Немецкие, испанские, чешские и швейцарские исследователи сообщили об окончании второй фазы клинических испытаний моноклональных антител для реабилитации пациентов с травмами шейного отдела спинного мозга. В целом существенной эффективности препарат не продемонстрировал, однако у участников с неполной утратой моторных функций наблюдалась возможная польза, которая заслуживает дальнейших исследований при коррекции дозы. Отчет о работе опубликован в журнале The Lancet Neurology.
После повреждений спинного мозга идущие в нем нервные волокна не регенерируют, что приводит к стойким нарушениям движений и чувствительности ниже места травмы. Наихудшие последствия имеют травмы шейного отдела позвоночника, при которых нарушаются функции и нижних, и верхних конечностей. Отсутствие регенерации нервных волокон после повреждения во многом связано с ингибированием эндогенными молекулами. Одним из важнейших подобных ингибиторов служит Nogo-A — изоформа мембранного белка ретикулона-4 (Nogo), широко представленного в миелиновых оболочках нервных волокон.
Экспериментальный препарат анти-Nogo-A моноклональных антител NG101 (ATI355) показал высокую нейтрализующую активность в экспериментах in vitro и in vivo, способствуя частичному восстановлению двигательных функций после травмы спинного мозга у грызунов и нечеловеческих приматов. В первой фазе клинических испытаний были подтверждены его удовлетворительные переносимость и профиль безопасности.
Норберт Вайднер (Norbert Weidner) из Гейдельбергской университетской больницы с коллегами провели двойные слепые рандомизированные плацебо-контролируемые испытания фазы 2b в 13 клиниках Германии, Испании, Чехии и Швейцарии. В них приняли участие 126 пациентов в возрасте 18–70 лет с острой (4–28 дней с момента получения) травмой шейного отдела позвоночника с полной или неполной утратой двигательных функций. Степень повреждения устанавливали с помощью МРТ и анализа цереброспинальной жидкости на легкие цепи нейрофиламентов (NfL).
При отборе участников авторы работы использовали несмещенный рекурсивный парциальный анализ, чтобы не включать тех, у кого максимум восстановления двигательных функций ожидается в ближайшие полгода (поскольку им препарат с высокой вероятностью не сможет принести никакой пользы). 78 пациентов начиная с 28 дня после травмы в добавок к стандартному лечению получили шесть интратекальных инъекций 45 миллиграмм NG101 с интервалом в пять дней, остальные 48— плацебо по той же схеме. Первичной конечной точкой служили двигательные функции верхних конечностей по шкале UEMS через полгода после травмы.
В среднем по первичной конечной точке статистически значимых различий между группами не наблюдалось, как и по динамике картины МРТ и концентрации NfL. Частота нежелательных явлений (чаще всего инфекций), в том числе тяжелых, также была сопоставимой. При этом анализ по подгруппам показал, что у когорт, куда входили только пациенты с неполной утратой двигательных функций, эффект терапии был существенным: улучшение по UEMS составило 4,40 (95-процентный доверительный интервал 1,32–7,47) балла, а по шкале самообслуживания SCIM — 4,16 (95-процентный доверительный интервал 1,95–6,36) балла.
Среди таких участников при активном лечении 18 процентов входили в категорию наименьшей независимости по SCIM к 168 дню против 32 процентов при введении плацебо, а наибольшей независимости — 45 против 28 процентов соответственно. Анализ фармакокинетики NG101 показал, что время его полужизни в цереброспинальной жидкости относительно невелико и составляет около 10–11 часов, из-за чего стабильной концентрации при использованной схеме не достигается.
Учитывая набор полученных данных, авторы работы заключили, что имеет смысл продолжать испытания препарата у пациентов с неполной утратой двигательных функций после коррекции режима дозирования с учетом выявленной фармакокинетики.
Ранее американским и швейцарским ученым удалось прицельно направить регенерацию поврежденных аксонов и восстановить способность к ходьбе у мышей после полного пересечения спинного мозга в нижнем грудном отделе. Также у мышей был получен эффект при введении наночастиц полилактида-ко-гликолида. Другие экспериментальные подходы включают применение стволовых клеток и нейроинтерфейсов.