Автор: Эрик Раст , Елена Саринова
После окончания школы права, Кристаль попадает на работу под начало деспотичного самодура Маркуса Онжеваля. Онжеваль - начальник отдела по борьбе с магическими преступлениями. И он терпеть не может женщин. Сможет ли Кристаль повлиять на дурной характер начальника?
Они встретились. Два одиночества, живущие только собственной службой. И столкнувшись упрямыми лбами выпустили такой фейерверк жарких искр, что в нем сгорели не только планы метаморфов по захвату страны, но и собственное их одиночество. Осталось лишь свести этих двоих и тщательно их разогреть...
Глава 1
(Спустя десять лет…)
Кристаль Робирьяр
- Эй, посторонитесь! – совершенно монотонно прокричал, не оборачиваясь на зазевавшуюся помеху извозчик.
Кристаль прытко отскочила на тротуар, и провожая взглядом пролетевшую мимо коляску, лишь теперь осознала — она ведь в столице! В роскошном и древнем, как сама земля Варкнасе. О, святая Манулика, она, наконец, добралась.
Девушка, уже в который раз нервозно прихлопнула ладошкой потайной карман на своём шерстяном старомодном жакете. И тут же вновь отдёрнула руку. «Дурная кудря»! Так бабушка Озя всегда говорила. Тоже мне, закончила с отличием школу права, а ведёшь себя, как раззява с родных виноградников. Да любой сильно близорукий воришка и то разглядит в этих нервических пасах наличие у «клиента» драгоценного схрона. И Кристаль, приосанившись, перехватила в давно гудящей от тяжести руке увесистый саквояж. А затем с нарочитой гордостью, присущей, на её взгляд, обязательно всем (даже самым обедневшим в самой дикой провинции!) аристократам, продолжила свой победный путь по столице.
Варкнас во втором месяце вялой приморской осени весь светился от повсеместного благородного золота: золото высоких храмовых куполов, золотое, потускневшее за столетия напыление статуй, золото листьев в аллеях, пробитое насквозь золотыми солнечными лучами. Золото было повсюду. Это вам не родные патриархальные дали, где к данному времени виноградники уже будто забрызганы сверху алой кровью богов. А от предгорных лесов пестрит в глазах и дух захватывает каждый год одинаково.
В столице, ожидаемо для умницы Кристаль, всё было иначе – на то она и столица. Хотя, после трёх кварталов Триумфаторской улицы и двух поворотов направо-налево, девушка, всё ж удивилась. Этот район сильно смахивал на её краснокаменный Фротус. Та же теснота и выщербленность повсюду, та же сумрачность и журчащая из трубок вода в порыжевших за годы чашах-колодцах… Ей нужна была улица Цвахских бородачей, дом 17. И он, спасибо святой Манулике, без лишних метаний нашёлся.
Узкий двор, наполовину заставленный плетёными столиками в обрамлениях точно таких же стульев, встретил девушку благоуханиями еды из распахнутой двустворчатой двери под каменной аркой. Двери были совершенно стеклянными, как и широкие окна с обеих сторон. За ними ярко горели под потолком газовые светильники… Кабачок «Давидова кухня». Еда! Кристаль внезапно вспомнила, что в последний раз жевала что-то съестное ещё прошлым вечером на станции Юпс, где дилижанс планово менял лошадей. Вспомнила и скоро припустила, цокая каблучками к противоположному от благоуханного источника дому.
Здесь дверь была совершенно обычной, разве что тоже с покрытой лаком деревянной пластиной. Но, на ней вместо названия дворового кабачка столбцом шли написанные мелким шрифтом фамилии и заковыристые цифры квартир. Всего девять на три этажа. «Госпожа Л. Андорай», тётушка Кристаль по покойному отцу числилась пятой. И девушка, кивнув самой себе, уверенно дёрнула ручку двери. Ой! Не в ту сторону. И ещё раз её также уверенно дёрнула…
***
Тётушку Леонор за свою недолгую двадцатилетнюю жизнь Кристаль видела трижды. В первый раз ещё в детстве и вскользь, когда та вместе с чопорной столичной бабушкой приезжала на юбилейные именины отца. Потом три года спустя на его же похоронах, устроенных Фротусской управой правопорядка, и совсем недавно, полгода назад. Тогда Кристаль вернулась в родную усадьбу на последние в своей правовой школе каникулы. А тётушка в это время гостила именно там. Ну как гостила? Лечила мигрень в потоках целительного предгорного воздуха. Это Кристаль уже позже узнала, что она так вихрасто пряталась от столичных мужниных кредиторов.
