Ведущий шоу «На самом деле» и «Звезды сошлись» рассказал, о толпах голых женщин в бане, о судах с Кариной Мишулиной и о том, как по ошибке познакомился с женой
Его отец был легендой советского кино. Но славы и успеха наш герой добился не благодаря родству со звездой, а вопреки этому, пробивая себе дорогу талантом и упорством. В гостях у «Жизни» актер и телеведущий Тимур Еремеев.
- Со своим папой Спартаком Мишулиным Вы встретились, когда Вам было пять лет. Вы помните, как это было?
- Это очень отрывочные воспоминания, я помню, что меня привели в театр, завели за кулисы, с кем-то там я поговорил, а потом мама сказала, что это и был мой папа. А я сначала подумал, что это администратор, который нам билеты выписывал.
- Мне очень понравилась Ваша позиция: «Почему я должен скрывать, кто мой папа?» Вы предполагали, что резонанс будет таким громким?
- Нет. Вообще нет! Мне казалось, что это для меня важно. Я был удивлён, что это оказалось важно для кого-то ещё.
- Мама как отреагировала?
- Я с ней советовался. Она сначала, естественно, против была, а потом сказала, что это твоё дело, думай сам.
- Потом были десятки ток-шоу на эту тему. На Вас обрушились и слава, и хейт. Что было самым сложным лично для Вас?
- У меня было такое временное раздвоение личности. Казалось, что все это не со мной происходит. С одной стороны, продолжал жить своей жизнью - работа, театр, семья. И в то же время... Ты выходишь, на сцену, а в зале шепчутся: «Ой, смотри, смотри, тот самый!.. Тяжело было после первой программы. Зачем я пошел? Мне позвонили и сказали, что Ваша сестра будет у нас и мы хотим, чтобы вы поговорили. А я не хотел ни с кем говорить. И получил традиционный телевизионных ответ: мол, снимем и без вас, но это будет, очевидно, не в вашу пользу. Вам бы лучше прийти, чтобы обозначить свою позицию. Я согласился. И в это же время позвонили от Малахова - давайте к нам, у нас будет Карина. Я отвечаю - мне сказали, что она на Первом будет. А они уверяют, что там ее не будет. В общем, было некоторое время такое бодание между каналами. Уже потом, работая на телеке, я понял: это нормальная практика, борьба за героя. И эта борьба довольно жестокая. Там своя кухня, и она непростая.
А теперь о самом сложном. Я искренне, наивно и очень упрямо надеялся, что я в этой программе поучаствую и все разрешится. И когда после программы мне эксперты-завсегдатаи стали говорить, мол, давай, давай, еще вот это расскажи и вот это, потом будет еще программа - я ответил: «Стоп, стоп, какая еще программа? Не надо! Я все сказал». Я хорошо понимаю, что гласность - это форма защиты. И когда я в публичном поле, то я вынужден отвечать на вопросы, что-то комментировать, говорить. Я благодарен «Пусть говорят», это площадка, на мой взгляд, была объективна. Там искренне хотели, чтобы мы помирились. Но…
- А Вы до программы пытались с Кариной созвониться?
- Нет. Она мне написала что-то гневное. Бессмысленно было ей объяснять. Я несколько раз тоже ей писал, но все стирал, потому что мне казалось, что ей это не надо. Более того, я был уверен - и сейчас уверен - что мама ее все знала. С моей точки зрения, не поделиться с дочкой, когда это все уже началось, - странная позиция.
- А Ваша мама как на все это отреагировала? Для нее это наверняка тоже был стресс.
- Сильнейший! Очень переживала.
- Карина написала книгу. Вы ее читали?
- Нет, не читал, но знаю, что она написала. Ну, просто не читал - и все. Я прекрасно понимаю ее позицию, но принять не могу.
- Вы же сказали, что не претендуете ни на фамилию, ни на наследство. В чем ее претензии к Вам?
- Ну, если судить по искам в суд… Их было два. Один о защите чести и достоинства, а именно: интервью, которое я дал, якобы содержит клевету. А второй был о защите права на изображение. О том, что фотография с папой, которую я предоставил в журнал, это фотошоп. В удовлетворении обоих исков ей отказали. При этом она до сих пор всем говорит, что выиграла суды. Это очень хорошая иллюстрация ее логики. Я не знаю, как можно выиграть суды, если в иске отказано. Суд постановил, что интервью правомерно, а изображение - фотошоп. При том, что у меня был фотоаппарат и пленка, на которой это сделано. Нот в журнале автоматически получается фотошоп. Цветокоррекция - это тоже фотошоп, любая экспертиза подтвердит.
- В общем, ее позиция такая: Вы обманщик. И чтобы Вы взяли свои слова обратно?
- Ну, наверное. Она еще денег требовала в суде. И что значит обманщик? Я не очень люблю теории заговора по одной простой причине - они обычно рушатся на втором-третьем вопросе. Допустим, я человек, который захотел придумать себе красивую пиар-легенду. Почему именно Спартак Мишулин? Ну почему он? Это не самое очевидное имя для человека моего возраста. Совсем не самое очевидное. Почему свет клином на нем сошелся? В чьей голове это родилось? Там же были какие-то безумные обвинения в пластических операциях, что какие-то влиятельные люди все это ведут. Ну просто разрыв мозга!
- При этом Вас очень многие поддержали.
- Да. Но и ее тоже многие поддержали. Я не большой любитель меряться сторонниками. Часто, когда куда-нибудь приезжаю, бабушки говорят: «Мы так болели за вас, мы так рады, что вы выиграли!» А я ничего не выигрывал, это же не футбольный матч, тут нет победителей и проигравших. Когда я шел опять же на первую программу, один из моих интересов был такой: можно ли остаться в данной ситуации человеком, можно ли на нормальном человеческом уровне проходить такое. Это было интересно для меня. И до сих пор это очень важно. Потому что у нас - опять же к вопросу клише, стереотипов - очень много списывают на скандальные программы, очень много навешивают. На самом же деле эти программы помогают людям разобраться. И тут вопрос взгляда - ты можешь увидеть просто ругань, а можешь за этой руганью увидеть человеческие проблемы и боли, которые разрешаются путем такой публичной дискуссии.
Продолжение следует...
Из второй части интервью с Тимуром Еремеевым вы узнаете о том, как его мама познакомилась со знаменитым артистом, почему не вышла за него замуж, когда он звал и какие советы известный актер давал сыну.
Автор: Юлия Ягафарова