Диана Альбертовна нервно крутила в руках конверт, сидя на кожаном диване в своём просторном кабинете. День выдался напряжённым: предстояло решить, как именно уничтожить грядущую свадьбу её сына Кирилла с этой… «простушкой» Евой. В глазах Дианы Альбертовны вспыхивала привычная злоба.
— Мам, ты меня звала? — Кирилл вошёл в комнату, и она тут же спрятала конверт в выдвижной ящик.
— Да, звала, — ответила она надменно. — Хочу поговорить.
Он остался стоять, дожидаясь, пока она развернёт к нему своё пронзительное лицо.
— Ты действительно намерен жениться на Еве? — начала Диана Альбертовна без обиняков.
— Да, мам, это уже решённый вопрос. Мы скоро подадим заявление.
— И ты не видишь, что это очередная девица, которой нужны твои деньги?
Кирилл нахмурился:
— Ева не такая. Мы познакомились совершенно случайно, и дело не в средствах. Мне понравилась её искренность, её отношение к жизни…
Он не стал продолжать, видя, что материн взгляд похолодел ещё сильнее.
— Мама, если ты меня любишь, прими мой выбор.
— Поговорим потом, — Диана Альбертовна нахмурилась и сделала вид, что утонула в телефонном звонке. — Иди, мне нужно завершить некоторые дела.
Кирилл вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Диана Альбертовна уверенно вынула конверт: там лежали фотографии, сделанные «по её заказу». Она взглянула на одно из изображений, где Ева шла по улице с каким-то парнем, и злорадно улыбнулась:
«Покажу Кириллу в самый важный момент, — подумала она. — Пусть он убедится, что эта Ева проста и лжива, и никакой свадьбы не будет».
****
На самом деле Ева действительно была хороша собой, и к тому же она, по иронии судьбы, «соответствовала своему имени»: казалась невинной, красивой, утончённой. Кирилл говорил о ней с восторгом. Но Диана Альбертовна с первого взгляда на девушку поняла, что та — выскочка из бедной семьи, без связей, без статуса. Ни образования приличного, ни, как она думала, «семейных корней».
«Просто взгляните на неё, — нередко повторяла она своим подругам. — Девочка из ниоткуда».
Но Кирилл упрямо гнул своё:
— Мама, если бы ты потратила время и узнала Еву ближе, ты бы изменила мнение. Она умна, хозяйственна, умеет быть чуткой.
— Чуткой к банковским картам? — фыркала Диана Альбертовна.
В ответ Кирилл молча отворачивался. Стало ясно: сын не намерен отказываться от свадьбы.
****
Настал день, когда подали заявление в загс. Приближалось торжество, всё вокруг дышало предвкушением праздника. Диана Альбертовна, разумеется, внешне изображала улыбку — принимала участие в планировании, выбирала салфетки, якобы соглашалась со вкусами невесты. Но втайне она только и ждала подходящего момента.
И вот за полчаса до торжественной части она нашла Кирилла за кулисами ресторана и протянула ему конверт с фотографиями.
— Сынок, я не хочу быть жестокой, но ты должен знать правду. Посмотри.
Кирилл сначала смотрел равнодушно, но когда он принялся листать снимки, его лицо будто вытянулось. Там действительно была Ева, обнимающая незнакомого мужчину. Потом еще один кадр, где она сидит с ним в кафе, и снимок, на котором они вместе входят в какое-то здание.
— Что это значит?! — Кирилл побледнел.
— Узнай у самой Евы, — Диана Альбертовна театрально вздохнула. — Я пыталась предупредить тебя, сынок.
Она наблюдала, как он бросает фотографии на пол и вылетает из комнаты, не в силах справиться с эмоциями. На губах Дианы Альбертовны заиграла улыбка. «Отлично, — подумала она. — Теперь он точно отменит всё это безобразие».
****
Однако свадьба, к её досаде, не была отменена публично — просто, видимо, был скандал. Кирилл пропал на целые сутки, а Ева не звонила ему. Диана Альбертовна пребывала в уверенности, что поражение невесты вот-вот состоится. Вскоре она поехала по делам в ювелирный салон — и там увидела Еву в компании мужчины солидного вида.
