Казанские премьеры для детей. В «Акият» - ажиотаж вокруг «Щелкунчика», на который пытается попасть весь город. А в театре им.М.Джалиля в кои-то веки к зимним каникулам заново «родили» татарский детский балет-сказку с Убыром и Умай.
В волшебной сказке вместо елки использовали этажерку
Первым среди культурных учреждений Казани в новогоднюю гонку вступил театр кукол «Экият», в котором премьерный «Щелкунчик» идет в режиме нон-стоп аж с 16 декабря по пять представлений в день. И продлится этот сказочный марафон по 8 января включительно. За это время «Щелкунчик» должны были показать 115 раз. Но из-за отмены массовых мероприятий по указу раиса Татарстана 21 и 22 декабря из-за вражеской атаки Казани беспилотниками вычитаем из этой цифры десять спектаклей, и все равно немало – больше ста представлений. Ажиотаж стоит немалый и, наверное, не меньший, чем в Большой театр, только цены в Казани – человеческие (а не по миллиону за два билета!): от 600 до 1000 рублей.
Режиссер спектакля – худрук и главный режиссер «Экията» Ильгиз Зайниев. В сценарии он сделал акцент не на празднике Рождества и знакомой всем истории о девочке Маше и заколдованном в игрушку-орехокол принце. Главным героем постановки выступает крестный маленьких персонажей Мари и Фрица волшебник Дроссельмейер. Он же сочинил и рассказал волшебную историю о Щелкунчике. И вроде бы повествование сказки идет вслед канве, но ему все же не хватает главного ингредиента – магии.
Во-первых, Дроссельмейер (в его роли я видела обладателя «Золотой маски» талантливого артиста Дилюса Хузяхметова) на волшебника не похож. Внешне в обоих мирах (явь и неявь) он предстает в седом парике скрюченным стариком. Зря, ой, зря режиссер решил так состарить молодого актера, ведь для детей, как мы помним еще из книжки «От двух до пяти» Корнея Чуковского «От двух до пяти», любой человек 19 лет является пожилым. Ну, и обидно, что сюртук Дроссельмейера, кстати, невнятного горчичного цвета (о нем еще иногда говорят «цвет детской неожиданности) отчего-то не превращается в красивую мантию, указывающую на магический дар сказочника и доброго чародея.
Нынче художником-постановщиком спектакля стал выпускник Казанского художественного училища им.Н.Фешина Никита Протасов (его мастер – главный художник ТАГТ им. Г.Камала Сергей Скоморохов), зачисленный в штат «Экият» в октябре. Спектакль «Щелкунчик» - его дебют.
Сказка Гофмана не случайно занимает первое место в хит-параде рождественских историй во всем мире именно потому, что сюжет развивается на фоне предстоящего бала, в ожидании огней, веселья и веры в волшебство. Без классических атрибутов – нарядно украшенной ели, огней, роскошных игрушек, новогоднего убранства дома, в котором проходит бал – обойтись ну никак нельзя. Но в Казани почему-то именно эту предрождественскую атмосферу сделали нарочито тусклой. Как будто и нет никакого великого праздника, а есть простая история, лишь слегка сдобренная сказочной атрибутикой, как приправой к пресному блюду.
Начнем с елки на сцене: вместо хвойного деревца видим… стилизованную деревянную этажерку, которая завалена до верха грудой игрушек, что и не разберешь – это действительно елочка или просто неубранная детская полка? Так-то, конечно, в духе времени, ведь сегодня едва ли не из каждого утюга учат мастерить конструкции, условно напоминающие елки. Но осадок остался: ведь это же старинная сказка, а не урок экологии! Неким намеком на то, что действие происходит в богатом особняке, становятся два весьма условных «окна», украшенных поверху мало приметными еловыми веночками и хвойными гирляндами. Скажете, мелочь? Отнюдь. Именно из таких нюансов и складывается атмосфера сказочной рождественской истории.
Наконец, в завершении интермедии куклы Маши и Щелкунчика словно оживают, и к детям выходят живые актеры. Увы, их природные данные не доставляют эстетического удовольствия: оба чересчур «натуральные» (упитанные). В общем, контраст не в пользу людей. Куклы на их фоне много лучше.
