Перейти к первой части статьи>>>
Часть 2
В марте 1983-го года в одно из отделений московской милиции обратился мужчина — он был сильно напуган. Пострадавший рассказал, что в его квартиру под видом сотрудников ЖЭКа ворвались бандиты, избили его и жену, потребовали выдать деньги и драгоценности. Всё, что было дома — он отдал, но опасался, что бандиты вернутся.
Пострадавшего звали Славик Аймазян; он уже находился в разработке сотрудников МВД как перекупщик, который торговал мебелью. Теперь Славик просил защиты, а в обмен обещал раскрыть оперативникам схемы работы мебельных спекулянтов. Он начал давать показания, и эти сведения стали отправной точкой для совместной операции МВД и КГБ под названием «Русский лес».
Аймазян называл имена, фамилии и прозвища участников криминального спрута, поделился подробностями мошеннических схем. Так следователи узнали о некоем Фантомасе, — этот человек держал под контролем целую бригаду спекулянтов, которая промышляла у мебельных магазинов.
Именно Фантомас придумал схему доставки мебели в южные республики СССР; для этой цели он использовал грузовики государственного транспортного предприятия.
Услуги доставщиков стоили дорого, поэтому рядовые граждане предпочитали искать машины подешевле на стороне, а автомобили государственного агентства простаивали.
Мошенники нашли им применение: по бумагам машины развозили товар московским покупателям, а в реальности, гружённые дефицитом, отправлялись в дальние рейсы в южные республики Советского Союза.
Однажды случай свёл Фантомаса с Филипповым, и они быстро нашли общий язык. Теперь мафия контролировала не только продажу мебели, но и её доставку.
Кто же стоит на самом верху пирамиды? Кто заправляет всеми тёмными делами? - спросили оперативники Славика. Он произнёс всего два слова: король Филипп.
Как только об этом стало известно, телефоны товароведа Филиппова немедленно поставили на прослушку. Также сыщики тайно побывали в его квартире и в рабочем кабинете, там установили жучки. С этого момента оперативники фиксировали каждое слово, произнесённое мебельным королём. Что же им удалось узнать? — следователи выяснили, что богатые клиенты Филиппова часто заказывали у него импортную мебель и на вознаграждение не скупились.
* * *
Массовую отечественную мебель делали из ДСП, говоря проще, из прессованных стружек и опилок, материал оставлял желать лучшего. А кроме того, он был недолговечным: кривые дверцы кухонных шкафов уже через несколько месяцев после покупки отрывались с мясом, серванты шатались, и для их устойчивости под ножки подкладывали картон, диваны подводил раскладной механизм, он быстро ломался.
Нередко модели заимствовали у зарубежных производителей, но и копировать не всегда получалось: требовались детали, которые советская промышленность не выпускала.
Отечественная мебель уступала заграничной и по дизайну: она была простой, без резных элементов, которые украшали венгерские или югославские изделия, а именно оригинальная отделка придавала вещам уникальность и составляла предмет гордости для владельца.
Такие вещи могли позволить себе представители элиты.
А вот квартиры и дачи высшего партийного руководства обставляли за государственный счёт: на каждом предмете были инвентарные номера, владелец дома мог пользоваться мебелью, как и самой дачей, только до тех пор, пока занимал ответственную должность.
По Москве ходила байка о том, что однажды управляющий делами ЦК КПСС Георгий Павлов заказал для дачи генерального секретаря Леонида Брежнева роскошный импортный гарнитур за баснословные деньги. Когда Леонид Ильич его увидел, то возмутился: "Это что такое? Я вам что, Султан?" и потребовал, чтобы мебель для него сделали на одной из отечественных фабрик. Спецзаказ для генсека ушёл на Рижское мебельное предприятие.
Было в этом какое-то лукавство: да, мебель для генсека заказали в Прибалтике, мол, и рижские мастера могут удивить, когда речь идёт о дорогих товарищах, но всё же это был индивидуальный заказ и отнюдь не дешёвый.
"Нужно было всё строго подогнать по росту, чтобы руководителю СССР было максимально удобно сидеть. Леонид Ильич не любил вертящиеся кресла. Нам привезли особую кожу для обивки. Мы очень сильно удивились: на корову вроде бы не похоже. Оказалось, это слоновая кожа, причём молодых слонят."
Из интервью Владимира Педанса, бывшего сотрудника Рижского мебельного комбината.
Импортную мебель, даже социалистическую, румынскую или югославскую, в свободной продаже, конечно, было не купить: её доставали через знакомых товароведов и продавцов, платили взятки в магазинах. Это называлось «давать сверху», и обеспеченные жители столицы знали, к кому обратиться за помощью.