— Опять с каким-то любовником! — вскипела Диана Альбертовна и подошла к паре, не заботясь о приличиях. — Вижу, вы развлекаетесь за счёт моей семьи?
Ева, заметив Диану Альбертовну, резко помрачнела:
— Здравствуйте. Мы не развлекаемся, а выбираем серьги.
— Серьги? И, вероятно, финансирует покупку тот самый щедрый «покровитель», с которым вы мне изменяли Кириллу, верно?
Мужчина посмотрел на Диану Альбертовну жёстким взглядом:
— Вы кто такая, чтобы оскорблять мою дочь?
Диана Альбертовна замолкла, будто не расслышала:
— Вашу… дочь?!
Он кивнул:
— Я — Анатолий Сергеевич, отец Евы. И очень не люблю, когда мою дочь безосновательно подозревают в корысти. Смею вас заверить: она вполне способна купить себе серьги и без «финансовой помощи» вашего сына. Да и я неплохо зарабатываю.
Диана Альбертовна злобно прищурилась:
— Интересно, почему же тогда она до сих пор выдаёт себя за бедную и простую?
— Я никогда ни за кого себя не выдавала, — вступила в разговор Ева. — Мои родители разошлись много лет назад, и мы с мамой жили довольно скромно. Но мой отец никогда не забывал о нас и поддерживал меня, когда мог.
Анатолий Сергеевич кивнул, поправляя очки:
— Я действительно не вмешивался в её жизнь слишком активно, потому что такова была договорённость с её матерью. Но сейчас, если кто-то осмелится обижать мою дочь, я приму меры. Надеюсь, вы меня поняли.
Он окинул Диану Альбертовну тяжёлым взглядом. Та почувствовала, как внутри неприятно сжимается живот: от этого мужчины веяло неоспоримым влиянием и властью.
— Не лезьте к Еве и не смейте пытаться разрушать её счастье, — заключил он. — В противном случае мы встретимся при совершенно иных обстоятельствах.
Диана Альбертовна выпрямила спину, стараясь сохранить гордость:
— Я всего лишь забочусь о своём сыне.
— Заботьтесь, не унижая других, — холодно бросил Анатолий Сергеевич.
Он развернулся к консультанту и попросил показать другие серьги. Диана Альбертовна растерянно огляделась и, так и не найдя, что ответить, выскользнула из салона.
****
Через несколько дней Кирилл неожиданно появился на пороге квартиры матери. У него был бледный вид, под глазами тёмные круги.
— Сынок, ты где пропадал? — Диана Альбертовна, наигранно всплеснув руками, повела его в гостиную.
— Я разбирался с этими фото… — начал он негромко. — Оказалось, что мужчина на снимках — это отец Евы, который недавно вернулся из другой страны.
— И что же это доказывает? — материн тон зазвенел металлом. — Может, она скрывала, кто её отец, чтобы не отпугнуть тебя своей историей?
— Ты вообще слушаешь себя? — Кирилл скривился. — Ева ничего не скрывала. Просто в последний месяц они часто встречались по делам наследства, отец помогает ей с покупкой новой квартиры…
Он умолк, словно и сам был поражён какой-то мыслью.
— Кстати, мама, — добавил Кирилл медленно. — Я узнал, что Анатолий Сергеевич — не просто «какой-то мужчина». У него довольно серьёзный бизнес, и он… он собирался инвестировать в мой проект, когда узнал обо мне от Евы.
— Вот как! — Диана Альбертовна почувствовала, что у неё словно горло пересохло. — Значит, деньги всё-таки у них есть…
— Ева никогда не хотела казаться богаче или беднее. Ей просто было неловко рассказывать о ситуации в семье. Её мать когда-то ушла от Анатолия Сергеевича, и они долго не поддерживали контакт.
Диана Альбертовна хотела было что-то сказать, но вдруг в дверь позвонили. Кирилл пошёл открывать. На пороге стоял Анатолий Сергеевич, при полном деловом облачении.
— Проходите, — Кирилл пропустил его в гостиную.
— Добрый день, — поприветствовал их Анатолий Сергеевич, обводя комнату взглядом. — Я решил сам объясниться, чтобы не было недоразумений.
Диана Альбертовна внутренне напряглась, но улыбнулась:
— Чем обязаны?
