Добрый день, дорогие мои читатели.
Начало этой истории можно почитать здесь:
***
Мухин уселся на водительское кресло и запустил двигатель на прогрев. Погрузившись в тяжелые раздумья, он пытался понять, есть ли у него шанс попасть в свой загородный дом. Так и не придя к какому-либо выводу, решил позвонить на пост охраны.
-Але, Гришаня, привет. Что там, как? Все спокойно? - он начал разговор издалека, разведывая обстановку.
-Ппривет, Игорь Андреич, - отозвался старый сторож. - Все спо-покойно. А Вы, никак, в гости к нам со-собрались?
"В гости, значит," - отметил про себя Мухин.
-Ну да. Пустишь? - полушутливо спросил вслух.
-Пу-пустить-то я пу-ущу, - смущенно заикаясь, ответил Григорий, - только, ить, на доме-то у Вас замок амбарный висит, и из с-списков Вас вычеркнуть велено. Ежели к кому в гости, то милости по-прошу, а в Вашем дому нет ни души. Хозяйка велела только риелтора пу-пущать.
-Да ты что? А мне не сказала. Ну, Татьяна, ну, затейница! - нарочито смешливо сказал Мухин. - Лады. Спасибо, что подсказал. Спокойной тебе ночи. Прощай.
Улегшаяся, было, ярость вновь вскипела в его венах, разносясь по организму острой болью, которая добралась до затылка и больно сдавила виски. В глазах потемнело и стало трудно дышать. Хватая воздух ртом, как рыба, он стал шарить рукой по приборной панели, пытаясь добраться до бардачка, в котором лежала аптечка. Он плохо представлял себе, какое из хранившихся в ней лекарственных средств могло бы помочь ему в этой ситуации, но твердо знал, что спасение именно в ней. Ему не хватило секунды или, может быть, двух, чтобы добраться до цели. Горло перекрыл густой комок, и он, задохнувшись, рухнул на пассажирское сиденье со сдавленным стоном.
Очнувшись, Игорь открыл глаза и обнаружил себя лежащим на диване в гостиной Марины Столбовой.
-Пришел в себя? Как ты? - донесся до него ее взволнованный голос.
-Нормально, - прохрипел он в ответ и закрыл глаза.
-Ну, слава богу, - с облегчением вздохнула девушка, - а то я думала, придется вызывать скорую.
-Как я здесь оказался? - спросил он.
-Я привезла, - призналась Марина, - мне сосед помог тебя из машины в квартиру довести и уложить.
Мухин не помнил, чтобы его кто-то вез и укладывал, он вообще не помнил ничего из того, что происходило с ним после того, как он почувствовал себя плохо.
-Видимо, прихватило сердце, - продолжала рассказывать Столбова, - я подала тебе нитроглицерин, и вот, отпустило.
-Спасибо, - с благодарностью отозвался он.
Игорь услышал звук приближающихся шагов и открыл глаза. Она наклонилась над ним так близко, что он даже смог разглядеть мелкие морщинки вокруг ее глаз.
-Тебе что-нибудь еще нужно? - заботливо спросила девушка.
-Да. Горячий бульон.
Он сам не знал, почему сказал так, слова вырвались сами по себе. Очевидно, чувство голода проснулось в тот же момент, когда сознание вернулось к нему. Почему-то его просьба обрадовала Марину, она радостно улыбнулась и закивала головой.
-Хорошо, Полежи немного, я быстро.
Укрыв его ноги теплым клетчатым пледом, девушка метнулась на кухню и принялась греметь кастрюлями, видимо, стараясь угодить ему. Игорь с трудом приподнялся и уселся на диване, откинувшись на мягкую высокую спинку. С тоской оглядывая скромную Маринину гостиную, он укорял себя за глупость.
"Старый осел! На что променял свою сытую и счастливую жизнь? Вот на это убожество? Эту комнату с полосатыми бабушкиными обоями и продажную бабу? Тьфу!"
Словно услышав его мысли, Столбова заглянула в комнату и заботливо осведомилась:
-Как чувствуешь себя? Голова не кружится?
-Кружится, - недовольно буркнул он. - От голода, наверное.
-А у меня уже почти все готово! - радостно, нараспев сказала она. - Ты пойди умойся и приходи на кухню. Кормить тебя буду!
Одарив его счастливой улыбкой, она упорхнула.
-И чего радуется? - проворчал Мухин и, кряхтя, поднялся на ноги.
В голове зашумело, а в глазах у него опять потемнело.
-Стоп! - приказал он себе, - Не делать резких движений, старик.
И вдруг к нему пришло осознание истинного смысла прозвища, которым он сам же себя и нарек. "Старик" - это не тот крепкий орешек, коим он себя возомнил, а дряхлеющий мужчина, склонный вот к таким хворям и слабостям. И вот это ждет его впереди, а не удовольствия жизни с молоденькой женой. Черт возьми! Такая перспектива его совсем не прельщала!
Тем временем Марина расставляла на обеденном столе тарелки с угощениями, щедро украшенными зеленью. Сырая морковка, протертая с сахаром, стыдливо прикрывалась листиком мяты, а вареная свекла со сметаной едва краснела под густыми ветками укропа, бульон в тарелке и тот был полностью покрыт смесью трав.
-Это что у тебя? Огород что ли высадила на подоконнике? - неуклюже пошутил Мухин, усаживаясь на скрипучий табурет.
-Ну, что ты, Игореша! - растягивая гласные звуки, жеманно ответила девица. - Тебе очень полезны витамины и клетчатка. Кушай на здоровье.
Деваться было некуда, пришлось жевать всю эту траву, потому что в желудке у него уже шла настоящая война. Не сказать, что зеленый от петрушки бульон сразу погасил этот огонь, но хотя бы разбавил. Игорь молча хлебал ложкой пустое варево Марины и думал о том, почему он раньше все это не замечал? Всю эту убогость ее жилища и отвратительную стряпню? А потом вспомнил, что каждый раз после их свиданий спешил домой покушать нормальную еду, а в этой квартире он не собирался надолго останавливаться, поэтому его ничто не смущало.
-Как тебе ужин? - кокетливо поинтересовалась Марина.
Он знал, что она ожидает от него похвалы, но найти подходящих слов не мог. Или не захотел. Вместо этого задал ей вопрос, который сидел занозой в его голове и не давал ему покоя.
-А ты чего радуешься-то? Думаешь, добилась своего? Ан нет! Я знаю, что тебе не я нужен был, а мои деньги дом, квартира московская. Только тебе из всего списка достался старый доходяга без материальных удовольствий. Нет у меня, благодаря тебе, ни дома, ни квартиры, ничего! Примешь такого?
Марина с досадой стукнула ладошкой по столу.
-Что ты опять завелся? Сказала же, не я это! Не я!
Она резко встала из-за стола и подошла к окну, обиженно уставившись в светившие за стеклом огни фонарей. Ей было необходимо спрятать от Игоря взгляд, который, она это точно знала, не мог скрыть ее истинные чувства. Память услужливо всколыхнула со своих глубин осевшие на дно и, казалось, забытые воспоминания, которые не просто бередили душу, но и пугали ее так, что аж руки дрожали от страха. Рассказать Мухину, почему она не могла повторить ошибку, допущенную ею однажды, и не разговаривала с его женой, Марина не решалась, потому что знала, что он не поймет ее и отвергнет раз и навсегда. Сейчас ей требовалось хотя бы несколько минут, чтобы успокоиться и не вспоминать тот страшный день.