Старый шкаф с потёртыми дверцами стоял в углу комнаты Анны. Он будто был хранителем всей её прошлой жизни. Здесь, за дверцей, в небольшой деревянной коробке, лежали драгоценности, которые когда-то носила её мать. Маленькие кольца, колье с зелёным камнем, несколько пар серёжек. Ничего особо ценного, если смотреть с точки зрения денег. Но для Анны это были не просто украшения – это была память.
Каждое кольцо словно рассказывало историю: про мамины долгие вечера у зеркала перед семейными праздниками, про запах её духов, про тёплый голос, который навсегда останется в голове. Анна часто подходила к коробке, открывала её и перебирала драгоценности, будто снова разговаривала с мамой.
Но в тот день прошлое было нарушено.
Гость, которого не ждали
Виктор объявился внезапно, как снег на голову. Звонок в дверь, нетерпеливое тарахтение.
– Ну, открывай, сестрёнка! Это я, не бойся.
Он стоял на пороге и улыбался с ухмылкой: лихой, уверенной, такой, которая обычно скрывает просьбу о деньгах. Анна молча посторонилась, пропуская брата внутрь.
– Ну, как ты тут? Всё так же в одиночестве? – начал он, оглядывая квартиру, словно впервые её видел. – Надо тебе жизнь разнообразить, Ань.
Анна вздохнула:
– Чай будешь?
За столом Виктор завёл привычную пластинку: новые идеи, большие планы, какая-то инвестиция в «дело всей жизни».
– Вот представь, Ань, – говорил он, размахивая руками, – свой автосервис. Всё новое, качественное оборудование. Надо только немного вложить.
Она приподняла бровь:
– У тебя же уже был бизнес. Или это тот, где тебя на деньги кинули?
Виктор проигнорировал её выпад. Его взгляд вдруг стал хитрым, скользким.
– А мамины украшения? Ты их до сих пор хранишь? – спросил он.
Анна напряглась.
– Храню.
– Ну так продай. Деньги-то нужны. Мама бы не хотела, чтобы мы бедствовали, – добавил он словно между прочим.
– Это память о маме, – жёстко ответила Анна. – Я не собираюсь их трогать.
Виктор отмахнулся:
– Да ладно тебе. Память – это в голове, а деньги – в жизни. Ну, подумаешь, продать пару колец.
Анна встала, давая понять, что разговор окончен.
Пропажа
Через несколько дней она заметила, что коробки с украшениями нет. Анна перевернула весь шкаф, но вместо колье и серёжек нашла только пустую полку.
Её сердце застучало быстрее. Её мысли прыгали, как мячик на теннисном столике: «Куда? Как? Неужели...»
Только одна мысль казалась вероятной. Виктор.
Анна схватила телефон и набрала его номер.
– Вить, ты что, забрал мамины украшения?
На том конце провода раздался смех.
– Ты серьёзно думаешь, что это я? Может, сама куда-то положила? У тебя ж вечный бардак.
Её руки дрожали, но голос оставался твёрдым.
– Ты точно уверен? Потому что я узнаю правду.
Разговор без примирения
Через знакомых она выяснила, что Виктор пытался продать колье. Это было уже слишком. Она встретилась с ним в кафе.
– Это просто ломбард, Ань, – сказал он, избегая её взгляда. – Я верну всё до копейки. Ты же знаешь, мне нужны деньги. Мне нужен был займ.
Анна вскипела. Её голос дрожал от злости.
– Займ?! Ты украл у меня последнее, что связывало нас с мамой. Это не займ. Это предательство!
Виктор нахмурился, но не извинился. Вместо этого он встал и ответил:
– Если бы ты была настоящей сестрой, ты бы помогла. Но ты всегда жадная, всегда ставишь себя выше других.
Эти слова обрушились на неё, как камень.
Анна решила: она больше не будет молчать. Она позвонила своему знакомому юристу, подала заявление в полицию.
Виктор устроил скандал.
– Ты что, меня посадить хочешь?! Это ведь всего лишь украшения!
Но она осталась непреклонной.
Виктор пытался надавить через общих знакомых: мол, Анна предала брата ради пары колец. Она почувствовала себя изгоем, но всё равно не сдалась.
В решающий день она встретила его в ломбарде.
– Ты разрушила мою жизнь! – кричал Виктор, сжимая в руках пакет с драгоценностями.
Анна смотрела на него спокойно, но твёрдо.
– Нет, Виктор. Это ты разрушил нашу семью.
Полиция вошла в помещение…
Дело дошло до суда. Анна знала: она поступила правильно. Но каждый раз, когда на её пути встречались знакомые с осуждающим взглядом, в груди разливалась горечь.
Через пару месяцев она услышала от знакомых, что Виктор не может устроиться на работу из-за суда. Но между ними теперь пролегла пропасть. Она не стала примиряться тогда и ему дали условный срок. Мучила ли совесть? Мучила! И больно было. Но Анна понимала: если сейчас она не пресекла бы всё это, если бы не показала, что с ней и с её жизнью так нельзя, это длилось бы бесконечно долго. И неизвестно, куда бы зашло в итоге.
Анна часто смотрела на фотографии матери, держа в руках спасённые украшения. Теперь они казались ей ещё важнее. Она надеялась, что брат когда-нибудь поймёт, что натворил. Но она знала: её жизнь больше не будет зависеть от чужих ошибок.