— Я хочу сказать, что не трогал Кирилла только из уважения к просьбе Евы. Моя дочь не хотела делать из этого скандал. Но если вы продолжите совать нос в её личную жизнь, шантажируя её перед свадьбой или пытаясь срывать торжество, я вынужден буду реагировать иначе.
Он произнёс эти слова ровным тоном, без угроз, однако холод в его голосе не оставлял сомнений в серьёзности.
— Я… — начала заикаться Диана Альбертовна.
— Я понимаю, вы переживаете за своего сына, — Анатолий Сергеевич продолжил. — Но Ева не виновата, что вы решили считать её «охотницей за деньгами». И, к вашему сведению, она может позаботиться о себе без чьей-либо помощи. Если же она и получает мою поддержку, то это естественно: я — её отец.
Кирилл пристально глядел на мать, ожидая её ответа. Диана Альбертовна наконец выдавила из себя тихий смешок:
— Вижу, что вы… серьёзный человек, Анатолий Сергеевич.
— Я стараюсь быть адекватным отцом, — коротко парировал он. — Надеюсь, мы друг друга поняли.
Он кивнул Кириллу на прощание и ушёл. В гостиной повисла тишина.
— Мам, скажи мне честно: у тебя были какие-то планы насчёт нашей свадьбы?
— Мне просто хотелось… — она замялась. — Хотелось уберечь тебя от ошибки. Но кто ж знал, что у Евы такой папа!
— Ошибки?! — Кирилл чуть повысил голос. — Когда ты принесла мне эти фото, я чуть не потерял Еву! Мы целую ночь выясняли отношения!
— Я не думала, что всё так обернётся…
Он стоял, вглядываясь в лицо матери:
— Я пойду к Еве. Мы решили продолжить подготовку к свадьбе. Если тебе есть, что сказать, — скажи сейчас.
— Поздравляю, — тихо процедила Диана Альбертовна.
Она проводила сына к двери и медленно опустилась на кресло, чувствуя, как внутри бушует страх. «Что же будет дальше? — думала она. — Ведь теперь невеста окажется куда более влиятельной, чем я могла предположить. Анатолий Сергеевич… он может перекрыть мне доступ к ряду моих дел. Господи, если бы только я не полезла с этими снимками…»
****
Тем временем Ева с Анатолием Сергеевичем вышли из ювелирного салона, где она наконец выбрала серьги — скромные, но очень элегантные, с крупными жемчужинами. Отец настаивал на бриллиантах, но Ева была непреклонна:
— Пап, спасибо, но я не люблю чрезмерную роскошь. Эти жемчужины — самое то.
— Хорошо, — вздохнул он. — Как скажешь. Ты — взрослая, у тебя должны быть свои вкусы. А я готов поддержать любой твой выбор.
Они сели в машину. Анатолий Сергеевич мельком взглянул на дочь:
— Я рад, что ты не опустилась до взаимных оскорблений с Дианой Альбертовной.
— Она, конечно, пытается насолить мне, — Ева пожала плечами, — но Кирилл и я уже всё выяснили. Мы почти помирились…
— «Почти»?
— Он ещё не просил у меня прощения за свой побег с этими дурацкими фото. Но я всё понимаю: он растерялся.
Она улыбнулась сквозь грусть. Анатолий Сергеевич тронул машину:
— Всё ещё впереди, доченька. Кирилл, судя по всему, парень неплохой. А что касается его матери… будь осторожна, но всё уладится.
****
По дороге домой Ева попросила отца заехать на кладбище, где похоронена её мать. Она вышла из машины у ворот и тихо пошла по знакомым аллеям. У могилы матери она опустилась на колени, провела рукой по холодной плите:
— Мамочка, я так хотела, чтобы ты была рядом в этот момент. У меня скоро свадьба, и я хочу, чтобы ты знала: я счастлива. Кирилл… он хороший, хоть и глупо повёлся на эти фотографии. Мы помирились. И папа рядом, он заботится обо мне.
Она сделала небольшую паузу, проводя ладонью по памятнику:
— Но есть кое-что, о чём я тебе тоже хочу сказать… Я, возможно, поторопилась со свадьбой. Кажется, у меня в жизни начинается ещё один путь.
