Две недели изо дня в день мы читаем книги: по вечерам у камина — «Щелкунчика» Эрнста Теодора Амадея Гофмана, на уроках — «Детство» Льва Николаевича Толстого.
Специально для уроков я купил книгу с текстами и рассказами из «Азбуки». Хотел рассказать о Льве Николаевиче и как о писателе, и как об учителе, но неожиданно заболел.
Не дожидаясь наших уроков и моих рассказов, один из наших малышей взял в руки «Азбуку», сел в кресло и стал читать.
Позвали меня, чтобы я посмотрел. Сидит Миша в кресле и читает:
«Ва-ся и Та-ня бы-ли ма-лы», — читает и повторяет последнее прочитанное слово, — «малы».
Может быть, так учила его Вера. Она сидит рядом с Мишей и смотрит, что и как он читает, то помогает ему, то поправляет неверно прочитанное слово.
Повторил последнее слово Миша и продолжает: «и бы-ли ми-лы». Дочитал предложение до конца, обрадовался и перелистнул страницу.
«Да куда ты перелистываешь?» — спрашивает Вера и возвращает его к непрочитанному предложению. Улыбается Миша. У него получается читать не буквы, не слоги, не слова, а целые предложения:
Вася и Таня были малы и были милы.
Улыбается Миша, улыбаюсь и я. В этих первых детских слогах я слышу и зарождение дактилической поэзии, и зарождение первых рифм:
Вася и Таня
— U U — U
были малы и
— U U — U
были милы.
— U U —
А ведь это просто ритм художественной прозы Льва Николаевича. Попробуйте прочесть неспеша:
Вася и Таня
были малы
и были милы.
Читает ребёнок предложения азбуки и увлекается мелодией извлекаемых им звуков, пронизывается спокойным ритмом дыхания писателя.
«У Ма-ши», — продолжает читать Миша, и тут же невольно перечитывает: прочитал он правильно, как говорит, но ведь была написана буква «и», значит, кажется ему, читать надо [у маш’и]. Он пока ещё не знает, что вместе со звуком [и] он смягчает звук [ш’], а в русском языке звук [ш] всегда твёрдый. Потом в первом классе Миша выучит: «ЖИ-ШИ пиши с буквой И»: говорим и читаем [у машы], а пишем «у Маши». А сейчас Вера его поправляет, произнося звук [ш] твёрдо, правильно, как все его произносят: [машы].
«Но-ги бы-ли бо-сы», — продолжает Миша.
«Босы», — подбадривает его Вера.
У Маши ноги были босы.
Я смотрю на босые ноги Миши разделяю с ним его радость от первого чтения. Он может читать. Сначала первые предложения, потом простые рассказы и былички, а там до сказок, рассказов и повестей дойдёт с чтением вслух у камина, как взрослые, которые читали им свои любимые книги.