Предприимчивый товаровед выезжал в командировки за границу и там напрямую с производителями решал вопросы о поставках. Часть товара оформлялась официально, другая нигде не учитывалась и поставлялась в СССР контрабандой. Очевидно, что на границе у Филиппова тоже имелись свои люди.
Как это ни странно, но мебельный король не чувствовал никакой угрозы: то ли за долгие годы криминальной деятельности он потерял всякий страх, то ли рассчитывал, что в случае каких-то неприятностей на помощь придут влиятельные знакомые. Через Филиппова мебель доставалась звёздам советского театра и кино, академикам, представителям партийной номенклатуры. Неужели они не выручат в трудную минуту?
Опасность всегда обходила мебельного короля стороной. Даже не подозревая о прослушке, он спокойно обсуждал по телефону свои дела и планы, давал команды подчинённым, советовал, делился информацией, вёл откровенные разговоры с партнёрами и посредниками. День за днём, сам того не зная, во время этих бесед он давал показания на самого себя и своих подельников. Через месяц оперативники получили подробности преступных схем распределения мебели и имена директоров магазинов, которые помогали Филиппову и делили с ним прибыль.
Вскоре сыщики уже знали, что Филиппов не только спекулировал дорогой мебелью и брал взятки за незаконную продажу, но и курировал мебельных цеховиков — так в СССР называли подпольных предпринимателей.
Операция «Русский лес» вошла в решающую стадию: оперативники нагрянули с обысками на подпольные производства.
Спрос на услуги цеховиков существовал всегда; они чутко реагировали на веяния моды. Если государственные предприятия годами выпускали мебель по одному и тому же шаблону, то подпольные следили за мировыми тенденциями и обновляли ассортимент. Сыщики выяснили, что на одной и той же фабрике в первые две смены могли выпускать ширпотреб по государственному плану, а в третью — левый, но гораздо более качественный и дорогой товар. Рабочие, которые выходили на производство ночью, получали хорошее вознаграждение, поэтому о своей дополнительной работе не распространялись.
Объёмы подпольного производства мебели были внушительными; чтобы продать столько, были нужны свои люди. В Москве вся левая продукция реализовывалась через магазин Николая Филиппова.
Как только следователи собрали неопровержимые доказательства, король Филипп был арестован (ждать дальше не имело смысла): в апреле 1983-го года его задержали с поличным в момент получения очередной взятки в размере 30.000 советских рублей, что для него стало полной неожиданностью.
Во время операции «Русский лес» удалось вскрыть всю преступную цепочку и всех участников криминальных схем. Действовать старались быстро, пока преступники не успели опомниться и скрыться.
В квартире мебельного короля оперативники провели обыск, на это ушло 20 часов. В доме обнаружили 500.000 рублей наличными, изъяли много антиквариата и ювелирных украшений общей стоимостью два миллиона рублей. В тайнике нашли огромную связку ключей от гаражей и квартир, где Филиппов хранил самые лучшие и дорогие импортные мебельные гарнитуры.
Всего по делу мебельной мафии проходило около 70 человек: директора и товароведы мебельных магазинов, руководители Мосмебельторга, перекупщики и спекулянты.
Но как все эти люди могли безнаказанно столько лет плести свою преступную паутину? Почему не попали в поле зрения правоохранителей? Наверняка кто-то помогал им в высших партийных кругах или закрывал глаза на тёмные дела за взятки. Не случайно же Николай Филиппов едва ли не смеялся в лицо сыщикам, которые пришли его арестовывать.
Заседание суда проходило в закрытом режиме. В отличие от многих других уголовных дел, связанных с махинациями в торговле, информация о мебельной мафии даже не попала в прессу.
Филиппову предъявили обвинения сразу по нескольким статьям, в том числе мошенничество, хищение в крупном размере и незаконное предпринимательство. Все, кто был знаком с его делом, полагали, что мебельному королю светит очень серьёзный срок, но в реальности случилось иначе: к удивлению многих Николай Филиппов отделался очень легко.
По законам тех лет его преступления тянули, если не на высшую меру наказания, то по крайней мере на пятнадцатилетний срок. Однако суд учёл деятельное раскаяние и сотрудничество со следствием: король получил всего 5 лет колонии строгого режима.
Неужели кто-то пришёл на помощь и повлиял на исход дела?
Очень похоже, но кто эти люди, так и остаётся неизвестным.
Друзья, мой канал не является коммерческим!
Вы можете отблагодарить меня за представленную информацию следующими способами:
- поставить лайк
- написать любой короткий комментарий под этой статьёй
- сделать репост на своей странице, в социальных сетях или личных сообщениях