Господин Андорай, героический генерал недавней Пустошной войны в мирной отставке своей сильно скучал. И скуку эту разбавлял играми в карты. Кстати, там, за игральным столом он и умер однажды, оставив своей удивлённой вдове громоздкие долги и небольшую квартирку на улице Цвахских бородачей.
***
- Здравствуй, родная племянница! Проходи! Скоччита, прими её вещи.
Ох, именно такого приёма после дальней и изматывающей в тряске дороге, «родная племянница» от своей тётушки и ждала. А ещё тёплой ванны в сверкающей чистотой лазоревой умывальне, сытного обеда за круглым уютным столом и душевного необременительного разговора. Но, никак не вот этого вот поворота в овраг:
- Это ты не совсем удачно угадала, моя дорогая, — тётушка сидела за столом, приложив к розовым губам свой ухоженный пальчик. Взгляд её, странно внимательный и оценивающий блуждал по девушке, с удовольствием улепётывающей в это время кремовое пирожное. – Предположим… — тут госпожа Андорай ненадолго задумалась. – да, приглашение на «Бал листьев» от графа Роздиталя я получу. И у нас будет время к нему тщательно подготовиться.
- А-йа, зачем? – икнув совсем по-деревенски, уточнила Кристаль.
- А затем, что без представления в столичном обществе никак нельзя! Даже если предположить, что ты у нас красавица с объёмами в нужных местах и из древнего, хоть и… слегка, да, слегка обедневшего рода, без представления никуда, Кристалина!
- А куда? – непонимающе уточнила племянница.
Тётушка всплеснула руками:
- Ну так замуж! Тебя же за этим матушка сюда снарядила!
- Тётя Леонор?! - подскочила из-за стола молниеносно Кристаль. – Никакого замужества! Я на службу приехала устраиваться.
- И куда? – поражённо выдохнула принимающая сторона.
Провинциальная визитерка привычно набычилась, вмиг напомнив собой покойного ныне отца и громко выдала:
- В столичную Управу правопорядка! На меня запрос во Фротус пришёл. Точнее, не на меня, а на лучшую выпускницу отделения делопроизводства нашей школы права. А это же я!
- Это же ты, — повторила в великом смятении вдова генерала. – Ох, права была моя покойная мать. Аукнулось нам то самое семейное предсказанье…
Маркус Онжеваль
Осень — самое красивое время года в Адранте. С ней не могло сравниться, ни жаркое лето, выжигающее своим зноем все краски, ни весна, наряжающая голые ветви деревьев в первую зелень, ни тем более серая слякотная зима.
Но Маркусу некогда было любоваться яркими красками осени. Он спешил. Матушка сегодня утром решила собственноручно накормить его завтраком, чтобы обсудить предстоящую ей в эти выходные поездку. И никак не хотела его отпускать, пока он не пообещал составить ей компанию в поездке на свадьбу дальней родственницы.
А ведь сегодня, как всегда в первый день недели, его ждало совещание в кабинете начальника столичного Управления по противодействию злодеяниям — УПЗ. В котором Маркус имел честь служить начальником отдела по борьбе с магическими преступлениями.
Хотя это действо только называлось совещанием. В реальности же, где-то с полчаса, начальник Управы, низкорослый толстяк, господин Арталье, промывал подчинённым мозги, зачитывая список накопленных за неделю прегрешений. Каждый раз заканчивая экзекуцию словами: — Ну что, Упозорились опять?!
Маркусу казалось, что это действо доставляло господину Арталье особенное удовольствие. После этого начальник, на время, становился благодушен и где-то даже мил. В этот момент у него можно было выпросить отсрочку по сдаче дела, помощь соседних отделов, а иногда даже отпуск.
Вот и сейчас Маркус надеялся, что у него получится выпросить у начальства два дополнительных выходных дня. Он ведь пообещал матушке, что будет её сопровождать.
***
Забежав в холл управления, Маркус кивнул стоящему на входе дежурному инспектору и быстрым шагом направился к лестнице, ведущей на второй этаж, где и находился кабинет господина Арталье. До начала совещания оставалось всего три минуты. Маркусу стоило поторопиться, потому что начальник управы не любил опоздавших.
