— Корпоратив? Опять?! — Артём поднял руку, чтобы упереться в дверной косяк, закрывая Кате проход. Его голос звучал гулко, будто резонировал от стен маленькой кухни. — А дети? Кто с ними будет, пока ты гуляешь?
Катя тяжело вздохнула и посмотрела на него снизу вверх. В руках она сжимала маленькую блестящую сумочку, едва ли не впиваясь ногтями в кожаную поверхность.
— Артём, это всего один вечер, — голос её дрожал, но она старалась говорить спокойно. — Я договорилась с Леной, она придёт через час, посидит с детьми. Ты только проводи её домой, хорошо?
— Проводить? — переспросил он, изобразив насмешливое удивление. — То есть, мало того что я и так весь день с ними нянчусь, так ещё и ночью мне в няньки записаться?
Катя почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Ещё одно слово — и она точно разрыдается. Но нельзя. Она покачала головой, пытаясь прогнать горечь.
— Ты весь день с ними? Артём, ты проснулся в три часа! Всё, что ты сделал, — включил мультики и сел за телефон. Они сами весь день играли!
— И что? Я, может, устал. А ты? Ты, конечно, белая и пушистая. У тебя корпоративы, значит, важнее семьи, так?
Катя отступила на шаг назад, уперлась спиной в холодную стену. Платье, которое она надевала с таким воодушевлением, теперь словно обжигало. Она вдруг почувствовала себя виноватой за то, что хотела уйти.
— Это не просто праздник, Артём. Это часть работы. Если я не покажу себя, если не буду налаживать связи, меня не повысят. А ты знаешь, как нам нужны деньги.
Артём бросил быстрый взгляд на стол, где осталась нетронутая еда. Он махнул рукой и сел на старый диван, который жалобно заскрипел под его весом.
— Деньги, деньги. Ты их и так зарабатываешь больше, чем я. Может, тебе этого мало? Или ты просто хочешь покрасоваться перед коллегами? Сколько там мужиков, кстати?
— Ты издеваешься?! — голос Кати сорвался, и она в ужасе оглянулась на дверь детской. — Ты опять за своё? Ты прекрасно знаешь, что это не так!
— Знаю? — он хмыкнул, снова вставая. — Как я могу знать, если ты всё время там?
Катя чувствовала, что силы на исходе. Разговор снова заходил в круг. Она разжала пальцы, опустила сумочку на пол и села на табурет у двери.
— Я больше не могу, Артём, — тихо сказала она, прикрывая лицо руками. — Я не могу так жить...
Он замер, словно её слова задели его. Но в следующую секунду его лицо снова окаменело.
— Ты останешься дома, и точка, — процедил он. — Я не собираюсь терпеть этот цирк.
Сквозь приоткрытую дверь детской послышался тихий шёпот. Двое маленьких фигурок, стоящих у кровати, выглядывали из-за угла. Их испуганные глаза обожгли Катю сильнее, чем любое слово Артёма. Она поднялась, сняла пальто и шагнула в спальню.
— Спокойной ночи, Артём, — бросила она на ходу.
Ответа не последовало.
***
Утро начиналось тяжело. Катя, завернувшись в старый махровый халат, стояла у раковины и мыла посуду, хотя еще полчаса назад обещала себе, что сделает это вечером. Из комнаты донёсся скрип дивана — Артём наконец встал. По звукам было понятно, что он идёт не к детям, а к холодильнику. Впрочем, так бывало всегда.
— О, и хлеба нет, — буркнул он, хлопнув дверцей. — Ты же говорила, купишь вчера.
Катя повернула голову, вытирая руки полотенцем.
— Ты, может, сам мог бы сходить? В магазин недалеко, а ты всё равно дома весь день.
— Дома, ага, — он усмехнулся. — У тебя, значит, работа, а у меня дом. Вот и делай сама, раз так распределили.
Катя опустила глаза. Этот разговор они вели уже тысячу раз. Выйти за Артёма она когда-то решила спонтанно: молодая, влюблённая, ей казалось, что этот статный парень с лукавой улыбкой подарит ей защиту и стабильность. В начале так и было: Артём хорошо зарабатывал, но пару лет назад, когда его фирму закрыли, всё изменилось.
— Ты ведь мог бы найти что-то ещё, — робко произнесла она, разглядывая рисунок на кафельной стене.
