Вероятно, многие из читателей встречали и, возможно, даже зрительно запомнили два иероглифа, изображенных на заставке данной статьи. Иероглифы эти - 中国 и переводятся как «Китай». Где первый иероглиф - «чжун» означает «середина, центр», а второй - «го» - «государство», «страна». Дословный перевод – «Срединное, центральное государство».
Правда, тут же напрашивается вопрос: если Китай – срединное государство, то выходит, что другие страны и народы находятся вне середины, иначе говоря, на периферии?
И действительно, старые китайские карты мира создавались обязательно с Китаем в центре окружающих его материков и стран.
В чем тут дело и соотносится ли название страны с особенностями ее исторического развития, с нюансами ее внешней и внутренней политики?
Стоит заметить, что эгоцентричное восприятие мира имело место, например, и в Древней Греции, хотя и не столь ярко.
Есть замечательное, глубокое выражение известного русского историка Сергея Михайловича Соловьева: «В истории ничего не делается вдруг»
Поэтому, характеризуя современный Китай, нужно, прежде всего, всегда обращаться к истории этой страны, чтобы лучше понимать логику тех или иный действий руководства КНР, состояние общества и тенденции его эволюционного развития в ближайшей перспективе. Поскольку в Китае, пожалуй, как нигде, печать тысячелетнего наследия лежит и на поведении людей, и на политике государства по поддержанию порядка в обществе, и на базовых принципах торговли и коммерции, и, разумеется, на внешнеполитических приоритетах и действиях руководства страны.
Общеизвестно, что китайская цивилизация является одной из древнейших мировых цивилизаций, наряду с Египетской, Шумерской, Греческой, и насчитывает примерно 4500 -5000 лет. Позволю себе в связи с этим задать несколько язвительный и риторический вопрос: и где же ныне эти цивилизации?
Итак, запомним – первые китайские государства и династии - такие как Ся, Шан и Чжоу формировались примерно в III тысячелетии до н.э. в бассейне реки Хуанхэ.
Хуанхэ в переводе означает – «Желтая река»; все дело в том, что цвет воды в Хуанхэ действительно желтый. А все потому, что протекая по аллювиальным, иначе говоря, лёссовым равнинам река вбирает в себя муть размываемых берегов и от этого приобретает характерный желтый цвет.
Вообще Хуанхэ - это вторая по протяженности река Китая, она несет свои воды на протяжении 5-ти с половиной тысяч км., вместе с тем следует помнить, что самая крупная и самая протяженная река КНР конечно – Янцзы, ее длина почти на тысячу километров больше.
Хуанхэ называют колыбелью китайской цивилизации. По сути, она являлась стержнем, плацдармом, на котором формировалась земледельческая культура зарождающегося государства.
Китайская цивилизация относится к числу так называемых «речных цивилизаций», в том числе упомянутых выше, сформировавшихся в глубокой древности в долинах таких великих рек как Тигр и Евфрат, Инд и Ганг, а также египетский Нил.
По большому счету, все богатое историко-культурное наследие и практически вся мифология древнего Китая связаны с Хуанхэ. Она упоминается в бесчисленных литературных произведениях, причем всех жанров без исключения. Сотни пословиц, поговорок, идиом связано с этой рекой.
Как русские называют Волгу «матушка Волга», так и китайцы обращаются к Хуанхэ. Правда, называют ее не только «матушкой-рекой», но и «карающим драконом» одновременно. Все дело в том, что лёссовые, низменные берега реки легко и часто размывались во время наводнений, и приносили немалые бедствия китайским крестьянам.
От Хуанхэ основное движение населения зарождающегося государства осуществлялось на юг, в бассейн реки Янцзы - еще одной стержневой цитадели китайского этноса.
Поэтому в более широком смысле государственность Китая формировалась как раз в междуречье Хуанхэ и Янцзы. Именно здесь закладывались основы высокой агрокультуры, характерной для китайцев, и здесь же развивались ремесла древнекитайских мастеров. В бассейне Хуанхэ культивировались такие сельскохозяйственные культуры как гаолян – сорго, просо и пшеница; в долинах Янцзы выращивали в основном рис.