Мельком бросив взгляд на посетителей, ждущих в холле начала приёма, Маркус слегка притормозив, нахмурился. Стоящая к нему боком девушка со старомодным резным гребешком в распущенных волнистых волосах, нацепила себе на шею яркую тряпку, очень похожую расцветкой на покрывало, которым прикрывалась Гортензия при их расставании. Маркус воспринял это как удар. В памяти всплыла запечатлевшая навечно картинка, расцветка шарика резко вернула его в прошлое. Хоть и прошло уже десять лет, для него это было как вчера.
Усилием воли заставив исчезнуть всплывшее не вовремя воспоминание, Маркус отвернулся от посетительницы и продолжил путь. Он почти уже дошёл до лестницы, когда эта молоденькая профурсетка, налетела на него спиной. Девушка, видимо, рассматривала интерьеры управления и не видела, куда шла. От падения девушку спасла быстрая реакция капитана, Маркус успел поймать неосторожную юницу. И они оба застыли в весьма двусмысленной позе. Девушка оказалась в кольце рук капитана, вплотную прижатой к его крепкому торсу.
Маркус хотел выругаться, но все слова застряли в его глотке, когда он заглянул в огромные глазищи, смотревшие на него с недоумением и испугом. Чёрные опахала ресниц отбрасывали таинственные тени, точёный носик начал морщится, коралловые губки искривились в жалобной гримаске.
«Сейчас начнёт реветь!» — подумал Маркус и, взяв юницу за плечи, отставил её в сторону, строго сказав: — Нужно смотреть, куда идёте!
Чтобы не слышать жалоб и претензий от представительницы слабого пола, капитан развернулся и быстро пошёл вверх по лестнице.
Маркус с юности не любил женщин и старался все контакты с ними строго ограничивать. Только по необходимости и не секундой больше.
Когда ему изменила Гортензия, Маркус, проведя всю ночь без сна, понял, что женщинам доверять нельзя. Что все они бессовестные, мерзкие твари, далёкие от благородства и чистоты помыслов.
Единственная женщина, которая была достойна уважения, являлась его матерью. Физалия Онжеваль, эта святая женщина положила всю жизнь на алтарь воспитания сына. И пусть она родила его вне брака, но она родила его не от какого-то заезжего молодчика, а от самого короля. В свою бытность принцем, он искренне хотел на ней жениться, но король настоял на династическом браке.
Но надо отдать должное его отцу, наследнику престола хватило мужества признать незаконного ребёнка. Хоть на трон Маркус претендовать и не мог, но являлся ближайшим родственником королевской династии. Однако, Маркус считал, что гордиться тут особо нечем и поэтому скрывал родственные связи, своими силами поднимаясь по карьерной лестнице.
***
В кабинет к Арталье, Маркус заявился последним, все начальники отделов уже сидели на своих местах. Пустовал только его стул. Майор укоризненно посмотрел на вошедшего, взял со стола сигару, слегка помял. Потом обрезал специальными серебряными ножницами её кончик и пока Маркус пробирался на своё место, закурил.
Попыхивая в своё удовольствие сигарой, Анталье начал вещать о том, что управление за прошлую неделю не раскрыло ни одного преступления, что количество «висяков» увеличилось в разы. Потом обвёл взглядом подчинённых и вперившись взглядом в Маркуса, спросил: — Что вы можете сказать в своё оправдание?
- У нас катастрофически не хватает людей! — резко ответил капитан. - Мои инспектора сбились с ног, а я вместо того, чтобы снять с них часть нагрузки, вынужден заниматься журналами и отчётами.
- Кстати, насчёт журналов, сегодня к вам в отдел должен прийти новый сотрудник. - Арталье сделал паузу, затянулся, выдохнув дым в сторону Маркуса. - Будьте любезны обеспечить достойный приём новому члену вашего отдела!
Маркус кивнул и закашлялся. Он не выносил табачный дым. Но приходилось терпеть, начальству не прикажешь. Хочешь не хочешь, а субординацию приходилось соблюдать, будь ты хоть трижды сыном короля.
Когда закончилось совещание, Маркус задержался в кабинете начальника, чтобы попросить отпуск.
- Капитан Онжеваль, у вас ко мне дело? - Арталье поднял голову от бумаг, в которые он уткнулся, после того как объявил, что совещание закрыто.
- Господин майор! Мне очень нужно два дополнительных дня выходных. Я обещал матушке сопроводить её в поездке на свадьбу.
