Первую остановку по пути к людям, которые стареют красиво, я сделала в Воронеже. Сразу после завтрака (или даже до него) я пришла без предупреждения (как люблю) в гончарную мастерскую "Крути-верти". Что-то поснимала в студии, идеальной для фото напоказ, и уже было собралась уйти, посчитав первый блин комом, как меня отправили "к детям".
Дети лепили с высунутыми языками. Виктор оторвался от них неохотно, отвечал на вопросы со скучающим видом, но косил любопытным глазом и вспыхнул, когда я начала выпытывать про японскую керамику раку. Доспехи и маски упали, Виктор одну за другой показывал мне чашки, от которых оставалось ощущение песка на ладонях.
Как интересно! А расскажите мне ещё!
Использовала я свой обычный пароль, чтобы попасть в святую святых — мастерскую. Мы договорились встретиться вечером, я ушла в другие гончарные студии. Раз за разом вытаскивала сеть без улова, но меня это не печалило: я чувствовала, что поймала большую рыбу в "Крути-верти".
Вечером я пришла по указанному адресу и поняла, что утром Виктор скучал не из-за моих вопросов: ему просто скучно в месте, где лепят из готовых смесей, разведённых водой. Сердце и руки мастера просят вызова.
Гончарное искусство — это сакральный акт, и он начинается с того, что материал нужно взять своими руками у земли. В почтении сесть на колени, нагрести в мешок колючую глину, как это делает Виктор в карьерах. Он знает: настоящая — такая. Нужно проявить к ней уважение и показать, что хочешь творить с ней, а не подчинить её себе. Говорить с ней, как с равной, но в то же время глубоко в сердце признавая её превосходство. В мастерской дать ей время привыкнуть к новому месту, не теребить её, а позволить ей отдохнуть. Потом прикоснуться, согреть руками, нежно и властно размять. И тогда начнутся чудеса: мастер получит намного больше, чем ожидал.
Виктор знает, что это единственный верный подход к земле, глине, женщине.
К слову, женщина Виктора мне очень понравилась. С короткой стрижкой и разрезами на платье (как я люблю), она говорила обо всём, что делает Виктор, как о своём.
Прикасалась к его чашам раку, словно это были их дети. С трепетом расставляла у чайника творения Виктора, пока хозяин показывал мне свою арт-инсталяцию — глиняную птицу в клетке без дна:
— Видишь грузик? Если птица склонит голову, она скинет груз и поймёт, что всегда была свободна. В клетке её держит высоко поднятая голова.
По дороге в отель я вспомнила отца философа Ошо — старик признал духовное величие сына и стал его учеником: "Я склоняю перед тобой голову, сбрасываю с шеи груз родительского превосходства и обретаю свободу".
Я, в свою очередь, склоняю голову перед Виктором, который моложе меня. Именно он, настоящий мастер, одним жестом и одной фразой показал: чтобы летать, нужно сбросить с себя груз превосходства.
Виктор берёт учеников и разрешил делиться его контактом. Вот его страничка в VK. Если хотите поучиться гончарному делу в его мастерской в Воронеже или пригласить к себе, напишите мне. Мастерство должно жить.
Узнать больше о моём новом романе можете здесь.