– Мама, я дома! – Алексей поставил пакет с продуктами на тумбу в коридоре и скинул ботинки.
Тамара Ивановна тут же забрала пакет на кухню и принялась разбирать его. Едва Алексей шагнул в комнату, как из кухни послышался её голос.
– Лёша, ты опять купил не то! – Тамара Ивановна выглянула из-за приоткрытой двери, сдвинув очки на кончик носа. – Я же просила яблоки для шарлотки, а ты… Что это? Пирожные? Ты их есть собрался?
Алексей ссутулился, как провинившийся школьник.
– Ну… Юля хотела, – буркнул он, будто извиняясь за свою щедрость.
– Юля? – Голос матери сразу стал ледяным. Она резко поставила миску с мукой на стол и вытерла руки о фартук. – Понятно. Ей, значит, пирожные, а мне что? Лёша, ты уже взрослый мужчина, а ведёшь себя, как мальчишка! Сначала она у тебя пирожные попросит, а потом к нашей квартире прицелится. Ты думаешь, таких охотниц мало?
Алексей почувствовал, как у него внутри всё сжимается. Этот разговор начинался каждый раз, как только имя Юли всплывало в беседе.
– Мама, перестань. Юля здесь ни при чём, – попытался Алексей урезонить её, но знал, что это бесполезно.
– Ни при чём? – Тамара Ивановна вышла из кухни, уперев руки в бока. Её взгляд был тяжелее, чем кастрюли на плите. – А кто это собирается вырвать тебя из семьи? Кто будет пользоваться всеми благами, которые я создала для тебя? В этой квартире мы вместе! Мы семья, а она… она пришлая! Где она была, когда я одна с тобой возилась? Когда муж умер? Разве это она помогала нам пережить все эти годы? Нет, конечно!
Алексей нервно поправил галстук. Каждая встреча с матерью превращалась в психологическую дуэль, где её оружие — обвинения, а его защита — молчание.
– Я пригласил её на ужин, – выпалил Алексей, отчаянно пытаясь переменить тему. – Сегодня. Хочу, чтобы вы познакомились.
В наступившей тишине слышался только звук работающего холодильника.
– На ужин? – Тамара Ивановна прищурилась. – С чего вдруг? Думаешь, я не вижу, к чему всё это идёт? Я с такими, как она, имела дело ещё в бухгалтерии. Глазом не успеешь моргнуть, как она присосётся, а потом... Ты же не понимаешь, Лёша, кого в дом ведёшь!
Алексей вздохнул, понимая, что началась новая атака. Он уже жалел, что решил рассказать о планах.
– Мам, дай ей шанс, – тихо сказал он, с трудом подбирая слова. – Она не такая, как ты думаешь.
– Посмотрим, – ледяным голосом произнесла Тамара Ивановна и скрылась на кухне. – Ужинать твоя Юля у нас будет, говоришь? Что ж, ужинать так ужинать…
Вечером Алексей стоял у зеркала, пытаясь как можно аккуратнее заправить рубашку в брюки. Его ладони вспотели, в голове крутились слова матери. За его спиной послышались шаги.
– Лёшенька, – голос матери был слишком ласковым. – Я тут решила приготовить кое-что особенное. Твой любимый салат с крабовыми палочками. Юля любит салаты?
– Думаю, да, – пробормотал Алексей, подозрительно оглядываясь на мать.
Её доброжелательность казалась неестественной. Вскоре в дверь позвонили. Алексей открыл и увидел Юлю. Она стояла на пороге в аккуратном платье, с маленьким букетом ромашек.
– Привет! – девушка улыбнулась и осторожно посмотрела через плечо Алексея. – Это твоя мама?
Тамара Ивановна, в идеально выглаженном фартуке, шагнула вперёд, изображая радушие.
– Здравствуйте, Юля, – с искусственной улыбкой начала она, принимая цветы. – Как мило. Заходите. Лёша, помоги ей раздеться.
За столом Тамара Ивановна демонстративно непринуждённо задавала наводящие вопросы.
– Юленька, а у вас есть своё жильё? – произнесла она, нарочито улыбаясь.
– Пока нет, но я коплю на квартиру, – с достоинством ответила Юля.
– А снимать вы, наверное, не любите? Или надеетесь, что Алексей вам поможет? – продолжала мать.
