Год назад, 22 декабря на сцене ТКТД состоялась премьера постановки в основу сценария которой легли письма и дневники семьи Толстых. Этот спектакль стал настоящим событием в культурной жизни не только нашего региона, но и за его пределами. «Этот спектакль – размышления о причинах ухода Льва Николаевича Толстого из Ясной Поляны в 1910 году, а также попытка понять природу конфликта между мужем и женой, мужчиной и женщиной, духовным и материальным, человеком и его внутренним миром», – отмечает Алексей Басов, худрук театра. Граф Толстой вёл дневники большую часть своей жизни. В них он не только описывал события, но и рассуждал о литературе в целом и о себе, как о писателе в частности. «Полтора месяца счастья! Часто мне приходит в голову, что счастье и все особенные черты его уходят, а никто его не знает, и не будет знать. Счастье семейное поглощает меня всего, а ничего не делать нельзя!», – писал Лев Николаевич в одном из своих писем. «Всегда, с давних пор, я мечтала о человеке, которого бу
Год назад, 22 декабря на сцене ТКТД состоялась премьера постановки в основу сценария которой легли письма и дневники семьи Толстых. Этот спектакль стал настоящим событием в культурной жизни не только нашего региона, но и за его пределами.
«Этот спектакль – размышления о причинах ухода Льва Николаевича Толстого из Ясной Поляны в 1910 году, а также попытка понять природу конфликта между мужем и женой, мужчиной и женщиной, духовным и материальным, человеком и его внутренним миром», – отмечает Алексей Басов, худрук театра.
Граф Толстой вёл дневники большую часть своей жизни. В них он не только описывал события, но и рассуждал о литературе в целом и о себе, как о писателе в частности.
«Полтора месяца счастья! Часто мне приходит в голову, что счастье и все особенные черты его уходят, а никто его не знает, и не будет знать. Счастье семейное поглощает меня всего, а ничего не делать нельзя!», – писал Лев Николаевич в одном из своих писем.
«Всегда, с давних пор, я мечтала о человеке, которого буду любить, как о совершенно целом, новом и чистом человеке. Я воображала себе, что этот человек будет всегда у меня на глазах», – писала в своём дневнике Софья Андреевна.