Слёзы блеснули на глазах Евы, но она всхлипнула и улыбнулась:
— Ты не волнуйся, я справлюсь. У меня ведь есть папа, теперь Кирилл, и ещё есть Максим. Он мой… хороший друг. Правда, друг. Но, может, когда-нибудь я расскажу тебе обо всём подробнее.
Ева помолчала, а потом тихо добавила:
— Жаль, что не могу вернуть тебя, но спасибо, что оставила мне столько нежности и любви.
Уходя с кладбища, она увидела, что недалеко стоит Максим, молодой человек, о котором она упомянула. Он знал, куда она отправилась, и решил поддержать её. Ева подошла к нему.
— Ты всё слышал? — спросила она смущённо.
— Частично, — признался он. — Прости, не хотел подслушивать. Просто переживал за тебя.
— Ты уже знаешь, что произошло с Кириллом и его матерью… — Она криво усмехнулась. — Честно говоря, я немного подавлена. Сомневаюсь, что стоит выходить замуж, если свекровь ненавидит меня.
— Но твой отец готов за тебя горы свернуть, — напомнил Максим. — Да и Кирилл, судя по всему, всё понял.
Ева заглянула ему в глаза:
— Слушай, Максим… а если я не уверенна, что Кирилл и я — это надолго? У меня в голове столько вопросов…
— Свадьба — ответственный шаг. Может, тебе стоит взять паузу и всё обдумать. Ведь отец Кирилла уже разобрался с Дианой Альбертовной, насколько мог, но она всё равно может продолжать вражду.
— Да.
Они помолчали, потом Максим спросил:
— У тебя есть какие-то новые планы?
— Пока нет, — вздохнула Ева. — Но, если честно, папа считает, что свадьба будет, потому что Кирилл — неплохой человек, а его мама… возможно, образумится.
Она посмотрела куда-то вдаль, на тропинку, устланную пожелтевшими листьями.
— Мне нужно время, Макс.
****
Через неделю на квартиру к Еве пришёл Кирилл — он принёс большой букет цветов и выглядел взволнованным. Она пустила его внутрь, показала на диван:
— Садись. Что хотел?
— Ева, — начал он, — я понял, что поступил ужасно. Я поверил этим фотографиям, не стал даже выслушивать тебя. Прости.
— Глупая ситуация, — согласилась она, чуть опустив глаза. — Но отчасти я понимаю: если твоя мама что-то говорит, ты привык ей доверять.
— Уже нет, — Кирилл покачал головой. — Она перешла все границы.
Он сжал руку Евы:
— Я хочу, чтобы мы всё-таки сыграли свадьбу. Но только при одном условии: моя мама не будет вмешиваться. Я договорился с твоим отцом, он готов профинансировать торжество на нейтральной площадке. Моя мама, если захочет прийти, пусть приходит на общих правах.
Ева нахмурилась:
— Уверен, что она не устроит скандал прямо во время церемонии?
— Папа твой сказал, что будет дежурить рядом с охраной, — усмехнулся он. — Она не рискнёт.
Ева невесело улыбнулась:
— Кирилл… Мне важно не только «не рисковать», мне нужно чувствовать, что тебя не сломит её мнение. А если мама вдруг придумала ещё какие-то козни?
— Нет, — твёрдо произнёс он, — я буду стоять на твоей стороне. Если понадобится, вообще перестану с ней общаться.
Она вздохнула и коснулась его щеки:
— Ладно. Я люблю тебя, Кирилл. Просто не хочу, чтобы после свадьбы мы каждый день боролись с твоей матерью.
Он наклонился и поцеловал её руку:
— Давай жить так, как захотим мы, а не она.
****
Вскоре состоялось скромное торжество: в кругу друзей и близких, без помпезности. Диана Альбертовна, вопреки ожиданиям, всё же пришла. В ресторане, где отмечалась свадьба, она держалась особняком. Подошла к Еве с холодным лицом:
— Поздравляю, — бросила она с едва заметным презрением. — Теперь ты входишь в нашу семью…
— А вы входите в мою, — парировала Ева вежливо, но без улыбки.
Рядом возник Анатолий Сергеевич. Диана Альбертовна застыла, вспомнив их предыдущую беседу. Он поклонился:
— Надеюсь, у нас больше не будет недоразумений. Мы теперь все родственники.