Юля заметно напряглась, но сдерживалась. Алексей старался перевести разговор, но мать явно держала в голове какой-то план. Вечер прошел напряженно. Юля не знала, куда деваться от бестактных вопросов, Алексей пытался лавировать между любимой женщиной и матерью, а Тамара Ивановна наслаждалась тем, как «выводит на чистую воду аферистку».
В конце вечера Алексей ушел провожать Юлю. Когда он вернулся, Тамара Ивановна, не дождавшись, пока сын снимет куртку, выдала:
– Ну что, убедился? Эта девушка не для тебя. Простая охотница за квартирой! Лучше послушай меня, Лёша. Я ведь плохого не посоветую…
– Мама, хватит! – Алексей впервые повысил голос. Он не мог поверить, что вечер знакомства его невесты и матери закончился так.
– Всё ещё впереди, сынок, – тихо произнесла она и ушла в свою комнату.
Уже в постели Тамара Ивановна лежала, глядя в потолок. Она вспоминала Юлю: её уверенность, взгляд, сдержанность. Её раздражало всё в этой девушке, начиная от манеры говорить до ухоженных рук.
– Всё потому, что я знаю, что для моего Лёши лучше, – прошептала она себе. – Она не такая. Она его не оценит.
С этой мыслью она уснула.
***
На следующий день Алексей сидел в офисе, машинально листая документы. Мысли снова и снова возвращались к ужину. Ему казалось, что он как-то мог смягчить резкость матери, защитить Юлю. Но как? Тамара Ивановна перла на Юлию как крестоносцы на Иерусалим. Он заметил, как коллега Сергей подсел к его столу.
– Лёха, ты чего сегодня такой мрачный? Что-то случилось?
– Да так… Не знаю, как с мамой быть, – выдохнул Алексей. – Вчера познакомил её с Юлей.
– И что, не сложилось? – Сергей усмехнулся. – Это же всегда так. Мамы боятся, когда их сыновей уводят. Что она сказала?
– Ты не представляешь, – Алексей покачал головой. – Устроила Юле настоящий допрос. О квартире, о её планах… Это было ужасно.
– Ну, знаешь… – Сергей задумчиво постучал пальцами по столу. – Тебе, наверное, придётся с этим что-то делать. Иначе так всегда будет.
Тем временем Юля сидела в кафе с подругой Ольгой, стараясь не показывать досаду и разочарование.
– Она на меня смотрела, как на врага, – призналась Юля, нервно помешивая кофе. – Постоянно цеплялась к словам. Алексей сидел и молчал. Ты понимаешь? Ни слова за меня не сказал.
– Юль, ну что ты хотела? – спокойно ответила Ольга. – Он всю жизнь с ней живёт. Она знает, как на него давить. У тебя есть два варианта: уйти или попытаться найти с ней общий язык.
– А если я не хочу выбирать? – Юля сжала ложку. – Почему я должна играть по ее правилам, если она меня изначально не принимает?
– Потому что ты любишь Алексея, – спокойно заметила Ольга. – А он любит тебя. Но поверь, ты не справишься, если будете тянуть каждый в свою сторону.
Юля не ответила. Она знала, что Ольга права, но принять это было не так просто.
Позже, вечером, Алексей позвонил Юле. Он хотел извиниться, но начал с другого:
– Ты не обиделась на маму?
Юля вздохнула.
– Алексей, я не обиделась. Но мне было очень неприятно. Каждая мать желает сыну добра, но то, что делает твоя – перебор. Она отталкивает меня, не оставляет нам шанса быть вместе, понимаешь?
– Я знаю, – признал он. – Просто… она переживает за меня. Всю жизнь переживала.
– Переживает? Алексей, это не оправдание. Если мы собираемся строить семью, ты должен что-то решать. Иначе однажды я просто уйду.
Её слова заставили его замереть. Он хотел возразить, но понимал, что это правда.
***
– Лёш, ты уверен, что это хорошая идея? – голос Юли в трубке был одновременно настороженным и усталым.
– Да, Юль. Нам нужно попробовать. Я уже договорился с мамой о встрече. Кафе – нейтральная территория, там всё будет проще, – Алексей старался звучать уверенно, но сам не верил в свои слова.
