ЛЕДОСТАВ.
Ни на берегу океана, ни на берегу моря жить не доводилось. Поселок наш стоял у озера. Огороды спускались к самой воде. А на противоположной стороне жил мой товарищ. Его дом тоже располагался у воды. И мы часто навещали друг друга на вёсельных лодках, благо расстояние там было небольшое, километра полтора. Как-то после школы я рванул к другу в гости. Был ноябрь. Еще когда плыл туда, услышал шорох по бортам. Опустил руку в воду и обнаружил в ней иголочки льда. Но меня это, почему-то, не насторожило, и опасности для себя я не усмотрел, лишь подумал, что озеро скоро встанет. Просидел у Серёги порядочно, обратно отправился уже по темноте. У берега в воде колыхалась взвесь из льдинок, а метров через 200-300 начался уже сформированный лед. Он легко ломался под форштевнем и проламывался веслами. Почему-то я посчитал, что так будет до самого берега. Осознание беды пришло когда весла при простом гребке не стали пробивать корку, а скользили по ней. Приходилось их задирать повыше, и с размаху лупить по льду. Вскоре и нос лодки уперся в кромку, не в силах её сломать. А плыть еще оставалось с полкилометра. Вот тут я струхнул. Если лед станет достаточно толстым, чтобы мешать движению, но недостаточно прочным, чтобы идти по нему, то я, как Винни Пух, окажусь в безвыходном положении. Пришлось стать на носу, веслом долбить майну, и проталкивать в неё лодку. Так, тихой сапой, до берега я все же добрался. И хотя ледостав на озере не был для меня чем-то из ряда вон, но до этого случая я не предполагал, что он может быть столь стремительным.