— Мог бы, да не нашлось пока нормального. Не пойду же я за копейки работать. Мужик должен зарабатывать, а не подачки получать, — он достал стакан, плеснул в него компот и с шумом сделал глоток. — Ты сама-то довольна, на кого вкалываешь?
Катя на секунду задумалась, стоит ли отвечать. Работа менеджером была для неё тяжелой ношей, но и гордостью. Она вырывалась на совещаниях, старалась не подвести, чтобы показать, что может больше. Иногда ей казалось, что её единственный настоящий успех — это зарплата, которой хватало, чтобы сводить концы с концами.
— Не то чтобы довольна, но я хотя бы знаю, что нас кормлю. И детей.
Артём фыркнул.
— Нас кормлю... Звучит, как будто я вообще тут лишний.
Катя нахмурилась. Её так утомляли его язвительные замечания.
— Если бы ты хоть что-то делал для семьи, я бы так не говорила, — резко ответила она. — Тебе дети как будто вообще не интересны. Когда ты последний раз с ними разговаривал, а?
Артём уставился в окно, словно не услышал. Катя знала, что он заденется, но не могла молчать. Всё чаще он просто избегал детей, оставляя их на неё.
— Знаешь что, — проговорил он, глядя на улицу, — ты вечно мне в лицо этим тычешь. Мол, я никчемный, а ты у нас героиня. Хочешь, иди, работай до упаду, добивайся чего хочешь. Только потом не удивляйся, что всё летит к чертям.
Катя горько усмехнулась.
— Артём, всё уже летит. И я одна это держу, потому что ты отказался. Понимаешь? Ты просто отказался.
Он обернулся и встретил её взгляд. Усталость в его глазах смешалась с неприкрытой злостью. Но он промолчал, развернулся и ушёл в комнату, захлопнув за собой дверь.
Катя опустилась на табурет, уткнувшись лбом в ладони. Она вспомнила прошлый год, как он закатил скандал из-за корпоративного звонка. Тогда она ещё верила, что может всё исправить, но сейчас всё внутри кричало, что времени больше нет. Артём не хотел меняться.
Её размышления прервал звук детских шагов. Трёхлетний Ваня робко выглянул из коридора.
— Мам, а ты нас любишь?
— Конечно, мой хороший, — улыбнулась она, обняв его. — Очень люблю.
***
Катя стояла у кофемашины в офисной кухне, обхватив кружку ладонями. На душе было так тяжело, что даже аромат свежего кофе не мог её взбодрить. Коллеги, переговариваясь за соседним столом, кидали на неё быстрые взгляды, явно обсуждая её заплаканное лицо.
— Ты чего такая? — раздался голос Нади, её близкой коллеги. — Весь день как в воду опущенная. Артём опять?
Катя криво улыбнулась. Она уже даже не удивлялась, что её состояние читается как открытая книга.
— Опять, — коротко ответила она, делая глоток. — Вчера устроил сцену. Не пустил на корпоратив.
Надя скрестила руки на груди, опираясь на стол.
— И ты, конечно, осталась? Ну, Кать, я не понимаю, как ты это терпишь. Тебя что, заперли? У тебя же свои права есть, нет?
Катя устало вздохнула.
— У нас двое детей, Надь. Он один с ними не останется. Да и Лена, которая должна была прийти, уже неважно себя чувствовала. Как я могла их оставить?
Надя скривила губы, словно хотела ответить резко, но потом смягчила тон.
— Слушай, а он вообще понимает, как ты пашешь? Или ему плевать? Честно, Кать, у меня бы нервы давно сдали.
Катя нервно покрутила ложечку в руках.
— Он говорит, что я работаю ради себя, что семье не уделяю внимания. И что ему приходится сидеть дома… Хотя, честно говоря, он только и делает, что сидит.
— А ты ему так и скажи. Прямо в лоб. Чего молчишь? Боишься, что он уйдёт? Так от такого только легче станет.
Катя посмотрела на Надю и горько усмехнулась.
— А вот это я не знаю.
***
Вечером она стояла перед зеркалом, разглядывая своё отражение. Усталость наложила свой отпечаток: бледное лицо, тёмные круги под глазами. Её размышления прервал грохот на кухне. Это Ваня что-то уронил, и Маша тут же принялась его одёргивать.