– Если она снова начнёт свои намёки... Алексей, учти: я не буду всё время «играть в хорошую девочку». У меня тоже есть границы, – Юля выдержала паузу. – Я приду. Ради нас.
Алексей вздохнул с облегчением, но внутри него всё сжималось. Он понимал: обстановка будет накалённой.
Кафе напоминало маленький уютный островок с тёплым светом и лёгкой музыкой. Тамара Ивановна пришла первой. Она выбрала место у окна и уселась так, чтобы видеть каждого, кто входит. Сложив руки, она беззвучно чеканила слова в голове: «Сначала выслушаю её. Потом – поставлю всё на свои места».
Юля появилась ровно в назначенное время, уверенная и собранная. На ней было лёгкое платье пастельного цвета, а в руках – букет. Цветы были в тон платью, такие же нежные и хрупкие, как сама Юля.
– Добрый день, Тамара Ивановна, – Юля мягко улыбнулась, протягивая цветы.
– Добрый, Юленька, – мать Алексея приняла букет равнодушно, так, будто это был пакет молока. – Очень мило. Но такие цветы долго не стоят.
Юля проигнорировала намёк и села за стол напротив. Алексей выглядел напряжённым, будто оказался между двух снарядов.
– Как дела у вас, Юлечка? – вежливо начала Тамара Ивановна. – Работаете? Или только мужа с квартирой ищете?
Юля чуть нахмурилась, но ответила спокойно:
– Я работаю. Учителем в школе. Сейчас сложно с финансами, но я привыкла добиваться всего сама.
– О, учительница. – Мать наклонилась вперёд, её взгляд стал острым. – Сложная работа. Зарплаты небольшие. Ни минуты на личную жизнь. А как же вы планируете, скажем… детей содержать? Или вы хотите, чтобы это делал Алексей?
– Мама! – Алексей взвился. – Что за вопросы?
– Подожди, Лёша, – Юля жестом остановила его. Её голос был ровным, но в глазах вспыхнул огонь. – Я понимаю, о чём вы говорите, Тамара Ивановна. И могу вас заверить: Алексей и я будем делить ответственность. Это и есть семья.
– Семья, – протянула мать, откинувшись на спинку стула. – Вы так легко говорите о семье, Юля. А понимаете ли, что это значит? Это долг, преданность, жертвы. Вы готовы на жертвы ради моего сына?
– Готова ли я? – Юля сжала руки, но выдержала взгляд. – А вы готовы позволить ему жить своей жизнью?
Алексей замер. Он знал, что Юля шла на эту встречу с последней надеждой найти общий язык с его матерью. Тамара Ивановна молчала, обдумывая её слова.
– Юля, – она склонилась вперёд, её голос стал жёстче. – Я знаю таких, как вы. Внешне всё мило и культурно, а потом – раз, и «давай съезжать на твою квартиру». Это не сработает. Лёша – мой сын. И я не позволю ему…
– Мама, хватит! – Алексей резко поднялся. – Всё! Это не допрос! Ты всегда должна быть правой, всегда должна контролировать. Но это моя жизнь, понимаешь? МОЯ!
Его слова словно резанули воздух. Тамара Ивановна сидела неподвижно, её лицо побледнело. Юля встала.
– Спасибо за обед. Кажется, нам больше не о чем говорить, – произнесла она тихо, но твёрдо. – Алексей, я подожду тебя у входа.
Когда она вышла, Тамара Ивановна прошептала:
– Ты так ради неё? Ради чужой женщины?
– Ради себя, мама. Ты должна понять это.
В тот вечер Алексей сидел в своей комнате, не зная, как дальше быть. Юля не отвечала на звонки. Мать не выходила из своей комнаты, но её присутствие ощущалось, как тяжёлый груз.
Позже он услышал тихие шаги. Тамара Ивановна вошла, сжав кулаки и скрестив руки на груди.
– Я просто хотела, как лучше, – её голос дрожал. – Ты не понимаешь, как больно, когда ты растишь ребёнка, а потом он отворачивается.
– Мам, я не отворачиваюсь, – Алексей поднял голову. – Но я вырос. Ты должна отпустить меня. Это не предательство. Это жизнь.
Она молчала. Потом, не сказав ни слова, вышла из комнаты.