- Что, госпожа Онжеваль так и не оставляет попыток познакомить вас с приличной девушкой? Я вас знаю уже десять лет, и ваша мать всё это время таскает вас по таким мероприятиям. — усмехнулся начальник управления. - Я подумаю и дам вам ответ завтра. И то, только ради уважения к вашей маман.
Когда Маркус пришёл в управление, начальником его отдела был Артелье. Физалия Онжеваль часто посещала сына на работе, проверяя условия его службы. Артелье был сражён красотой госпожи Онжеваль и даже делал ей предложение. Но получил отказ в связи со своим неподобающе низким, можно сказать плебейским происхождением. Но забыть её так и не смог. Наблюдая со стороны за её жизнью.
Кристаль Робирьяр
Для знакомства с местом будущей службы тётушка собирала Кристаль словно на отвергнутый накануне бал-дебют. Пыталась! Но, Кристаль ведь её родная племянница. И робирьярского упрямства у них обеих в избытке. А ещё чувства стиля и внутреннего достоинства (так они обе рьяно считают). Ну а магия… магия девушке перешла из материнского рода, а точнее, от бабушки Ози. С отцом же своим они магию эту всё детство усиленно развивали. Результат – отличный диплом отделения делопроизводства местной школы права.
- Ой, ты глянь, какой результат!
Нда. Пора от зеркала отходить.
Две любимые вещи, как непреодолимые догмы сопровождали Кристаль в любом важном деле: острый костяной гребень, подаренный мамой в День первой храмовой благодати и тонкий шелковый палантин. Ярко-алый, с белоснежными розочками в кольцах острых шипов. Вот он – её личное приобретение на сбережённые деньги, счастливое нашейное украшение, проверенное на всех экзаменационных этапах.
- А, возможно…
- Нет, дорогая тётушка.
- Хорошо. Мне нравится твой строгий костюм из тонкого кашемира. Юбка в меру драпирована, жакет в меру притален, а белая блузка строга… — тут вдова генерала допустила недолгую, однако многозначительную в её понимании паузу. – И… у тебя великолепные волосы, Кристалина. Но, несмотря на общественное дозволение незамужним горожанкам, распускать их, скрепляя на затылке лишь отдельные пряди, сейчас в моде шиньоны. Скоччита превосходно их делает!
- Я подумаю над этим, — улыбнулась тётушке Кристаль.
Она иногда использовала эту улыбку, унаследованную тоже от бабушки Ози. У бабушки Ози она означала: «Дверцы захлопнулись. Дома нет никого. Приходите ещё».
***
Столица Варкнас, алчно заполонившая своими улицами и складами целых пять древних пологих холмов на океаническом побережье, и теперь росла, не задерживаясь. С каждым годом своим она всё дальше углублялась в раздольные поля полуострова, однако самый главный столичный район столетиями оставался на месте. В простом народе он именовался «Тесною слободой». Среди аристократии звался «Вершиною мира», и это было крайне забавно, так как данное место по географическим координатам находилось как раз на вершине одного из холмов. А назывался тот холм (если летописи не врут) «Секирная голова».
Вот где-то там, среди шикарных хором, тесным кольцом облепивших прекрасный королевский дворец, и пряталась скромная столичная Управа правопорядка. Двухэтажный, выбеленный в весёленький жёлтый цвет, особняк, с надёжными, как и сам столичный правопорядок колоннами, удерживающими балкон для выступлений перед народом. Сейчас на этом балконе отрешённо дымили несколько, одетых в служебные синие формы мужчин. Кристаль лишь вскользь и с прищуром на них поглядела, и, быстро перейдя дорогу, взошла на крыльцо.
После солнечной улицы внутри Управы царил рабочий гомон множества голосов и полумрак, который в глазах девичьих тут же начал рассеиваться. И первым, что она с восторгом и удивлением разглядела, был настенный портрет в полный рост ныне правящего короля, Бласа III. И портрет этот был поистине колоссален.
Кристаль никогда раньше не видела короля в подобных масштабах (аляповатые обязательные портреты, иллюстрации в учебниках и зернистые газетные снимки не в счёт). Да, мало того, она родного губернатора Фротусской долины не лицезрела, хотя он приезжал к ним в школу целых два раза. А тут такая величавая и такая выдающаяся личность! Король – победитель последней войны! Красивый, строгий, но с лукаво мудрой улыбкой под аккуратными усиками, он был так значительно близок и хорош, что девушка попятилась, залюбовавшись. И уже через мгновение поплатилась за это.