Катя выдохнула и пошла в комнату, где сидел Артём. Он смотрел телевизор, забросив ноги на журнальный столик. На его коленях лежал телефон, из которого доносилась громкая музыка.
— Артём, нам нужно поговорить, — начала она, стараясь держать голос ровным.
Он даже не повернул голову.
— Говори. Я слушаю.
Катя подошла ближе, чтобы он не смог полностью её игнорировать.
— Скажи честно, ты собираешься что-то менять? Хоть что-то? Потому что я больше так не могу.
Артём лениво посмотрел на неё и хмыкнул.
— Опять это? Я же сказал уже: работай, делай, что хочешь. Я только не буду тут за всех впахивать. Мне это не надо.
Катя почувствовала, как внутри всё сжимается от его слов. Она подошла ещё ближе, заставив его убрать ноги со стола.
— Артём, ты понимаешь, что я не хочу больше вытягивать всё одна? Ты можешь взять хоть часть ответственности?
Он резко встал.
— А ты, значит, у нас самая умная? Думаешь, я тебя тут держу ради себя? Да иди ты, если хочешь, на все свои корпораты, работай хоть круглосуточно! Только не жди, что я буду за тобой подбирать, понялa?
Катя на мгновение замерла, ошеломлённая его словами. Но в следующий момент вдруг почувствовала странное облегчение.
— Хорошо, Артём, — тихо сказала она. — Я уйду.
Он удивлённо поднял брови.
— Чего?
— Ты прав. Мне так будет легче. Только знаешь что? Если ты не хочешь быть частью этой семьи, не надо притворяться. Просто уходи. Или я уйду.
Артём хотел что-то возразить, но она уже развернулась и вышла. Её трясущиеся руки сжимали дверную ручку спальни.
Впервые за много месяцев она чувствовала, что поступает правильно.
***
Катя сидела за небольшим деревянным столом в уютной кухне. На стене тикали часы, разгоняя тихую, но насыщенную домашнюю атмосферу. В окне светилось вечернее солнце, а за столом, чуть-чуть перепачканный краской, сидел Ваня, ныне уже восьмилетний, и с упоением рассказывал про урок рисования.
— Мам, ну я же говорю, это не просто машина! Это целая космическая ракета! Смотри, вот тут кабина, а здесь такое большое окно, чтобы всё видно было!
Катя улыбнулась и протянула руку, чтобы поправить его взъерошенные волосы.
— Отличная ракета, Ванюш. Ты у меня настоящий космический инженер. А что Маша сказала? Ей понравилось?
— Ага! Она даже попросила меня нарисовать ещё одну, но я сказал: "Нет! Это моя ракета!" — он гордо поднял голову.
Маша в это время сидела на диване с книгой. Она выглядела уже совсем взрослой, хоть и была всего на три года старше Вани. Иногда Катя ловила себя на мысли, что именно дети помогли ей выдержать всё то, через что она прошла.
***
После того разговора с Артёмом всё развивалось стремительно. Она действительно ушла. Собрала вещи, вызвала такси и забрала детей. В первые недели Артём ещё звонил, требуя, чтобы она вернулась, обвиняя её во всех смертных грехах. Но она была твёрда. Подала на развод и нашла маленькую квартиру поближе к работе.
Сложно было всё: деньги, быт, а главное — одиночество. Но со временем стало легче. Она привыкла к новому ритму жизни, а потом даже полюбила его.
Артём редко виделся с детьми. Обещал прийти, но в последний момент всегда находил оправдания. Катя больше не удивлялась. Он так и не нашёл стабильную работу, перебивался случайными подработками. С годами его звонки и вовсе сошли на нет.
***
— Мам, а у нас сегодня что на ужин? — спросила Маша, не отрывая глаз от книги.
Катя улыбнулась, вставая и направляясь к плите.
— Твой любимый суп с лапшой. Только Ваня сначала руки помоет, а то краска везде.
— Мам, я уже! — поспешно заверил Ваня, пряча руки за спину.
Катя взглянула на часы. Ей пора было готовиться к завтрашнему совещанию, но она решила, что сделает это позже. Сейчас важно было другое — просто насладиться моментом с детьми.
Она взглянула на их лица, такие светлые и радостные, и почувствовала тепло, разлившееся внутри. Пусть это было нелегко, но она знала одно: она сделала правильный выбор. Для них, для себя. И впервые за долгое время была по-настоящему счастлива.