***
Юля сидела в гостиной новой квартиры. На столе стояла коробка с чашками, неподалёку – стопка коробок с одеждой. Алексей только что уехал к матери, чтобы забрать свои последние вещи. Обстановка была тихой, но напряжённой. Телефон вибрировал на столе. Это была Ольга.
– Юля, ты уверена, что он сможет? – голос подруги звучал обеспокоенно.
– Не знаю, – Юля обхватила голову руками. – Он сказал, что поговорит с ней. Но я боюсь, что она его переиграет.
– Знаешь, если он сейчас не сможет, это значит… – Ольга замолчала, будто боялась сказать лишнего.
– Что он так и не станет взрослым, – закончила за неё Юля.
Тамара Ивановна встретила сына в прихожей. Она сразу заметила, что он пришёл с рюкзаком.
– Ты что, переезжаешь? – её голос был слишком спокойным.
– Да, – коротко ответил Алексей. – Я уже нашёл квартиру.
Мать напряглась, но постаралась скрыть это. Сняв очки, начала протирать их подолом фартука.
– Это Юля всё придумала? – она глядела на него пристально. – Это её идея, верно?
– Нет, мама, – Алексей говорил спокойно, но твёрдо. – Это моё решение. И хватит говорить о ней, будто она твой враг.
– А кем она ещё мне может быть, Лёша? – воскликнула Тамара Ивановна, растерянно разведя руки в стороны. – Ты уходишь от меня ради неё! Ты ставишь её выше своей матери!
– Мама, – Алексей вздохнул. – Это не соревнование между тобой и Юлей. Это моя жизнь. Ты всегда была рядом, поддерживала меня, и я благодарен. Но теперь я хочу строить свою семью.
– Семью? С ней? – её голос дрожал. – Лёша, ты осознаёшь, что делаешь? Она использует тебя, выбросит, как тряпку. А я останусь одна.
– Ты никогда не будешь одна, – твёрдо ответил Алексей. – Но ты должна понять: я не могу жить, если каждая моя попытка что-то сделать разбивается о твои страхи.
Тишина повисла, как грозовая туча. Тамара Ивановна молчала, её лицо было каменным. Наконец, она произнесла:
– Уходи. Делай, что хочешь. Но помни: она не примет тебя таким, какой ты есть. Только я всегда была и буду рядом.
Через неделю Тамара Ивановна появилась на пороге новой квартиры Алексея и Юли. Она держала пакет с пирогами. Юля, открывшая дверь, удивлённо посмотрела на неё.
– Тамара Ивановна, здравствуйте. Что-то случилось?
– Можно войти? – её голос был тихим, почти извиняющимся.
Юля растерянно кивнула и отошла в сторону. Тамара Ивановна прошла в кухню, поставила пакет на стол. Алексей вышел из спальни, застёгивая рубашку, и замер, увидев мать.
– Мама? Ты что здесь делаешь?
Она оглядела его с ног до головы и, впервые за долгое время, улыбнулась.
– Решила зайти. Принесла твой любимый пирог. Лёш, ты помнишь, ты в детстве никак не мог дождаться, когда пирог остынет, всегда ел его горячим? Говорил, что я готовлю лучше всех? Вот, принесла, завернула в фольгу и полотенце. Чтобы с пылу-с жару.
Юля осталась в дверях, не зная, как реагировать.
– Юля, – Тамара Ивановна повернулась к ней. – Прости, если я была груба. Это было неправильно. Я просто… не знала, как отпустить Лёшу. Он для меня всё.
Юля смотрела на неё, её глаза наполнились слезами.
– Я понимаю, – ответила она, с трудом подбирая слова. – Но я тоже люблю его. И хочу, чтобы он был счастлив.
Тамара Ивановна кивнула, тяжело выдохнула и вдруг добавила:
– Я надеюсь, ты сможешь сделать его счастливым. А теперь давайте есть пирог.
Поздним вечером Алексей и Юля стояли у окна. Тамара Ивановна ушла час назад. Алексей обнял Юлю, и они вместе смотрели на огни города.
– Она пришла, – прошептала Юля. – Это было так неожиданно.
– Думаю, она учится, – ответил Алексей, погладив её по плечу. – Учится жить без постоянного контроля.