— Я… — губы Дианы Альбертовны задрожали. Она вспомнила все свои угрозы, клевету, ложь, подстроенные фотографии. И теперь стояла перед человеком, который при желании мог бы раздавить её деловую репутацию одним телефонным звонком.
— Что-то не так? — спросил он спокойно.
— Нет, — выдавила Диана Альбертовна. — Всё в порядке.
В этот момент из-за спины Евы выглянул Максим — тот самый молодой человек, который дружил с невестой. Он улыбнулся Диане Альбертовне, вежливо поздоровался. Та хотела ответить, но голос застрял в горле: у неё было впечатление, что вся эта компания — отец, подруга, друг — сплотились вокруг Евы, а её собственное влияние стремительно испарилось.
— Мама, — подошёл Кирилл, — всё нормально?
— Да… да, — проговорила она дрогнувшим голосом. — Я пойду присяду.
Она отошла к столику, ощущая, как её гордость тает с каждой минутой. «Я столько лет думала, что деньги и власть в моих руках, а теперь… — стучало в голове у Дианы Альбертовны. — Оказывается, у Евы может быть куда более солидная поддержка, чем я предполагала. А я — ни при чём…»
Она бросила взгляд на молодожёнов, которые сейчас танцевали под нежную мелодию. Кирилл прижимал к себе Еву, а та смотрела на него с любовью и тихим счастьем. Диана Альбертовна не помнила, когда последний раз её собственный муж — давно покойный — смотрел на неё так же. Как жаль, что она не смогла принять выбор сына без всей этой склоки, без ненужной войны…
Словно подслушав её мысли, к столику подсел Анатолий Сергеевич:
— Хорошая музыка, правда?
— Да… хорошая, — кивнула она, стараясь не встречаться с ним взглядом.
— Надеюсь, вы забудете о прошлых разногласиях. В конце концов, у наших детей теперь общая жизнь.
— Надеюсь, — пробормотала она.
Она чувствовала, что отвечает ему против воли, будто теряя «дар речи» в том смысле, что теперь не способна с ним спорить. Ведь он, по факту, спас её сына от возможного краха: если бы Кирилл разругался с Евой окончательно, неизвестно, как бы всё обернулось.
— Ну что ж, — Анатолий Сергеевич улыбнулся. — Будем считать, что у нас перемирие.
****
После свадьбы прошёл месяц. Кирилл и Ева собирались в медовый месяц, но прежде Ева настояла на том, чтобы заехать к Диане Альбертовне. Хотела помириться «по-настоящему», без натянутости.
— Мама, — сказал Кирилл, когда они вошли в дом, — мы завтра улетаем на неделю. Приехали проститься, может, тебе чего-нибудь нужно?
— Нет, спасибо, — сухо ответила Диана Альбертовна, отворачиваясь.
Ева подошла ближе:
— Поймите, я действительно не хочу враждовать. Я люблю Кирилла, и неважно, какой у меня отец или сколько он зарабатывает. Мы можем начать всё с чистого листа?
Диана Альбертовна зажмурилась на пару секунд. Ей вдруг остро захотелось вернуть то время, когда сын был маленьким, а она могла контролировать все аспекты его жизни. Но теперь он вырос, женился, у него своя семья. И Ева — часть этой семьи. Придётся принять.
— Хорошо, — произнесла она более мягким тоном. — Я готова попробовать. Простите меня, если сможете…
Ева кивнула, и они обнялись, хотя объятия вышли немного неловкими. Кирилл улыбнулся: казалось, наконец-то мир взял верх.
— Спасибо, мам, — сказал он тихо. — Я рад, что ты перестала вмешиваться и ругаться.
— Будьте счастливы, — выдавила Диана Альбертовна.
Когда они ушли, она медленно подошла к окну, глядя в уличные сумерки. «Я потеряла дар речи, узнав, кто отец Евы, — пронеслось в её голове. — Но, может, хоть теперь меня не забудут совсем…»
Возле подъезда Ева и Кирилл сели в машину. Он взял её за руку:
— Ну что, новый этап жизни?
— Да, — улыбнулась она, — новый. Мне кажется, всё будет хорошо.
И они умчались в сторону аэропорта, оставив позади все ссоры, обиды и страхи. А Диана Альбертовна, стоя у окна, поняла, что время меняет всех — иногда даже тех, кто думал, что владеет миром.