Формирование китайского этноса происходило на стержне народа хань, который, разрастаясь и укрепляясь, экспансировал в основном на юг, а также на запад в сторону Синьцзяна и Тибета, и гораздо в меньшем степени на север, в сторону Маньчжурии. Безусловно, Китай, естественным образом, и вполне логично расширялся туда, где была наиболее комфортна хозяйственная жизнь или существовали экономические выгоды от торговли. Скажем движение на запад, в направлении современного Синьцзяна сулило выход на рынки Средней Азии. А какие перспективы на севере?
В Китае не существовало религиозных течений в нашем понимании религии как таковой. В представлениях китайцев никогда не было какого-либо единого для всех божества, которому нужно поклоняться и осуществлять единообразные культовые мероприятия. Ассоциируемые же с Китаем конфуцианство, даосизм, буддизм культивировались в этой стране лишь как своды правил, своего рода кодексы поведения. Конфуцианские, даосские и буддийские храмы заполнялись статуэтками всякого рода божеств, обращаясь к которым китайцы просили помощи в своих молитвах. Причем, порой, демонстрируя утилитарный, цинично-прагматичный подход; молящий о помощи мог даже разразится ругательствами в адрес божества, не получив от него заветной благодати.
Для иллюстрации подобного отношения к святым хотел бы привести любопытный исторический факт о том, как маньчжурский император Цяньлун, уже в веке 18-м, т.е в новое время, отправился в храм «Черного дракона», располагавшийся близ Пекина, чтобы помолится о ниспослании дождя. Божество не вняло его просьбам и засуха продолжалась. И что же сделал император? Он приказал изгнать негодника из храма и сослать в один из пустынных районов империи. Дощечка с надписью «Черный дракон» была вынесена из алтаря и на повозке отправлена к месту ссылки. Но вот чудеса – не успел «Черный дракон» доехать до места назначения, как хлынул дождь. Император, в связи с этим, вынужден был объявить, что «Черный дракон» раскаялся и вполне заслуживает снисхождения. В результате дощечка с надписью была незамедлительно водворена в храм.
Отмечу, что китайский социум всегда опирался на почитание своей истории, своих предков и абстрактных божеств, помогающих каждому индивидууму в его повседневной жизни. Например, в КНР, в деревнях до сих пор вывешивают вблизи очага изображение Повелителя очага- Цзао шэна (Цзао вана), к которому мысленно обращаются за защитой своего дома.
На этом фоне глубокого почитания своей истории, своих предков, своих традиций и культов постепенно и формировался эгоцентричный, говоря иными словами, китаецентричный взгляд на окружающий мир где –с одной стороны расположились китайцы (хань), а с другой - варвары. Заметим, не «соседние народы», а именно варвары, как и зафиксировано в современных китайских словарях, запомним этот постулат и будем держать его в голове.
Кстати, и даже сегодня китаец только на официальном мероприятии назовет иностранца 外国人 вайго жэнь- букв.иностранец, а в быту, между собой, чаще обзовет «лаовай» 老外- человек второго сорта, замечу, что в старом китайском театре так называли мужского персонажа пожилого возраста на вторых ролях. А вообще, в обиде, могут назвать 大鼻子 да бицзы- большеносый, обычно так обзывают европейцев.
У жителей Срединного Государства были все основания гордится собой и своей страной: сравнительно мягкий климат, плодородные почвы, радующий глаз рельеф с широкими долинами и холмами, реками, озерами и могучими горами выгодно отличали державу от окружающих ее уныло однообразных, диких и пригодных лишь для варваров земель, особенно на западных и северных границах. В этих реалиях для подданных Сына Неба, как называли императора, было вполне естественным считать себя «богоизбранной» нацией. Считалось, например, что настоящие мудрецы могут родиться только в Китае, так как варвары умственно недалеки: северные слишком злобны и примитивны, южные мягки и простодушны…
Замечу, что и для западных стран характерен свой тип эгоцентризма. Но он опирается на жизнь индивидуума, которая есть высшая и абсолютная ценность. В китайской же традиции все предопределено, в первую очередь, интересами общества.