– Ты тоже учишься, – Юля улыбнулась. – И знаешь, у тебя получается.
Он крепче прижал её к себе, а в голове впервые за долгое время был полный покой.
***
Прошло три месяца. Алексей и Юля обжились в своей квартире. Однако их жизнь была далека от спокойной: Тамара Ивановна постоянно то звонила сыну, то приходила в гости, пытаясь контролировать и его, и Юлю.
– Лёша, ты опять пропустил мой звонок, – её голос звучал укоризненно. – Теперь ты даже поговорить не можешь с матерью? Или твоя Юля так тебе закрутила голову, что для семьи у тебя времени нет?
– Мама, я был занят. Работа, дела… – пытался оправдаться Алексей, но знал, что разговор закончится обвинениями.
– Занят? – фыркнула она. – Конечно, занят! Куда уж тебе, семейному человеку! Ещё и меня, старую, бросил! Но ничего, скоро увидишь, что эта твоя учительница из себя представляет.
Юля сидела на кухне, нервно крутила ложку в руках. Алексей молча вернулся из комнаты и сел напротив неё.
– Опять она? – спросила Юля, хотя знала ответ.
– Юля, не начинай, – устало вздохнул Алексей. – Она просто волнуется.
– Волнуется? Алексей, она контролирует тебя, как марионетку! Ты что, не видишь? Мы пытаемся строить жизнь, а она всё время тянет тебя назад, к своей юбке.
Он промолчал. Она встала, стараясь сдержать раздражение.
– Знаешь, я готова была терпеть это ради нас. Но я больше не могу. Или ты расставишь границы, или...
Она не договорила, но Алексей понял всё без слов.
Тамара Ивановна, несмотря на демонстративную холодность и подчеркнутую вежливость перед Юлей, не собиралась отступать. Однажды вечером, когда Алексей был на работе, она без приглашения пришла к ним домой. Дверь открыла Юля.
– Здравствуйте, Тамара Ивановна, – её голос был холодным. – Вы что-то хотели?
– Я пришла увидеть сына, – ответила свекровь, пройдя мимо неё в коридор. – Но раз его нет, хочу взглянуть, в каких условиях он теперь живёт.
Юля последовала за ней, стараясь не вспылить.
– У нас всё хорошо, спасибо за беспокойство. Алексей расскажет, если захочет, – сказала она, вставая на пути.
– Хорошо? – Тамара Ивановна презрительно оглядела комнату. – Что здесь хорошего? Кухня маленькая, мебель дешевая… Это ты называешь домом? Алексей заслуживает лучшего! Но ты, конечно, довольна. Наверняка, деньги тратит на тебя, как всегда.
Юля почувствовала, как внутри всё закипает.
– Хватит! – резко сказала она. – Думаете, что можете говорить всё, что хотите, только потому, что вы его мать? Уходите из нашего дома. Сейчас же.
– Нашего? – засмеялась Тамара Ивановна. – Девочка, тебе только кажется, что ты здесь хозяйка. Я всегда буду в его жизни. А ты... Ты всего лишь временная.
Юля сала кулаки, но ничего не ответила. Она просто открыла дверь.
– Пожалуйста, уходите, – ледяным голосом повторила Юля.
– Уходить? – Тамара Ивановна медленно подошла к двери. – Хорошо. Но помни: я предупреждала.
Она вышла, хлопнув дверью.
Когда Алексей вернулся домой, Юля сидела за столом на кухне, обхватив голову руками, и плакала.
– Что случилось? – он опустился на стул напротив.
– Твоя мать приходила, – сказала она, не поднимая головы. – Алексей, я больше так не могу. Это не жизнь. Если ты не поставишь её на место, я уйду.
Его сердце сжалось. Он понимал, что Юля права, но сказать что-либо не мог. Его молчание прозвучало громче любых слов.
Через неделю Юля уехала к своей подруге, оставив Алексея одного. Тамара Ивановна была довольна: её план сработал.
– Я же говорила, что она тебе не пара, – с улыбкой сказала она, увидев его. – Видишь, Лёша, в мире много женщин. Но есть только одна, кто всегда будет на твоей стороне. Это я.
Алексей молчал. Он сидел за столом, глядя в одну точку, понимая, что теперь он остался совсем один. Навсегда.