«Обращение Савла»
Франческо Пармиджанино, 1528
Музей истории искусств, Вена
Фарисей Савл участвовал в гонениях на христиан. Однажды его направили в Дамаск привезти последователей Христа для наказания. В пути с небес пролился свет и громовой голос спросил: «Савл, Савл, что ты гонишь меня?». Напуганный фарисей упал с лошади и ослеп на три дня. Очнувшись, он уверовал в Иисуса и стал апостолом Павлом.
Изначально Пармиджанино задумывал традиционную многофигурную композицию с Христом на облаке и спутниками Савла, мечущимися в смятении. Но финальная версия сосредоточилась на фигурах Савла и коня. Обе — манерно искривлены и театральны, как и пейзаж на заднем плане.
Маньеризм стал переходом от застывшей эстетики Возрождения к полнокровному динамизму барокко. Художники этого направления «отвязались» от ренессансного реализма и дали волю эмоциям и фантазии.
Картина Пармиджанино была принята благосклонно — в отличие от работы Караваджо, который тоже сосредоточился на коне.
Картина Теодора Жерико «Лев, атакующий лошадь» (1820) великолепно выражает страсть художника. Во-первых, страсть как таковую — порывистость, склонность к драматическим порывам. А во-вторых — страсть к лошадям.
Лошадей Жерико любил и рисовал с юности. И даже смерть его связана с лошадьми: упав с коня на скачках, он отказался лечить рану и умер от сепсиса. Художник ушёл из жизни, как подлинный романтик: ярко, страстно и во цвете лет. На момент смерти ему было всего 32 года.
«Лошадь и поезд»
Алекс Колвилл, 1954
Художественная галерея, Гамильтон
Работы канадца Колвилла всегда насыщены тревожной атмосферой. Но обычно это нагнетание достигается за счёт композиции и цвета: сам сюжет безмятежен, на картине не происходит ничего опасного.
Сегодняшнее полотно конкретнее. Лошадь несётся навстречу поезду (или падает на рельсы перед ним). Вокруг — открытая степь, свернуть можно в любой момент. Но трагедия кажется неизбежной. Будто у неё нет другого пути, кроме этих рельс, как и у поезда.
Сюжет художник взял из стихотворения южноафриканца Роя Кэмпбелла: «Против полка я выдвигаю свой мозг. И темную лошадь – против бронепоезда». У поэта эти строки звучали героически, в духе романтизма. Но на холсте царит тревога.
Колвилл написал картину в 50-е годы. Тогда он вместе со всем миром, пережившим Вторую мировую, искал ответ на вопрос фатума и предопределения. Может ли человек изменить судьбу? Или в любой момент может вмешаться зло и изменить ход истории?
«Четыре афганских скакуна» (1763). Джузеппе Кастильоне (Лан Шинин). Музей императорского дворца, Тайбэй.
Джузеппе Кастильоне был придворным художником китайского императора Цяньлуна. В 1763-м афганский вассал императора, Ахмад Шах Дуррани, прислал сюзерену в дань четырёх великолепных жеребцов.
Император заказал художнику их портреты с описанием на 4 языках: китайском, уйгурском, маньчжурском и монгольском. Имена скакунов переданы примерно. Если среди читателей есть знатоки китайского — не обессудьте за ошибки в транскрипции и переводе😅.
1. Чауэрконг (超 洱 骢), «Чрезмерная сорока».
2. Лайюаньлю (徕 远 骝), «Очень обширная бухта».
3. Юэкулай (月 骨 騋), «Лунный конь [ростом в] семь чи».
4. Лингкунбай (凌昆 白), «Ледяной белый».
«Потерянный жокей»
Рене Магритт, 1926
Частная коллекция
Начала всегда привлекают: первое кубистское полотно или первый муми-тролль интересны многим. Сегодняшняя картина — та, с которой начался Магритт, каким мы его знаем. Сам автор писал о ней: «Это первое полотно, которое я действительно писал с чувством, что нашёл свой путь, если можно использовать такое понятие».