Конфуцианство, как идеологическая подкладка общественной жизни китайцев также внесла свой вклад в формирование у населения мифа о своей исключительности, так, например, в основном труде Конфуция «Луньюй» («Беседы и суждения») без обиняков констатируется: «У варваров при государе хуже, чем в китайских землях без него» (гл.3 ст.5).
Представление древних китайцев об устройстве мироздания также отличалось от других моделей иных социумов. Небо, например, представлялось как сфера, круг и ассоциировалось с правителем, получившим небесный мандат на управление, а земля изображалась как квадрат, олицетворяющий подданных. Вспомним в связи с этим круглые китайские монеты с квадратными отверстиями в старом Китае - все имеет свою символику.
В то же время китайцам чужд абстрактный символизм. Китайцы мыслят конкретно-символически, в то время как европейцы – абстрактно-понятийно. Известен пример со знаменитой картиной К. Малевича «Черный квадрат». На одной из встреч с китайскими художниками был задан вопрос по поводу содержания данной картины. Выяснилось, что китайцы такого художника не знают и не понимают - в чем ее ценность и суть.
Безусловно, изобретение иероглифики также внесло свою лепту в копилку китайской «исключительности». Хотя, кстати, в новой истории Китая многие ученые, языковеды, литераторы поднимали вопрос о замене иероглифики на алфавит. Например, одно время за это горячо ратовал классик китайской литературы нового времени - Лу Синь. Но, на мой взгляд, все эти поползновения обречены на провал.
Итак, вскоре после 2000 г. до н. э. из разнообразных культур эпохи неолита на Северо-Китайской равнине зародилась более сложная цивилизация бронзового века. В этот период возникла письменность, люди научились выплавлять металл, приручили некоторых домашних животных, с помощью гончарного круга создавались достаточно совершенные образцы керамики. В обществе произошло классовое расслоение, и выстроилась властная иерархия.
Принято считать, что начало периода формирования государственности совпало с правлением династии Ся. Однако, за отсутствием документальных источников об этом, во многом полумифическом государстве, я не буду о нем повествовать и перейду к краткому описанию государства Шан, существование которого как раз подтверждается и археологическими находками, и письменными свидетельствами.
Одним из таких свидетельств являются «Исторические записки» известного китайского историка древности Сыма Цяня. Власть династии Шан, в период примерно с 1500 по 1050 гг. до н.э., распространялась на территории от среднего течения Хуанхе до побережья Желтого моря. Согласно раскопкам столицу Шан переносили несколько раз и традиционная историография считает основной столицей государства город Аньян ( на территории нынешней провинции Хэнань) в долине Хуанхэ.
В центре китайских столичных городов всегда размещались дворцы правителей и храмы, причем возводились они всегда на высоких земляных основаниях-фундаментах. Вокруг селились бронзовых дел мастера, гончары, резчики по камню и другие ремесленники. Далее расселялся люд попроще.
Важно помнить, что китайские города и дворцовые комплексы всегда были распланированы по частям света, в строгой прямоугольной геометрической аксиоме. Почему-то вспоминается древний Багдад с его окружной планировкой и улицами- лучами. В Китае такое было невозможно по определению.
Базовой ячейкой общества была большая семья, руководимая главой – патриархом, под чьей властью пребывали все его домочадцы, это жены (их могло быть несколько), дети, жены сыновей, внуки, его младшие братья и незамужние сестры. Семейные кланы в дальнейшей истории Китая будут предопределять многие аспекты внутриполитической жизни страны. В качестве примера можно привести широко известную китайскую практику взаимной ответственности, когда за преступление одного члена семьи жестоко карались все его родственники.
