Молодого священника из города Тамбова Александра Митянина верующие знают и любят. За его доброе приветливое отношение, пастырское слово, а также – за яркие, всегда эмоциональные проповеди. И при этом каждое слово его – взвешенное, и основывается не только на личном опыте, но и богословских, а также исторических знаниях.
Вот и на этот раз, когда мы договорились об интервью, мне нужно было подождать. Покровский собор на Набережной, сгущаются дождливые осенние сумерки, окончена служба, тепло догорают свечи. Но прихожане не расходятся по домам – кто-то подходит к батюшке с вопросом, кто-то – с личной или семейной болью, и для каждого у отца Александра найдётся время, чтобы внимательно выслушать и дать совет.
Мне же радостно стоять, дожидаться и это тихонько наблюдать. Я знал Александра Митянина, когда он ещё не был священнослужителем. И теперь радостно понимать, что он нашёл своё духовное призвание и служит людям.
А ещё отец Александр – начинающий писатель, и об этом мне тоже не терпится поговорить...
Три кровных составляющих
И вот мы можем неспешно побеседовать.
– Отец Александр, это интервью планирую поместить в номер альманаха, посвящённый теме дружбы и согласия народов нашего региона…
– Отличная тема, тем более я как русский, украинец и поляк одновременно могу быть примером такой дружбы (смеётся). По папиной линии мой род идёт из нашего пригородного села Бокино – там и сейчас есть улица, где живут преимущественно Митянины. Была в моём роду известная на всю округу бабушка Маланья, она лечила людей травами. В пятидесятых годах мои родные переселились в Тамбов, и с тех пор папина ветвь здесь и живёт.
Мамин папа – из запорожских казаков. Дедушка в годы Великой Отечественной войны подростком пережил оккупацию. Про него мне рассказывали такую историю: он незаметно взял у немецкого офицера пистолет и убежал с ним к партизанам. С ними и жил до освобождения. Также я интересуюсь, по крупицам пытаюсь найти какие-либо сведения про моего прадеда Андрея, который исчез в 1946 году. По косвенным фактам мне удалось установить, что он служил в прифронтовой разведке. Такой вот человек-загадка. Пройдя всю войну, от него не осталось ни одной медали. А точнее, вообще ни следа…
Дедушка мой остался сиротой. В семье было десять детей, и он рано начал трудиться – простым рабочим. Он строил энергостанции по всему Союзу, и в Азербайджане в больнице познакомился с моей бабушкой Валей. Та ухаживала за подругой. Вот так бывает – два украинца встретились в Азербайджане, чтобы полюбить друг друга! Затем дедушка приехал к ней на хутор в Воронежскую область и понял, что у моей бабушки вовсе не украинские, а польские корни!
– Неужели? А как такое может быть?
– Всё просто: жители этого хутора были польскими переселенцами, которые обрусели, приняли православие, но особый говор у них остался. Этой моей линии в родословной я посвятил рассказ – про дважды прадедушку Якоба Лисицкого.
– Мы познакомим с ним читателей. А как встретились твои родители?
– Моя мама приехала в Тамбов, здесь она и познакомилась с моим папой. Её родители уехали работать в Воронеж, а её оставили здесь – на попечение с маленькой сестрой. Так она и осталась жить. Родители мои – рабочие. Мама – инженер реактивный установок, папа работал в «Тамбов НИХИ». Когда началась разруха и родители попали под сокращение, в трудное время девяностых мама стала работать парикмахером, а отец стал служил в армии, занимаясь с техникой. Когда я смотрел на него, то мечтал стать военным, но не сложилось.
От историка – к священнику
– Всё же ты решил стать историком. Почему?
– В школе у меня были два основных увлечения: физика и журналистика. Помню, готовясь сделать выбор, спросил себя: что же я на самом деле больше всего люблю? И понял, что мне нравится читать учебники истории. Поэтому и поступил на исторический факультет ТГУ имени Державина. К тому же у меня был пример дяди, который живёт далеко за Уралом, он профессор. И после того, как решил стать историком, я поехал с ним познакомиться. От дяди я получил в дар 16 килограммов учебной исторической литературы, которую только недавно наконец-то дочитал до конца, и многим пользуюсь. Ещё он дал мне очень важные напутствия.
