Нина опустила руку с телефоном на колени и, повернув голову, посмотрела в окно. А за окном светило солнце. Белые барашки облаков под натиском ветра бежали на восток. Через приоткрытую створку окна доносились голоса, играющей во дворе детворы.
- Юру арестовали…, а как же я? Что будет со мной? – задала она сама себе вопрос вслух и тут же ответила на него. - А что будет? Как жила, так и буду жить. Не на меня же надели наручники…, на него…
Она встала с дивана, прошлась по комнате туда-сюда несколько раз.
Первые главы моих романов тут (Первая глава этого романа тоже)
- И что теперь делать? Как быть? – задумалась она. – Позвонить следователю? И что я ему скажу? Что я ничего не знала? Ничего не видела? Нет. Надо всё обдумать, прежде чем ему звонить. Не спеши, - остановила она себя.
Нина подошла к окну, поправила штору, перенесла на другой конец подоконника горшок с кактусом.
- Ой, а это что за ключ? Откуда он здесь? – увидела она ключ, который лежал под подставной ёмкостью для горшка.
Она взяла ключ, повертела его в руках.
«Он не от сейфа…, слишком мал и прост. Может от шкафа, или от ящика стола? Хм…, но…, - она разглядывала ключ со всех сторон, - дома Юрка не хранит ничего. Я точно знаю», – думала она.
И тут раздался настойчивый звонок в дверь, от которого она вздрогнула.
- Кого ещё черт принёс? – сказала она и, сунув ключ под подставку горшка, направилась в прихожую.
- Кто? – спросила она и посмотрела в глазок. На лестничной площадке стояло несколько мужчин в полицейской форме. Нина накинула цепочку и приоткрыла дверь.
- Вам кого? – спросила она в щель.
- Камнева Нина Павловна? – спросил один из них.
- Да, это я, - кивнула она.
Мужчина раскрыл удостоверение и показал его ей.
- У нас постановление и судебное решение на обыск. Хотите вы, или нет, но вам придётся предоставить нам доступ в вашу квартиру. Вот, - он показал документы.
Нина сняла цепочку и впустила полицейских в квартиру.
- А собственно в чём дело? Может мне кто-то объяснит? – спросила она, следуя за капитаном в гостиную.
- Читайте, там всё написано, - передал ей документ капитан.
В квартире появились два соседа.
- Можете начинать, - дал команду капитан своим сотрудникам.
Нина пробежалась глазами по постановлению и отдала бумагу в руки капитану.
- Ничего не понимаю. Что произошло? Почему вы здесь и что ищете? – спросила она.
- Ваш муж арестован.
- Что? Как? Когда? – сделала она удивлённое лицо и даже чуть пошатнувшись ухватилась за спинку стула.
- Сегодня.
- За что? В чём его подозревают – спросила она, растирая пальцы рук и хлопая ресницами.
- Вымогательство, мошенничество, убийство…, в постановлении статьи указаны, - и видя, что женщина его не поняла, добавил. – Скоро следователь подъедет. Он вам всё объяснит…, и возьмёт с вас показания, - сказал капитан и направился к книжному шкафу.
Нина постояла еще немного, и села в кресло.
«Ну, что ж ищите…, ищите…, чем больше найдёте, тем лучше», - думала она, прикрыв глаза и представляя себя владелицей всего, что они с Юрием Петровичем имели, а именно: денег на зарубежных счетах, и недвижимости там же…
**** ****
Обыск в фирме «Добрый дом» решено было провести в то же время, что и в квартире Камнева. Антонов лично приехал на фирму. Он, в отличие от остальных, знал, где и что искать из допросов Ткачук Натальи Марковны. Так что обыск прошёл быстро. Как ни старался Юрий Петрович замести все следы, это ему не удалось. При тщательном обыске нашли много улик, подтверждающих его виновность. В одном из ящиков стола в дальней комнате, где Юрий Петрович обычно обсуждал «необычные дела» со своими «опытными» сотрудниками, в самом дальнем углу за кучей бумаг нашли даже баночку, в которой лежало штук десять пилюль, которыми была отравлена Раиса Михайловна. Ткачук Наталья вернула баночку с неиспользованными пилюлями Юрию Петровичу. А он засунул её в стол, прямо при ней и забыл. Ноутбуки, компьютер, планшет и другую технику, которыми пользовался Юрий Петрович, решено было изъять и проверить. Капитан, который руководил обыском, заполнял протокол изъятия, а Антонов в соседней комнате проводил опрос сотрудников, которые в это время находились в офисе.