Мужчина чётко поймал её в кольцо своих рук. Как Кристаль смогла так опозориться? Нет. Об этом она подумает позже. А в первое мгновение её головку пробила совсем иная молния-мысль: «Это он. Блас III. Это ведь он!». Те же глаза внимательные и выразительные, те же скулы… Святая Манулика, но, запах?.. Кристаль, страдавшая с детства побочным действием собственной магии, не переносила резких запахов напрочь. Особенно это касалось парфюма. Мужчина же, как и положено горожанину при манерах, с самого утра им просто благоухал. И что-то, видимо, в девичьем лице изменилось в следующий миг, потому что красивый «незнакомец-король», вдруг, тоже значительно изменился:
- Нужно смотреть, куда идёте! – резко поставил он Кристаль на ноги и, развернувшись, пошёл в сторону лестницы. Она на несколько секунд опешила, глядя в широкую спину стремительно удаляющегося порядника. Впрочем, ей было с ним по пути – вверх по лестнице. Ей — на второй кабинетный этаж.
***
Начальник столичной Управы по противодействию злодеяниям, седовласый и пышнощекий господин Арталье встретил Кристаль сразу у строгой двери и учтиво провёл до самого кресла, стоящего с другой стороны собственного его стола. У девушки мелькнула совершенно шальная мысль: а уж не боится ли он, что претендентка на должность, вдруг возьмёт, да и смоется? И не надо ли её наручниками к подлокотникам пристегнуть?
- Что вы там разглядели, госпожа Робирьяр?
И Кристаль поймала саму себя на разглядывании этих самых, слегка обтёртых лаковых подлокотников.
- Ой, простите за невнимание.
Соберись, дурная кудря! Это такая честь, работать в данном месте, в центре столицы!
- За невнимание? – и вот теперь девушка, своё будущее начальство, нет, не удивила, а рассмешила. – А вы знаете, госпожа Робирьяр, почему я пригласил на службу именно вас? И не потому, что в нашей столичной правовой школе на этом отделении каждый выпускник – сынок какого-нибудь графа или барона, вы ведь тоже из их же… нарядных рядов, — тут господин майор в плавном развороте взмахнул пухлой ручкой, словно описывая эту аристократическую нарядность, а Кристаль успела припомнить, как давно не покупала себе обнов, как начальник продолжил с явным нажимом. – Ан нет! Ваши магпоказатели! – и наизусть отчеканил. – Уровень запоминания по шкале Дидриха – пять из шести, уровень чёткости восприятия – самый высший. Так что, поработаем!
- Поработаем, — поражённо повторила девушка, без всяких наручников вцепившаяся пальцами в лакированное дерево.
А господин майор, вдруг, как-то странно и неожиданно скуксился:
- Жалованье обещаю достойное, особенно после месяца проверки служебного соответствия, плюс наградные и плановые доплаты. Личный закуток с окном — через несколько дней. И пусть это будет компенсацией вам.
- За что? – сдержанно осведомилась Кристаль. Она прекрасно знала обо всех опасностях и тяготах работы в органах правопорядка.
Мужчина с другой стороны стола отвёл в сторону совершенно добрые и искренние глаза:
- Служить вы будете под руководством Маркуса Онжеваля.
Маркус Онжеваль
Вернувшись в кабинет, Маркус уселся за свой рабочий стол. Массивный монструозный предмет мебели, из дорогих пород деревьев, занявший всё около оконное пространство, был выполнен на заказ. Маркус, как только, получил под своё начало отдел, первым делом заказал себе приличный стол. Капитан любил дорогие добротные вещи и вполне мог их себе позволить.
Сейчас же его стол был весь завален бумагами. Заявления, журналы, отчёты, приказы валялись в ужасном беспорядке. Всё это нужно было разгрести и чем скорей, тем лучше. Иначе придётся матушке ехать одной. Арталье его точно никуда не отпустит.
Маркус только начал сортировать бумаги, когда в дверь вошёл майор Арталье, пропустив вперёд себя девушку, с которой капитан столкнулся сегодня в холле.
Маркус, скрыв удивление, надел на себя маску безразличия, перебирая мысленно причины появления у него в кабинете этого «недоразумения». — «Интересно, что нужно посетительнице, приведённой лично начальником управления в его отделе по борьбе с магическими преступлениями? Неужели пришла жаловаться на назойливое привидение? Или на пропавшего жениха, которого точно заколдовали?»