– Священников в роду, я так понимаю, не было?
– Упомянутый Якоб Лисицкий, который приходится мне дважды прадедушкой, возможно, был церковнослужителем. Около пяти лет назад я узнал, что случайно нашлась фотография другого моего родственника – уже трижды прадедушки, который запечатлён в одежде, очень похожей на священническую, и на фото, похоже, попросту замазан крест. Но более подробной информации о нём найти мне пока не удаётся.
– Когда в твоей жизни появилась вера? Сам пришёл к ней?
– На первом курсе: изучение истории неизбежно подтолкнуло меня к вопросу о смысле жизни. И к ещё одному: «А есть ли Бог?» Он и стал для меня главным, я принялся искать на него ответ. И, когда нашёл, что Бог есть (это было в возрасте девятнадцати лет), понял, что должен или попробовать эту истину забыть, либо всю свою жизнь перестроить под неё. Я выбрал второе. До этого момента моя жизнь была далека от церковной. Но постепенно выбранный путь стал доминирующим, и, когда окончил истфак, для меня главным желанием было служить Богу. Но всё же решил работать по профессии, устроившись в школу № 4 Тамбова учителем истории и обществознания. Но уже с тем императивом, что буду служить Богу через просвещение.
– Надолго ли тебя «хватило»?
– Всего на год (смеётся). Попав в образовательную среду, я понял, что первостепенным для меня будет – это делиться главным своим открытием в жизни. О бытии Божием. Я и не мог этого держать в себе. Поэтому мои уроки имели оттенки религиозной проповеди.
– Проблемы не возникали? В светском обществе к такому подходу нередко бывает прохладное отношение…
– Нет, мне хватало профессионализма, чтобы эту мысль нивелировать до общей ремарки, не отклоняясь. Но если тема урока касалась вопросов религии, старался дать подробный ответ. Но со временем я понял: главное, чего я хочу – это рассказывать про Христа, делиться религиозными, а не историческими знаниями. Поэтому в 2013 году принял решение пойти учиться в Тамбовскую духовную семинарию.
«Пошли мне спутницу моего спасения!»
– Расскажи, как познакомился с будущей супругой, кто она?
– Дойдя до определённого этапа, я стал молить Господа, чтобы Он послал мне спутницу моего спасения. И в лице моей супруги Алины я в первую очередь нашёл моего сподвижника. Мы познакомились в воскресной школе. У нас был общий духовный друг – отец Александр Быканов, он служит в Троицком храме Тамбова. Он меня поучал нравственной жизни, и Алина всегда относилась и относится к нему с глубоким уважением. Мы с ней общались, постепенно открываясь друг другу. Помню, было 30 декабря, предновогоднее настроение, мы долго разговаривали. Она поделилась своими взглядами на семью, веру, церковь, я – своими, и оказалось, что они поразительно совпадают. Мы были разными людьми, она – архитектор, я – историк, и нас ничего на тот момент ещё не связывало. Кроме веры! И благодаря этому возникла сильнейшая симпатия, которая вылилась в то, что мы поженились.
– А сколько вы были знакомы до свадьбы?
– Три месяца.
– Три – сказочная такая цифра, красивая.
– Ещё бы. И у нас трое детей.
Семья – это школа любви
– Какой, с твоей точки зрения, должна быть современная православная семья?
– Семья – это союз, в котором люди каждый день учатся любить по-христиански. А это значит и радости вместе делить, и переживания. Учатся быть терпеливыми, жертвовать своими «хотелками», капризами ради того, что составляет счастье находящегося рядом с тобой человека. Православная семья невозможна без Бога, именно Он должен быть на главном месте. И уже так от правильного ориентира выстраивается всё остальное. Бог – в центре, муж – глава, жена – духовная основа. Не «шея», как считают многие! Не «крутит-вертит» она мужем, а вдохновляет.
– А дети, их место? Сейчас наблюдается перекос, что они становятся центром, чуть ли святынями, которым всё позволяется. А итог потом – плачевный.