Арест шефа их шокировал. Никто из сотрудников не знал, что будет с фирмой, с ними и с их подопечными. Они надеялись, что продолжат работать под руководством жены Юрия Петровича Нины Павловны…
**** ****
Галина Евгеньевна одна не ожидала такого поворота на суде. Весьма равнодушно она отнеслась к решению суда взять под стражу Камнева Юрия Петровича.
«Ну, этого пройдоху давно посадить пора…, куда вы раньше смотрели», - подумала она. Объявление об аресте Зыряновской Алевтины Леонидовны её озадачило.
«Странное решение. Она психолог, её-то за что сажать. Подумаешь, кто-то недоволен её работой. Всегда кто-то чем-то недоволен, и что, за это сажать?» - мысленно она поддержала подругу.
А вот, когда на её супруга, Аркадия, в зале суда надели наручники, она открыла рот от неожиданности и побледнела. Шок, страх, недоумение и многое другое мгновенно смешались и появились на её лице. Она не могла поверить ни тому, что слышала, ни тому, что видела. Она просто не понимала, что это происходит на самом деле. Она вцепилась в руку Тамары и прошептала:
- Том, Том, что происходит? За что его, а? Он же ни в чём не виноват… Его же отпустят…, скажи, что отпустят, - не выпускала она из своей руки её руку.
- Не знаю, Галь, не знаю. Подожди. Спросим у Бориса, - говорила Тамара, пытаясь хоть как-то прийти в себя, после объявления судьи. Она тоже была встревожена.
Что происходило с ними в зале, трудно описать словами, да и сами они едва ли осознавали.
Зал они покинули, когда почти все разошлись. Агафонов Илья довёз их до дома Фроловых, высадил из машины и куда-то уехал, пообещав вернуться.
И Галину Евгеньевну, и Тамару тряс озноб от потрясения. Но Тамара всё же взяла себя в руки.
«Ну, а что они хотели? Всё что произошло, должно было произойти когда-то, - думала она о племяннице и брате. – Хотели жить не так, вот теперь и живите», - укрывала она пледом Галину Евгеньевну, сидящую в гостиной в кресле.
- Я сейчас чай согрею, принесу, согреешься, - сказала она ей и ушла на кухню.
На кухне Тамара налила в чайник воду, нажала кнопку и полезла в шкафчики за чашками и заваркой.
«Вот, твоя зависть до чего тебя довела…, - думала она о брате. – Дочь за решёткой, внук за решёткой, теперь и ты там оказался. Хотел везде и всегда быть впереди Кривицких…, - Тамара насыпала в заварочный чайник заварку и залила её кипятком. – «Вон, какие отношения у Сашки с Дианкой, не то что у вас. «Ленка тоже будет работать со мной!», - вспомнила Тамара, как заявил брат, когда узнал, что Диана работает с отцом. – И что? Поработали вместе…, что из этого вышло…, завистники…, одна озлобленность в глазах…, - усмехнулась Тамара, вспомнив, как смотрели друг на друга Лена и Аркадий, когда ему надевали на руки наручники.
А у Галины Евгеньевны были другие мысли. Она думала уже не о дочери, а об Аркадии.
«Почему он мне ничего не говорил? Всё сам…, сам…, даже не советовался со мной, а в последнее время вообще рычать на меня начал. И всё надо было делать быстро, всё в попыхах…, совсем не думал. А я, я ему доверяла, верила. Ну, да, он же всегда хотел, чтоб у нас было всё лучшее, лучше, чем у Кривицких…, - Галина наморщила лоб, пытаясь вспомнить, когда она первый раз услышала от Аркадия про Кривицких. – Да что вспоминать, он же мне все уши прожужжал про них, и до беременности и всю мою беременность. А как был горд, когда Ленка родилась…, а Любка ходила ещё беременная, - вспомнила она прошлые годы. И так всю жизнь, в погоне за Кривицкими…, вернее наперегонки…, - усмехнулась она. - Наперегонялся…, дочь в тюрьме и сам там», - Галина Евгеньевна глубоко вздохнула.
- И что теперь будет? – Галина Евгеньевна не заметила, как произнесла эти слова вслух.
- Что будет, Что будет? Илья обещал, что приедет и Рыжова привезёт. Скоро узнаем, что будет, - подала Тамара кружку горячего крепкого чая в руки Галине Евгеньевны.