Говоря о ремесленных достижениях древней культуры Китая, важно отметить, что уже в это время, то есть в эпоху Шан, было развито шелководство. Наиболее древние образцы шелковых тканей относятся, по результатам радиокарбонного анализа, к 2750 году до н.э.(+ 100 лет). Шелк, как мы помним, в дальнейшем сыграет важную роль не только в китайской торговле, но и как средство коммуникации, и как предмет искусства, поскольку он служил бумагой и холстом. Не один исследователь задавался вопросом: как китайцы додумались кипятить коконы тутового шелкопряда и распускать шелковые нити? Тем не менее, это величайшее изобретение навсегда ассоциируется с древней историей Китая. Кстати, длина нити одного кокона может достигать 1000 м. Секрет получения шелка сохранялся властями под страхом смерти. Лишь в VI веке н.э. византийские монахи-миссионеры смогли добыть и контрабандой, спрятав личинки в полости бамбукового посоха, вывести их на родину.
Небывалых высот достигли также бронзовых дел мастера. Дошедшие до нас образцы бронзового литья поражают своим совершенством. Ремесленники отливали сосуды и прочие изделия с тонкостью стенок до 1 мм., при этом умели изготовлять и огромные сосуды весом более 400 кг. Шанские мастера придумали меха, чтобы поддерживать температуру в плавильной печи на нужном уровне. Бронзовые изделия носили как утилитарный характер, речь идет о посуде, предметах обихода и оружии, так и ритуальный, имея ввиду различного рода статуэтки, кубки или чаши для жертвоприношений.
В эпоху неолита были заложены основы высокого мастерства китайских гончаров. В 50-х годах прошлого столетия был найден и раскопан самый крупный неолитический ансамбль Баньпо (близ современного г.Сиань). Найденные там образцы керамики отнесены к так называемой культуре Яньшао. Керамические изделия культуры Яньшао характеризуются геометрическим орнаментом и цветным, ярким фоном. Более поздняя керамика, так называемая «черная керамика Луншаня» из местности на территории нынешней провинции Шаньдун, продолжила успехи мастеров Яньшао. На этих традициях, на этой основе и родился впоследствии знаменитый китайский фарфор. Который, как известно, дал европейское название страны - «China».
Наконец, еще одно фундаментальное изобретение эпохи Шан – иероглифика. Древние прорицатели использовали лопатки быков, а также панцири черепах для нанесения на них гадательных надписей. Процесс гадательной церемонии выглядел примерно следующим образом. На кости или панцирь наносилась (вырезалась) надпись – вопрос, предполагающий конкретный, однозначный ответ – «да» или «нет». Например, стоит ли начинать войну с соседним государством. Затем подложку с надписью нагревали и по трещинам, появившимся от нагрева, истолковывали ответ. Естественно, «расшифровывать» эти трещины мог только специальный жрец. Нужно ли говорить, что подобного рода толкования были целиком на совести гадателя. Эта потребность изложить божеству конкретный вопрос и способствовала созданию лаконичного, понятийно-предметного, письменного языка – иероглифики.
Первые иероглифы носили изобразительный характер и порой представляли собой мини-картинку, но со временем они модифицировались, упрощались, и в эпоху Шан концептуально сформировалась система письменности, которая дошла до наших дней. А гадательные надписи – «цзягувэнь», сохранившиеся с того времени дали потомкам неоценимый историографический материал, который исследуется и сегодня. Вообще магия иероглифа сохранялась в Китае на всем протяжении его истории. Некоторые «цзы», так называют иероглифы, превратились в самостоятельные благопожелательные образы, которые до сих пор используются в самых разных изделиях, включая предметы повседневного быта, придавая им функции оберегов.
Государство Шан управлялось царем – ваном, думаю, неправильно называть его императором; все-таки Шан не было империей в строгом смысле этого слова. Ван был верховным правителем, верховным главнокомандующим и верховным жрецом, получившим мандат на управление от Всевышнего. Неслучайно, с древности, верховных правителей в Китае называли Сыном Неба. Если в стране совершались какие-то природные катаклизмы, считалось, что это Небо отвернулось от него, лишив мандата на управление народом. Говоря современным языком, природные бедствия обрушивали рейтинг правителя, вплоть до катастрофических для государя последствий.