Художника вдохновили коллажи Макса Эрнста и метафизическая живопись Джорджо де Кирико. У первого он позаимствовал технику, у второго — некоторые символы и общий настрой отстранённого созерцания.
Здесь впервые появляются типичные для художника колонны с кегельными навершиями. Они выполнены коллажно, по-эрнстовски: Магритт вырезал их из нотного листа, добавив картине музыкальный слой.
Также в «Потерянном жокее» впервые появляется рамка-занавес. Благодаря ей картина превращается в декорацию и обретает дополнительную иллюзорность. Мы будто видим не изображение жокея, а изображение его изображения.
Если я нарисую дикого коня, вы, возможно, не увидите коня… Но совершенно точно увидите дикость!
Пабло Пикассо. «Голова лошади», эскиз к «Гернике» (1937).
«Лошадь-молния»
Давид Бурлюк, 1907
Русский музей, Санкт-Петербург
Для футуристов движение — бог. Стремительный бег времени и событий прорывается на холст у Северини и Крали, шум нового рвёт пространство у Лентулова.
У Давида Бурлюка, выходца из Харьковской губернии, движение воплощалось в лошади. Причём это не гоголевская птица-тройка, которую хоть как-то сдерживает упряжь и ошалелый ямщик. Нет, бурлюковская лошадь — воплощение дионисийской стихии, дикой силы природы.
Эта лошадь навевает мысли о степняках-скифах. Десяток лет спустя этот образ раскроется у Блока в поэме «Скифы». Бурлюк, кстати, тоже был поэтом. И в его стихах буйствовал всё тот же дух свободы, там украинская казачья вольница противостояла мещанской серости.
В этой картине видно родство футуризма с другими авангардными течениями начала прошлого века. Яркие цветовые пятна напоминают фовистов, а разбиение пространства на плоскости — кубистов.
«Уистлиджейкет»
Джордж Стаббс, 1762
Национальная галерея, Лондон
Эту картину используют как референс тысячи художников, пишущих лошадей. Она считается одним из лучших портретов лошади.
Да, портретов. Потому что конь на этой картине изображён как личность, со своим характером и настроением. Это неудивительно, ведь Джордж Стаббс досконально изучил анатомию и повадки своих моделей.
Полтора года в Линкольншире он тщательно зарисовывал строение скелета и мышц мёртвых лошадей. В 1766-м он выпустил книгу «Анатомия лошади». Но задолго до её выхода он уже был знаменит среди заводчиков и любителей скачек.
Именно поэтому маркиз Рокингем пригласил его писать своего арабского скакуна — Уистлиджейкета. Этот конь был известен на всё графство и не пропустил почти ни одного соревнования, регулярно побеждая.
На портрете нет ничего лишнего — ни всадника, ни сбруи, ни даже мало-мальского пейзажа сзади. Ничто не отвлекает нас от героя картины.
«Ложный старт»
Эдгар Дега, 1870
Художественная галерея Йельского университета, Нью-Хейвен
Дега был увлечён лошадьми. Нет, он не проигрывал состояние на скачках: он писал жокеев. Художник пытался запечатлеть движение, поймать момент реальности.
Но хотя он годами наблюдал за конным спортом, на сегодняшней картине он совершил одну ошибку. А найти её помог спор и фотография.
Промышленник и заводчик Леланд Стэнфорд заключил пари на $25 000 (почти 80 млн рублей сегодня). Он утверждал, что лошадь в галопе отрывает все 4 ноги от земли и в какой-то момент «летит». Чтобы это подтвердить, он нанял фотографа Эдварда Мэйбриджа.
Серию снимков Мэйбриджа в 1878-м подтвердила: такой момент есть. Но это происходит не так, как написал Дега. В момент «полёта» ноги лошади собраны под туловищем, а не вытянуты вперёд/назад.
Когда Мэйбридж стал публиковать свои работы по фотографированию фаз движения животных, Дега купил первое же издание. Даже мастерам всегда есть чему учиться.
Больше статей об истории живописи читайте в телеграм-канале @ArtGallery