Государственный синтоизм
Традиционной религией Японии является синтоизм (от яп. cинто – путь богов). Объекты поклонения в синтоизме – это ками – многочисленные божества и души умерших.
В последней трети XIX века в Японии сформировалась религиозно-политическая система, предполагавшая выдвижение принципов и традиций синтоизма на государственный уровень. Эта система получила название «государственный синтоизм». Фактически, традиционный синтоизм стал использоваться для пропаганды националистических настроений среди населения.
В 1890 году был принят Императорский рескрипт об образовании, в соответствии с которым школьники должны были ритуально произносить клятву «мужественно пожертвовать собой ради государства», а также защищать императорскую семью. Таким образом, в молодых японцев закладывалась идея о том, что отдать свою жизнь за Японию и императора является высшей честью.
Авторы книги о камикадзе американец Альбер Аксель и японец Хидеаки Касэ отмечали, что во время Второй мировой войны «бесчисленное множество солдат, моряков и лётчиков были полны решимости умереть, чтобы стать эйрэи, то есть духами-хранителями страны. ... Многие японцы считали, что быть помещенными в храме Ясукуни было особой честью, поскольку император дважды в год посещал это святилище, чтобы отдать дань уважения павшим воинам».
Ясукуни
Ясукуни – синтоистское святилище («храм мира в стране»), расположенное в Токио. В отличие от большинства синтоистских храмов, там поклоняются не ками, а душам воинов, погибших за Японию и императора. Верховное божество храма – сам император.
Ясукуни и сейчас является местом паломничества государственных деятелей Японии. В связи с тем, что среди почитаемых в святилище имеется несколько военачальников, признанных международным трибуналом военными преступниками, посещение данного храма японскими политическими лидерами неизменно становится поводом для международных скандалов и официальных протестов, главным образом со стороны Китая, Южной Кореи и России.
Пропаганда в прессе
Считается, что первый официальный отряд лётчиков-камикадзе был сформирован 20 октября 1944 года на основе подразделения морской авиации и получил название «специальный ударный отряд».
После начала применения камикадзе японская пресса стала публиковать заметки и статьи, прославляющие смертников. Это должно было помочь привлечь в ряды камикадзе новых добровольцев.
Так в октябре 1944 года газета «Ниппон Таймс» процитировала лейтенанта Сэкио Нисину: «Дух Специального ударного отряда – это великий дух, который течёт в крови каждого японца... Сокрушительное действие, которое одновременно убивает врага и себя, безошибочно называется специальной атакой... Каждый японец способен стать членом специального ударного отряда».
Пресса также подчёркивала идею о том, что камикадзе будут увековечены в Ясукуни, и печатали высокопарные истории о храбрости лётчиков-смертников.
Существовали даже детские сказки, которые пропагандировали путь камикадзе.
Чиновник Министерства иностранных дел Японии по имени Тосикадзу Касэ позднее сказал: «Для Генерального штаба было обычным делать ложные заявления о победах, полностью игнорируя факты, а ликующая и самодовольная публика верила всему».
Хотя многие истории о камикадзе являлись вымыслом, некоторые подвиги были правдой. Например, история лётчика Кию Исикавы, который спас японский корабль, направив свой самолёт на торпеду, выпущенную американской подводной лодкой.
Сержант-майор Исикава был посмертно повышен императором до второго лейтенанта и символически помещен в святилище Ясукуни.
Подобные истории, показывающие, какую славу и честь приносит смерть, побуждали молодых японцев добровольно вступать в специальные ударные отряды и вселяли в молодежь желание умереть как камикадзе.
Сакэ на прощание
Перед тем, как пилоты-камикадзе отправлялись на свою последнюю миссию проводились особые церемонии.
Обязательной частью церемонии была традиционная чашка сакэ (или хотя бы просто воды) известная как «мизу но сакадзуки». Чашки выпивались всем подразделением по команде офицера, а затем разбивались об землю.
Личное оружие
Многие офицеры-камикадзе брали с собой в последний полёт мечи. Эта традиция относится к армейской авиации, в то время как пилоты морской авиации, как правило, этого не делали.
В первой половине XX века армейские мечи син-гунто стали производить промышленным способом, что уже не имело никакого отношения к тысячелетним традициям изготовления настоящего самурайского меча.