Иерархия государственного управления формировалась из 3-х категорий руководителей: первая – помощники вана, или как сейчас бы сказали – министры, вторая – военачальники и чиновники нижнего звена, третья – непосредственные исполнители. Нужно ли говорить, что на руководящих постах были пристроены близкие и дальние родственники, что всегда было характерно для древнего Китая. А иначе как император мог максимально обезопасить себя?! Хотя далее мы увидим, что часто даже самые близкие родственники в борьбе за власть не гнушались ни чем и с легкостью переступали нравственные законы, отправляя в «царство теней» правителей.
Изначально шанские ваны не передавали свою власть по наследству. После их смерти бразды правления переходили к наиболее влиятельному члену его клана. Но в определенный момент власть ванов упрочилась настолько, что они могли позволить себе не считаться с интересами клана, а учитывать только интересы своей семьи. Так возобладал принцип передачи власти от отца к сыну.
Шанские ваны, как и правители других стран и народов вели захватнические воины, если противник был им по силам. Для этого они имели профессиональную армию. Армия состояла из пехотинцев и конницы, в том числе на колесницах. Колесницы, надо сказать, представляли наибольшую угрозу для противника, особенно для диких кочевых племен, совершавших набеги на молодое государство.
В ходе военных действий захватывались в плен рабы, которых широко использовали на тяжелых работах, а также для жертвоприношений. Их массово убивали при погребальных обрядах ванов и их близких родственников. Кроме рабов, при захоронении верховных властителей умерщвляли и многочисленных слуг, а также наложниц. Этот варварский обычай существовал в древнем Китае довольно долго. На каком-то этапе это преподносилось как самовольный самоубийственный акт, символизирующий высшую преданность умершему хозяину.
Основной производственной силой в государстве Шан были крестьяне. В этот период совершенствовалась агрокультура, развивалось животноводство. В крестьянском общинном землепользовании стал применяться принцип «колодезных полей». Восемь семей обрабатывали каждый свой участок, а девятый участок обрабатывали сообща, и урожай с него шел местному господину, который имел несколько таких «колодцев». Площадь «колодца» в среднем составляла примерно 4 га.
Расширялось ремесленное производство. Формировались порядок, приемы и практика взаимной торговли в стране и на ее границах. В качестве средства денежного обращения используются раковины каури (морских моллюсков, называемых еще фарфоровыми улитками). Это были первые китайские «деньги». Хотя, разумеется, процветали и бартерные сделки.
В эпоху Шан китайцы ввели в обиход палочки для еды – куайцзы, без которых невозможно представить ни один современный китайский ресторан или даже захудалую забегаловку.
Теперь несколько слов о религии шанцев. Как я уже упоминал выше, в Китае не существовало религий в традиционном понимании этого слова. А уж в эпоху Шан все духовная составляющая повседневной жизни опиралась всего лишь на почитание умерших предков, в первую очередь, а также на почитание шанских небесных божеств.
Интересной особенностью шаньской культуры было отсутствие храмовых сооружений, за исключением алтарей, на которые приносили жертвоприношения.
И вообще, надо сказать, все эти обряды жертвоприношений носили прагматично-циничный характер по принципу: «ты – мне, я – тебе», т. е., принося подношения божеству, человек ожидал от него ответных благ. Вспомним историю с табличкой «Черный дракон»!
Развиваясь, государство Шан прошло путь от роста своего могущества и процветания к упадку. Страну погубили разврат, жестокость и нерадивость, как это часто бывало в истории Китая,
Последний шанский ван Чжоу Синь как раз и был из такой породы правителей. Как писал в «Исторических записках» Сыма Цянь: «Чжоу любил вино, развлечения и был распутником…Он увеличил подати… пренебрежительно относился к духам… собирал большие сборища, наполнял вином пруды, устраивал лес из мясных туш и заставлял мужчин и женщин нагими гоняться друг за другом мимо этих прудов и деревьев…»
А о жестокости Чжоу Синя свидетельствует такой факт. Один из родственников царя, некто Би-гань 比干, своими благожелательными увещеваниями, попытался наставить правителя на путь истинный. Чжоу Синь воспринял его речи непозволительно дерзкими и, желая блеснуть красноречием, заявил: «Я слышал, что сердце мудреца имеет семь отверстий, и хочу это проверить». По приказу тирана, у несчастного Би-ганя вырезали сердце. Со временем Би-гань был признан в конфуцианской традиции как образец бесстрашия и стойкости в своих убеждениях. Выглядит странным, что впоследствии Би-гань, в народной традиции, стал божеством-покровителем богатства и в старом Китае его задабривали богачи и торговцы в первые дни Нового года, по лунному календарю, или как его называют Праздника Весны.
