Много лет назад, работая адвокатом, я защищал двух цыганок, которых обвиняли в мошенничестве. Цыганки гадали, снимали порчу, получая за свои услуги оплату золотыми украшениями, которые доверчивые женщины сами добровольно отдавали им за магические услуги. И вот начался суд. Судья – суровая женщина с многолетним опытом. Повидала на своем веку и убийц, и грабителей, и насильников. В общем, ничем её не удивишь и не напугаешь. И, надо сказать, спуску она подсудимым не давала. Очень строгая была, можно сказать, беспощадная, сроки преступникам назначала по максимуму. В общем, не повезло моим подзащитным с судьёй. В начале заседания судья задаёт традиционный вопрос подсудимым, есть ли у них ходатайства, заявления? Они, конечно, слов таких не знают. Я им перевожу с юридического на русский: «Хотите судью о чем-нибудь попросить?». Они обрадовались и как начали плакать и причитать во весь голос: «Матушка Иванова (фамилия судьи изменена), ни за что сидим, ни в чем не виноваты, выпусти нас из кл