Утро в Лесогорье начиналось очень рано, когда первые лучи солнца осторожно пробивались сквозь кроны вековых деревьев, рассыпаясь золотистыми пятнами по покрытой мхом земле. Лесогорье всегда славилось красивыми лесами, а также чистым и большим озером, которое манило не только рыбаков из соседних сёл и города, но и тех, кто искал уединения и покоя.Это утро было важно для Акима — он должен был начать обучение ремеслу у плотника Фёдора. Прежде чем перейти к своим делам он всегда навещал свою бабушку но сегодня, войдя в дом, он застыл на пороге. Каково же было его удивление, когда он увидел, что печь не топлена, а привычные утренние звуки отсутствовали: ни скрипа половиц, ни шуршания бабушкиных шагов. Только лёгкий запах старого дерева и гаснущей золы напоминал, что здесь недавно кто-то был.
— Бабушка, ты дома? — с тревогой позвал Аким, осматривая тёмные углы. Солнечный свет, пробиваясь через узкие окна, создавая длинные, призрачные тени. Они двигались, словно отдалённое эхо шагов в пустых комнатах.
В коридоре рядом с бабушкиной комнатой он замер, услышав странный звук. Это было нечто большее, чем просто мяуканье их кошки Нюськи. Звук был протяжным, будто кошка жалобно предупреждала об опасности. Шкрябание когтей по деревянному полу доносилось неравномерно, словно Нюська пыталась выцарапать что-то из-за двери или... наоборот, не дать чему-то выйти. Аким осторожно подошёл ближе. Кошка, выгнув спину, смотрела прямо на него, а потом за его спину, туда, где свет падал особенно слабо. И тогда он услышал это — тихий, едва различимый шорох, будто кто-то тенью скользнул по коридору.
Аким, замерев, несколько мгновений смотрел на кошку. Она выглядела напуганной, её шерсть стояла дыбом, а глаза, широко раскрытые, будто отражали нечто, чего он не мог видеть. Ему стало не по себе: за спиной, где, казалось, никого не должно было быть, всё ещё звучал тихий шорох, похожий на лёгкое касание ткани о пол.
— Бабушка? Это ты? — голос его сорвался на шёпот. Но ответа не последовало. Лишь шорох стал чуть громче, переходя в какой-то странный звук, напоминающий скрип... или вздох.
Он сделал шаг вперёд, а потом ещё один, пока не оказался у двери в бабушкину комнату. Нюська бросилась прочь, исчезнув в тени дома. Дверь, наполовину приоткрытая, тихо покачивалась, как будто кто-то только что прошёл внутрь. Аким задержал дыхание и толкнул дверь.
Комната была пуста. Половик у кровати был сбит в сторону, будто по нему кто-то резко прошёл. На кровати, где всегда лежала бабушкина любимая шаль, ткань была небрежно смята, как будто её сорвали в спешке. Воздух в комнате был странным — плотным, будто от старого сырого дерева, и чуть тёплым, несмотря на утренний холод.
Аким подошёл ближе к кровати, чувствуя, как его сердце ускоряет ритм. Он опустил взгляд на пол и вдруг заметил это: отпечатки. Они выглядели как следы босых ног, но слишком больших, чтобы принадлежать бабушке. Следы уходили к окну и обрывались прямо под ним. Стекло было закрыто, но створка выглядела так, будто её недавно открывали. На подоконнике — царапины, словно от когтей или ножа.
Внезапно сзади послышался резкий звук — что-то упало. Аким резко обернулся, пытаясь разглядеть, откуда доносился шум. Из кухни тянулся тёмный, прохладный коридор, и в его глубине мелькнуло что-то, едва уловимое — словно краешек движения. Это был силуэт, но настолько расплывчатый, что, возможно, ему это только показалось. И всё же внутри у него похолодело.
Собравшись с духом, Аким тихо, но твёрдо проговорил:
— Кто здесь?
Его голос разлетелся по дому, но в ответ вновь было только молчание. Вдруг в тишине раздался шёпот. Он был тонкий, словно слова произносили слишком быстро, чтобы их разобрать. Шёпот будто тёк по стенам, закручивался в уголках комнаты, и в какой-то момент Акиму показалось, что он различил своё имя.
— Аким...
Эхо этого звука заставило его задрожать. Он оглянулся на бабушкину комнату, где воздух стал ещё более тягучим. Решив, что ждать больше нельзя, Аким бросился обратно в коридор. Надо было найти бабушку, но дом казался каким-то чужим, как будто стены слегка сдвинулись, а двери находились не там, где прежде.
Тогда он заметил что-то новое. На полу, прямо в центре кухни, стояла деревянная игрушка — бабушка подарила её ему в детстве. Но он точно помнил, что она всегда лежала в сундуке. Игрушка была вырезана в форме странного зверя с длинным хвостом и острыми ушами. Сейчас она будто смотрела прямо на него. Рядом с игрушкой лежал свёрток из ткани. Аким подошёл ближе и развернул его. Внутри был клочок бумаги.
На ней, грубыми, рваными буквами, будто написанными дрожащей рукой, стояло:
"Не ходи за мной. Жди до ночи." Мысли начали появляться одна за другой “Кто оставил эту записку?” “Кто-то другой заходил в дом или это бабушка в с
пешке написала?”