- Господин, капитан! — окликнул его майор Арталье. — Принимайте нового сотрудника. Знакомьтесь это Кристаль Робирьяр, лучшая выпускница школы права!
Маркусу показалось, что его ударили подлых. Глаза капитана от удивления полезли на лоб, но он усилием воли удержал их на месте. Справедливо решив, что они ему ещё пригодятся.
- Я надеюсь это шутка? — Маркус поднялся из-за стола. — Только она совсем несмешная. Отдел магических преступлений не место для женщин! Чем она будет здесь заниматься, ловить метаморфов, задерживать тёмных магов?
- Нет, всё это будете делать вы! А Кристаль займётся делопроизводством и развяжет вам руки.
Майор повернулся к девушке и кивнув на капитана, сказал:
- Это Маркус Онжеваль, ваш непосредственный начальник. Он введёт вас в курс дела, ну а мне пора.
Арталье развернулся и вышел. Девушка, невинно хлопая глазищами, осталась стоять посреди кабинета.
- Я не верю! Это бред! — Маркус упал в стоящее за его спиной кресло и прикрыл рукой глаза.
Пауза затянулась. Маркус молча сидел с закрытыми глазами, расписывая сам себе ужасы совместной работы с женщиной. Он и забыл, что в кабинете, кроме него, кто-то есть ещё. И вздрогнул от неожиданности, когда девушка заговорила: — Господин Онжеваль, а где я могу сесть?
- Что? — открыл глаза капитан. — Вы ещё здесь? А я думал, вы исчезните, как плохой сон! Что же мне с вами делать?!
Маркус задумался, а потом поинтересовался:
- Как вы говорите, вас зовут?
- Кристаль! Кристаль Робирьяр — ответила девушка.
- Вот что, Крыся! Занимайте вон тот столик в углу у дверей. Будете разбирать документы.
- Меня зовут Кристаль! — зазвенела сталью в голосе девушка.
- Первое правило нашей службы — молчать, слушать и исполнять! Иначе вы отсюда вылетите пробкой! А звать я вас буду Крыской! Раз сумели против моей воли пробраться вверенное мне хозяйство, как настоящая крыса, то и будете носить это имя. И это не обсуждается! Что заработали, то и получайте.
- Я… — начала оправдываться покрасневшая от непонимания ситуации девушка.
- Ничего не хочу слышать! Работайте.
Капитан встал, сгрёб со своего стола документы и увесистой кучкой бросил на стол перед девушкой.
- Это всё надо рассортировать по категориям. Надеюсь, как это делать вас научили! — усмехнулся Маркус.
И весьма довольный собой отправился в соседний отдел пожаловаться на подарок от начальства. Хотя Маркус и отличался нелюдимостью и скверным характером, в управлении всё же был единственный человек, с кем он иногда общался.
В отделе по воровству и махинациям работал его однокашник — Чирлид Ванкайп. Вместе с Чирлидом Маркус учился в школе права и даже приятельствовал.
Чирлид предложил Маркусу спуститься в таверну под одиозным названием «Козлиные копыта» и чего-нибудь перекусить. Потому как капитан Ванкайп прибыл на работу прямиком из командировки и, естественно, ещё не завтракал, а время уже близилось к обеду.
Таверна хоть и называлась «Козлиные копыта», но кормили в ней сытно и вкусно. А уж пироги пекли такие, что не заметишь, как ум отъешь!
Маркус заказал себе два пирога. Первым делом, конечно же, с требухой. Потому что такие «изыски» в его доме не подавали. А он как-то ещё в начале службы, попробовал и пристрастился. Вторым пирогом, капитан Онжеваль, всегда брал сладкий. Сегодня это был пирог с вишней.
Чай господам «служивым», хозяин таверны, одноногий инвалид, ветеран стражей порядка, всегда наливал сколько угодно и бесплатно. Пэтранс ловко прыгал на одной ноге, командуя подавальщицами и сам над собой, смеялся, говоря, что скачет, как козёл. Отсюда наверно и пошло название таверны.
Запивая пироги ароматным чаем, настоянным на листьях чернары, Маркус упоённо изливал душу старому приятелю. Описав в красках появление в его отделе новой сотрудницы, выслушав в ответ утешения Чирлида, Маркус немного успокоился и вернулся в кабинет в более позитивном настроении.