В спектакле звучат фрагменты из одноименного гениального балета Петра Ильича Чайковского. Правда, театр не стал специально записывать фонограмму, облегчив себе задачу тем, что на просторах интернета нашел доступную запись оркестра Большого театра СССР под управлением Геннадия Рождественского, сделанную в 1959 году. Возможно, данное уточнение массовому зрителю ни к чему, однако взыскательный меломан удивится, ведь фонограмме более 60 лет со всеми вытекающими. Предполагаю, ключевым тут был вопрос авторских прав, поскольку за давностью лет уже никому не надо платить. Однако, на мой взгляд, существенно сэкономив, театр создал вовсе не шедевр, достойный оставаться в репертуаре долгие годы.
Спустя полвека к нам вернулся «Заколдованный мальчик»
После более чем полувекового перерыва на сцену возвращается детский балет «Заколдованный мальчик» Загида Хабибуллина. Первые показы стартуют 29 декаьря. Это совместный проект ТАГТОиБ им. М.Джалиля и Казанского хореографического училища.
«Заколдованный мальчик» – редкий в татарском музыкально-театральном искусстве образец спектакля, созданного специально для детей. Премьера балета в хореографии Евгения Дорофеева состоялась в 1961 году, и первоначально он назывался «Раушан» (по имени главной героини – девочки, спасающей своего брата). В либретто трехактного балета переплелись мотивы татарских и русских народных сказок, а также образы стихотворений Габдуллы Тукая. Главные партии в спектакле 1961 года исполнили Нинель Юлтыева и Клара Янбулатова (Раушан), Шамиль Мифтахутдинов и Ревдар Садыков (Гали), Анна Гацулина (Сажида-апа).
Вторую редакцию балета в 1974 году представила хореограф Дина Арипова. В ставшем двухактным балете партии исполняли Ирина Хакимова (Раушан), Владимир Яковлев (Гали), Владимир Грачев, Наиль Сарваров (Баба-Яга) и другие.
Спустя полвека театр вернулся к балету Хабибуллина. Новую версию спектакля казанцы увидят в хореографии заслуженного деятеля искусств России, профессора Санкт-Петербургской консерватории Александра Полубенцева:
- Пересмотрев либретто я использовав в нем преимущественно образы татарских сказок и легенд. Вместо Бабы-Яги, к примеру, введены такие персонажи, как колдунья Убыр и волшебница Умай, - поясняет хореограф. - И мы постарались сделать действие более динамичным. Некоторые изменения коснулись и партитуры. Музыка Загида Хабибуллина покорила меня богатством мелодического языка, поэтичностью, образностью, разнообразием гармонии. К моему удивлению, во вторую редакцию балета не вошло довольно много первоклассных музыкальных номеров из первой версии. Сейчас в партитуру вернулись лирические сцены, и связаны они с доброй волшебницей Умай, а ряд прежних номеров использован для других образов.
Спектакли «Заколдованного мальчика» пройдут под фонограмму, записанную симфоническим оркестром театра под управлением дирижера-постановщика Айрата Кашаева (Большой театр России).
Костюмы к спектаклю создала художник Фания Низамова (Уфа), работающая с 1994 года в Башкирском театре оперы и балета. Значительное место в оформлении спектакля занимают видеодекорации, созданные художником Викторией Злотниковой (Санкт-Петербург).
Все партии в спектакле исполнят учащиеся Казанского хореографического училища.
- Новый спектакль для наших учащихся и педагогов – настоящий экзамен, и мы в его преддверии очень волнуемся, – говорит директор Казанского хореографического училища Татьяна Шахнина. – В этой постановке в разных составах участвуют 180 учеников, представляющих классическое и народное отделения. В спектакле непростая хореография – Александр Михайлович Полубенцев не делает больших различий между профессиональными артистами балета и учащимися, но именно такие проекты дают ребятам возможность расти. Позади большая, сложная работа, занявшая свыше полутора лет. Символично, что этот национальный балет, героями которого являются дети, «зазвучит» вновь в Год семьи в нашей стране.
Всего в каникулы пройдет 12 представлений «Заколдованного мальчика» - 29 и 30 декабря, а также 2, 3, 4, 5 января (дважды в день). Первый показ 29 декабря – полностью благотворительный, на него приглашены подопечные фондов «Альпари», «Дети едины», «Светлячок», «Дети в радость», «Мамино сердце», а также дети из малообеспеченных и многодетных семей.
Автор: Ольга Юхновская