В целом, увы, солидарен.
Да, был Суворов с его «Мы – русские, с нами Бог!», была русская поэзия и русская философия, но… для 90 процентов населения это не значило ничего. Они, безусловно, были русскими, но не осознавали в полной мере этого, с позволения сказать, кода.
Баре их этому не учили.
Да они и сами не всегда помнили.
Теперь – цитата.
«Меня всегда удивляла какая-то зоологическая ненависть к Советской власти со стороны людей, которые называют себя русскими националистами (впрочем, это свойственно любым националистам, но я здесь говорю пока лишь об одной их категории). Они ведь и на нерусских национальных героев, которые были признаны в СССР, нападают не только из этнической ксенофобии (которая у большинства из них, увы, есть), но и из страстного желания испоганить и отбросить все, что ценилось и почиталось "при коммунистах".
Удивительно же это по той простой причине, что подавляющая часть русского народа стала нацией именно в советский период. Скажу больше, русская нация в ее современном (а не дореволюционном, дворянски-разночинском) виде родилась лишь в советские времена. Тут необходимо оговориться, чтоб меня не поняли неправильно. Я, конечно, не отрицаю древней истории русских как народа. Но в современной философии культуры принято различать народ как общность традиционного, доиндустриального мира и нацию как сообщество мира современного, модернистского. Нация предполагает всеобщую грамотность, единый, литературный язык, наличие школ, университетов, академических учреждений (не говоря уже о промышленности, современных средствах связи, технических достижениях и т. д.). В силу всего этого представители нации получают в ходе воспитания и образования унифицированные представления о национальной истории, культуре, и что самое главное – они ощущают себя представителями своей нации (обладают национальной идентичностью), они желают ей служить, они готовы ради нее на жертвы. Тогда как в мире донациональном, традиционном чувство принадлежности к народу не так существенно, существенна религиозная принадлежность и лояльность суверену. У Османского султана великими визирями были сербы и греки, у русского царя – министрами армяне и немцы, это норма для донациональных монархий. В традиционном мире и языком культуры является не язык этнического большинства, а особый "сакральный язык" (в средневековой Европе – латынь, на средневековом Востоке – арабский, в средневековой Руси – церковнославянский, то есть не русский, а древнеболгарский). И владеет этим языком узкая элита...
Носителями такого средневекового и донационального сознания и были русские крестьяне еще в начале ХХ века (а их вместе с рабочими и солдатами было около 80% населения!). Историк Георгий Вернадский писал, что Российская империя перед революцией была странным государством: высшие слои жили в 20 веке, а крестьянское большинство – в 17. Во время переписи 1917-го на вопрос: "вы русские?" крестьяне отвечали: "псковские мы" или "тутошние мы", а чаще "мы – православные" (интересно, что и Мустафа Кемаль, когда в юности приехал в Париж, на вопрос: "какой он национальности?" ответил: "мусульманин").
А дети этих крестьян в 1940-х–1950-х уже твердо знали, что они – русские (где б они ни жили: в Пскове или во Владивостоке). Сталинская культурная революция 1930-х принесла народонаселению не только ценности Просвещения, но и идеи нации. Только это было особое социалистическое нациестроительство, которое не сопровождалось враждой и войнами между разными национальностями, как это происходило в Европе во времена их буржуазных нациестроительств. В СССР быть русским вовсе не означало быть врагом украинцев, белорусов, башкир или узбеков (а вот создатели немецкой нации в начале 19 века прямо провозглашали: "если ты немец, ты – враг французов!"). Советские нациестроители создавали национальные модерные культуры, стараясь сочетать их в едином гармоничном единстве (хотя естественно, в реальности не всегда получалось все гладко), поскольку советское нациестроительство имело своим фундаментом интернационализм, а не буржуазное мировоззрение.
Такая вот национальная идея и не устраивает наших современных националистов, потому что они как раз – буржуазные, правые националисты, они – за капитализм. А капитализм – общество, основанное на принципе вражды, конкуренции – и между индивидами, и между нациями...»