Кстати, все японские офицеры должны были покупать пистолеты за свой счёт. Это приводило к тому, что некоторые пехотные лейтенанты покупали самые дешёвые образцы – иногда не функционирующие, иногда переделанные спортивные, а иногда даже носили муляжи пистолетов. Пилоты имели более высокое жалование и обычно покупали стандартные пистолеты Намбу Тип 14. Из этого пистолета предписывалось застрелиться в случае опасности пленения противником.
1000 стежков
Среди камикадзе, как, впрочем, и в остальной японской армии существовала традиция носить с собой или на себе пояса сэннинбари (собственно это мог быть не только пояс, но и любая повязка или кусочек ткани).
Дословно сэннибари – это «пояс тысячи стежков». Он представлял собой синтоистский амулет в виде полоски ткани, прошитой 1000 раз. Причём каждый из 1000 стежков должна была сделать другая женщина.
Матери, сёстры или жёны солдат, многими днями стояли возле местных храмов, вокзалов или универмагов и просили любую проходящую мимо женщину пришить стежок с их сэннинбари.
В разгар Второй мировой войны, чтобы удовлетворить возросший спрос, для массового производства сэннинбари создавались специальные женские организации.
Кстати, согласно традиции, любая женщина, родившаяся в год Тигра, могла сделать либо всего двенадцать стежков, либо количество стежков, равное её возрасту.
На Окинаве существовала традиция отделывать сэннинбари волосами женщины. Считалось, что это увеличивает защитные свойства амулета.
С этой же целью в сэннинбари вшивались монеты.
Стихи
Некоторые камикадзе пытались следовать самурайской традиции сочинения предсмертного стихотворения.
В пятистрочном танка или трёхстрочном хайку, автор, как правило, предавался размышлениям о смерти – как в целом, так и относительно неминуемой своей смерти – которые часто сочетались с содержательным наблюдением о жизни.
Не только японцы
Как выясняется, среди камикадзе были не только японцы.
Из 1036 армейских пилотов-камикадзе погибших в битве за Окинаву по крайней мере одиннадцать были призванными на военную службу корейцами.
(Политика смены имён (соси каймэй) предписывала всем жителям Кореи менять имена на японские).
Гора Каймон
Считается, что среди камикадзе особым почтением пользовалась гора Каймон расположенная на самом юге Японии. Это гору ещё называют «Сацума Фудзи» – «гора, похожая на Фудзи».
Пилоты, выполнявшие задания самоубийц, оглядывались, чтобы увидеть Каймон и прощались со своей страной отдавая воинское приветствие.
Цветы
Жители острова Кикаидзима, говорили, что пилоты из подразделений самоубийц сбрасывали цветы с воздуха, отправляясь на свои последние задания.
Также существовала традиция провожать камикадзе в полёт ветками сакуры. Для этого вдоль лётного поля выстраивались девушки - ученицы старших классов и махали улетающим самолётам.
Позор трусам
Пилоты-камикадзе, которые не смогли выполнить свои миссии (из-за механических неисправностей, перехвата и т.п.), подвергались социальной стигматизации как в годы войны, так и после её завершения. Это заклеймение позором начало уменьшаться только в конце XX века.
Мотивы
Считается, что специальные ударные отряды не испытывали недостатка в добровольцах. (Всего за неполный год войны было подготовлено около 4000 камикадзе).
Однако при наборе в смертники присутствовало обширное принуждение. Это были не только прямые приказы командования, когда лётчика обязывали подписать согласие на вступление в отряд, но и моральное давление со стороны общества.
Японский лётчик-ас Сабуро Сакаи сказал: «Мы никогда не осмеливались подвергать сомнению приказы, сомневаться в авторитете, делать что-либо, кроме как немедленно выполнять все приказы наших начальников. Мы были автоматами, которые подчинялись, не думая».
Мотивы стать камикадзе часто были сложнее, чем патриотизм или желание принести почёт своим семьям.
Интервью с выжившими камикадзе показали, что ими двигало желание защитить свои семьи от предполагаемых зверств со стороны американцев и их союзников.
Камикадзе считали себя последней защитой Японии.