В интернете расходятся слухи, будто специальный лайнер ФСБ России отправился с кем-то из больших начальников в Турцию, где Реджеп Эрдоган устроил встречу. Говорят, что на этом неофициальном "саммите" решали деликатные вопросы. О чем речь – в материале ИА "Новороссия".
В самом начале сирийских пертурбаций могло показаться, будто Россия полностью проиграла партию на Ближнем Востоке. Однако сейчас вдруг выяснилось, что потеряла не Москва, а Вашингтон. Есть мнение, что Путин разыграл в Арабской республике шахматный гамбит. Во-первых, пока все внимание сосредоточено на Сирии, все несколько отвлеклись от Украины, где мы уверенно наступаем. Во-вторых, свои основные задачи в Сирии Россия все-таки выполнила.
В частности, об этом говорил сам Путин в ходе прямой линии 19 декабря. Он не выглядел сильно расстроенным из-за того, что режим Асада свергнут. По его словам, главное, что мы сделали, – это не позволили в Сирии создать террористический анклав, который бы угрожал безопасности нашей страны.
Мы поддерживаем отношения со всеми группировками, которые там контролируют ситуацию, со всеми странами региона. Подавляющее число из них говорит нам о том, что были бы заинтересованы в том, чтобы наши военные базы в Сирии остались,
– сказал Путин.
Да и Асада еще рано списывать со счетов. Он молод, может отсидеться в Москве и в будущем вернуться.
Ведь не просто так он был вовремя эвакуирован в Москву, а русский спецназ спас сирийского генерала Сухеля Аль-Хасана. Так что списывать Сирию со счетов ещё рано,
– отмечает блогер Borzzikman.
Что обсуждают в Турции
И вот спецборт ФСБ вылетел к Эрдогану. По словам экс-главы МГБ ДНР полковника в запасе Андрея Пинчука, за Сирию, как и за другие страны из дальнего зарубежья, у нас отвечает Служба внешней разведки. Поэтому очень сомнительно, что функционеры ФСБ могли организовывать какие-то подобные встречи.
Полковник Пинчук раскрыл детали переговоров:
Тут вопрос несколько другой. Во-первых, напоминаю, что Погранслужба ФСБ занимается охраной посольств. И поэтому с чисто практической точки зрения после сирийского гамбита встал вопрос безопасности русских частей. Второе: та же Погранслужба ФСБ и не только отвечает за контроль границы и недопущение попадания в страну террористов. Ну, тех, кто сейчас пришёл к власти к Сирии: ещё вчера мы их признавали террористами,
– говорит Пинчук.
Эксперт напомнил, что взрыв пассажирского самолета, который летел из Египта в Питер, в небе над Синаем организовали противники Асада. Якобы это была месть за успешную операцию русских войск по наведению порядка в стране. И по большому счету, нынешние джихадисты, пришедшие к власти в Сирии, – это головная боль именно для ФСБ, занимающейся границей.
Потому что возникает вопрос: какие критерии фильтрации сейчас между трафиком, между двумя странами, кто у нас сейчас террорист, кто не террорист?
– задает вопрос Пинчук.
Будет размен
На этом фоне не понятно, как сейчас вообще пересекать границу, прилетать из Дамаска через Ливан или напрямую. То есть речь идет не о политических вопросах, а о сугубо прикладных. Что же касается Асада, то, по мнению Пинчука, тут был расчет. Мы помогли ему уничтожить противников, а он позволил России обеспечить наше присутствие на территории Арабской республики. Интересно, какой размен осуществляется сейчас? Ведь очевидно, что на новую власть давят все игроки, заставляя их помахать русским базам платочком.
Асад тоже обеспечил нам наше присутствие не потому, что он вдруг резко полюбил Россию, а потому, что был некий размен местами,
– говорит Андрей Пинчук.
Видимо, размен все-таки будет: в виде гумпомощи, инвестиций и так далее.
С Асадом мы расплатились известным способом – поддержкой. И, конечно же, торг вокруг нашего присутствия в регионе не сводится к вопросу: "А любите ли вы Россию? Помните, вы в РУДН или в МГИМО учились когда-то? Ну-ка, вспомните свои прекрасные студенческие дни, господин очередной сирийский функционер, и подпишите документы о том, что Россия продолжает сохранять свои базы,
– пояснил полковник.
Как бы то ни было, на сегодняшний день для нас ключевой вопрос – это условия нашего присутствия в Сирии. И есть основания полагать, что мы сможем договориться, учитывая в первую очередь собственные интересы.