Кажется, с кредитованием что-то пошло не так
Опубликованные Центробанком итоги работы банков в ноябре, возможно, объясняют причины его неожиданного решения 20 декабря не повышать ключевую ставку, чего ждал практически весь рынок. Рост кредитования наконец замедлился, причем резко и по всем видам, констатирует регулятор.
Выдачи ипотеки составили всего 274 млрд руб. за месяц. Если исключить январские результаты (в этот месяц выдачи всегда падают после декабрьского бума и из-за длинных каникул), это минимум с июля 2022 г. В январе 2023 и 2024 гг. было выдано примерно столько же ипотеки (272 и 282 млрд руб.), сколько в ноябре, гораздо более активном месяце. Рост ипотечного портфеля замедлился до 0,4% против 0,7% в октябре. Замедлились выдачи и льготных, и рыночных кредитов, отмечает ЦБ, по семейной ипотеке предоставлено на 12% меньше кредитов (166 млрд руб.) — это отчасти объясняется временным исчерпанием лимитов. Выдачи рыночной ипотеки обвалились на 40% (до 71 млрд руб.) из-за роста ставок. Портфель потребительских кредитов, по предварительным данным ЦБ, вырос на скромные 0,1% после сокращения на 0,3% в октябре.
Если розничное кредитование тормозит не первый месяц, то замедление корпоративного стало сюрпризом. За месяц портфель увеличился всего на 0,8% после роста более чем на 2% несколько предыдущих месяцев (2,3% в октябре). Рост портфеля замедлился в 2,8 раза и составил 0,7 трлн руб., что соответствует среднему историческому уровню за 2018–2021 гг., отмечает ЦБ, но с учетом примерно 30% инфляции за последние три года это означает сильное сокращение в реальном выражении.
Центробанк связывает охлаждение кредитования с высокими процентными ставками — в конце октября он поднял свою ключевую ставку с 19% до 21% — и ужесточением условий кредитования. Кроме того, в конце года бюджет традиционно начинает закрывать госконтракты и потребность в кредитах снижается. Наконец, длившийся почти два года кредитный бум привел к тому, что «банки в значительной мере использовали накопленный ранее запас капитала для финансирования быстрого роста» и теперь «вынуждены более осмотрительно планировать свой рост». К тому же ЦБ, чтобы остудить кредитную эйфорию, предупредил о повышении требований к капиталу банков (введение так называемой антициклической надбавки), а затем и перенес его с июля на февраль.
Почти треть ноябрьского прироста кредитования пришлась на кредиты застройщикам жилья, остальное — на компании из разных отраслей, в основном привлекавшие средства на оборотное кредитование, в том числе на исполнение госконтрактов. Про займы на инвестпроекты ЦБ больше не упоминает. Как оценивали эксперты близкого к властям аналитического центра ЦМАКП, рентабельность в большинстве отраслей сравнялась или опустилась ниже доходностей ОФЗ — безрискового способа хранения денег.
В годовом выражении рост корпоративного кредитования замедлился с 21,8% до 20,3%. С начала года с учетом корпоративных облигаций требования к компаниям выросли на 13,7 трлн руб., или на 17,6%.
ЦБ назвал темпы роста кредитования одним из двух главных факторов, наряду с текущей инфляцией, определяющих его решения. Председатель ЦБ Эльвира Набиуллина и ее профильный заместитель Алексей Заботкин, объясняя отказ от ожидаемого повышения ключевой ставки, ссылались на «информационное преимущество»: они последние 1,5–2 месяца усилили контакты с бизнесом, которые говорили о сильном замедлении кредитования. Вероятно, в декабре торможение стало еще более резким: Заботкин говорил, что ЦБ видит «в данных на 15 декабря значительное замедление кредитной активности».
ЦБ пытается обеспечить экономике «мягкую посадку»: затормозить инфляцию без рецессии. «Наша политика направлена на то, чтобы избежать крайних сценариев, — говорила после заседания по ставке Набиуллина, — то есть нам нельзя дать экономике дальше перегреваться, нужно, чтобы перегрев ослаблялся. При этом нужно избежать того, что называется переохлаждением».