Главное понимать, что это не Россия огораживается от этой видеоплатформы, а сам сервис исключает себя из российского рынка.
Запад, управляя своими медиаактивами, уже давно действует по принципу цифрового концлагеря. Никакой свободы слова на знаменитой видеоплощадке нет. Меня несколько раз блокировали за стримы по тематике СВО, в которых не было ни экстремизма, ни запрещённого контента, а лишь аналитические рассуждения, пусть и пророссийского толка (не скрываю своей поддержки спецоперации). Стримы украинских экспертов и наших либеральных поуехавших никто не удаляет, хотя нередко на них высказываются идеи как уничтожить русских и продвигаются суждения неонацистского характера.
Сейчас можно сколько угодно говорить о том, что мы так и не создали глобальной, а не российской альтернативы YouTube. Но здесь вопрос в ресурсах: сопоставимы ли возможности нашего бизнеса с коллективным западным в этой сфере? Очевидно, несопоставимы. Но даже в таких неравных условиях нас боятся и блокируют на западных медиаплощадках российский контент, который не является идеологически близким так называемой «новой этике».
Когда российское государство блокирует или замедляет работу какой-то площадки, таким образом оно демонстрирует своё отношение на беззаконие и несправедливость. При этом, блокируя какие-то соцсети и платформы, но не запрещая их использование в личных целях, оно демонстрирует свою супер-демократичность, чего нет во многих государствах. Говоря о цифровом мире, его пространство в России намного свободнее, чем на Западе.