– Это тоже к разговору об эгоизме: в семье он должен уходить, растворяться, а не культивироваться. Так что и их «хотелкам» нельзя потворствовать. Конечно, чада очень важны, но они не выступают самоцелью, а выражением любви. Мы должны помнить о том, что должны напитать детей любовью, а затем проводить их во взрослую жизнь. Мы рожаем их не для себя, а для Господа! Это важно помнить. Хочу коснуться ещё одной распространённой ошибки в понимании. Христос – это не способ, а цель! Когда мы идём ко Христу, тогда у нас всё выстраивается: и семья, и отношения с детьми, и с другими людьми. Но вера не может быть способом движения к какой-то материальной и даже социальной цели. То есть, нельзя одной только проповедью веры «продвинуть» в общество большую семью и таким способом решить демографическую проблему. Не работает это так! Можно найти Бога и, только после этого устроить всё остальное: и семью, и нацию, и государство. Я это видел неоднократно, когда, например, молодые люди приходят в православную молодёжную организацию, чтобы найти себе вторую половинку. И находят! Создают семью, а потом про Бога забывают. Но не получается у них потом без Бога ни большой семьи, ни большого счастья.
– Выходит, семья – это школа и любви, и веры?
– Верно, и в ней каждый может поучиться, послужить супругу или супруге, детям, а также родителям – с обеих сторон. Семья – это не то место, от которого надо что-то эгоистично ждать для себя, а куда надо, наоборот, всё время вкладываться. И, если в семье есть проблемы, надо задаться вопросом: «А что ты сделал для того, чтобы было хорошо?» Я живу в браке вот уже двенадцать лет, и сам себе этот вопрос периодически задаю. Беда в том, что мы все хотим, чтобы нас понимали, а не мы понимали. Чтобы нас утешали, а не мы утешали. Так вот, семья – это люди, которых именно ты можешь утешить и понять. Поддержать и любить.
Про строгих и добрых батюшек
– Тебя без тени сомнения можно назвать «современным батюшкой»: в социальных сетях есть страница, а там – и про паломничества, и про походы, и про молодёжную организацию. Когда только всё успеваешь?
– Очень просто – не успеваю (смеётся). Сейчас половина моей жизни связана с семинарией, ещё одна половина – со служением на приходе, и ещё одна – с семьёй.
– Трёх половин не бывает…
– Знаю, но нужно уметь выстроить время, чтобы хватило на всё. В том числе и на кружки, лектории, походы. Самый верный способ – чтобы семья и друзья были частью твоей духовной жизни. Опять же, если для тебя главное – Господь, то ты и друзей себе хороших найдёшь на всю жизнь.
– Каким должен быть православный батюшка?
– Он должен любить Бога и любить ближнего. А дальше – у каждого всё по-разному. Ведь любовь – творческое чувство. Кто-то любит в строгости, и я знаю священников, которые очень любят свою паству, переживают за каждого, но это выражается в отношении, которое может кому-то показаться довольно жёстким. Но они такие строгие – от любви. Есть священники, которые, выслушав боль прихожанина, расплачутся вместе с ним. То есть, как любовь к Богу и к ближнему выразится – в этом полная творческая свобода. Каждый из нас должен найти себе батюшку, близкого по духу. Здесь на первом этапе можно положиться на чувства: подобрать того, чьи проповеди и слова приятны, чьи советы ложатся именно вам на сердце. А потом через какое-то время рассудить: приносит ли вам это общение пользу?
– И напоследок – о литературе. Читатели «Литературного Тамбова» знакомы с твоими рассказами. На написание чего-то нового времени не хватает?
– Да, к сожалению. Много рассказов готовы в черновиках, или написаны только наполовину. Я по этому поводу не переживаю: мне кажется, что пока не пришло время и, если Богу будет угодно, я допишу, поставлю последнюю точку. Само желание писать родилось у меня давно: от желания высказаться, рассказать о Боге, о моём понимании правды, о чём-то интересном и важном. Став священнослужителем, я действительно стал меньше писать: именно потому, что появилась возможность общаться с людьми. Всё, что горит на душе, я ежедневно могу донести людям во время проповеди и в личном общении. И сразу получить живой отклик. Но это не значит, что я брошу мои литературные опыты.
#ТамбовскаяОбласть #Тамбовскаябеседа #Канал #Семья #Священник #Батюшка #Православие #СемейныеЦенности #Церковь #Вера