Ну и какие были перспективы у подобного правителя? Разумеется, самые печальные.
Как говорили тогда в Китае – он утратил Мандат Неба.
А в это время на юго-западе от Шан формировалось и крепло другое государство, перенимавшее через свои тесные связи с шанцами все достижения последних. Государство это называлось – Чжоу и правителем в этой стране, в 1026 году до н.э., стал талантливый руководитель Цзи Чан姬昌, известный под именем Вэнь ван 文王(«Просвещенный правитель»). Вот как раз этот то государь и вошел в историю Китая как образец добродетели и мудрости.
Чжоу изначально было вассальным для Шан государством, поэтому вполне естественно стремление набирающего мощь государства, коим являлось Чжоу, избавиться от зависимости сюзерена. Вэнь ван собрал огромную армию, в которую включил своих союзников и соседние племена, которые также жаждали независимости от Шан. Но воплощать задуманное – свергать ненавистного Чжоу Синя пришлось уже сыну Вэнь вана – У вану 武王(в переводе – Воинственному государю). У ван оправдал свое имя и разбил войско Чжоу Синя примерно в 1122 году до н.э., близ местечка Муе.
Тиран Чжоу Синь, не вынеся позора, покончил с собой, совершив акт самосожжения. Прихватив на тот свет, как это водится, всех своих жен и наложниц. Эта практика самоубийств императоров в дальнейшем закрепится в исторической традиции Китая.
В заключении я хотел бы напомнить читателям основные тезисы изложенного выше материала, для запоминания и осмысления.
Итак, оценивая внутреннюю и внешнюю политику сегодняшнего Китая, необходимо опираться на историческое прошлое этой страны, на восприятие китайцами самих себя и окружающие народы в контексте древних традиций, заложенных веками. Всегда помним – Чжун го – это Срединное государство и это говорит само за себя. Китай еще называют «Поднебесной», словно другие страны не под небесами, а на периферии.
Китайская цивилизация возникла в ряду других древних цивилизаций, таких как Египетская, Шумерская, Греческая примерно 4 тыс. лет назад, но никак ни 7 тыс. лет, как утверждают даже некоторые западные авторы. Другое дело, что судьбы всех этих цивилизаций разные.
Первым государством, существование которого подтверждается документальными источниками и археологическими исследованиями признается государство (или протогосударство) – Шан (иное название – Инь), основанное примерно в XV в. до н.э.
Во времена Шан была изобретены и вошли в употребление основы китайской иероглифической письменности. Благодаря иероглифическим надписям на гадательных костях и панцирях – «цзягувэнь», которые, кстати, хорошо сохранились даже в земле, потомки получили важные и неоценимые свидетельства о жизненном укладе и событиях того времени.
В эпоху Шан и предшествующие годы в бассейне реки Хуанхэ сформировалась высокая культура гончарного и бронзового производства, поражающего воображение и сегодняшнего исследователя.
Не забываем, когда и как в Поднебесной появился шелк.
Все духовная составляющая повседневной жизни шанцев опиралась лишь на почитание умерших предков, прежде всего, а также на почитание «назначенных» небесных божеств.
Ну и в заключении. Если случай занесет вас в китайский ресторанчик, попросите официанта принести вам палочки- куайцзы и напомните своим спутникам - когда возник это столовый прибор. И обратите внимание на то, что кончики палочек с одной стороны круглые, а с другой – квадратные. Объясняется это не только удобством использования, но и символикой земли и неба, о чем я упоминал выше (вспомним круглые монеты с квадратными отверстиями). Правда, оговорюсь, в дешевых ресторанах вам могут подать разовые, квадратные в своем сечении палочки. А заодно можно порассуждать – почему нигде в мире никогда не применяли подобных столовых приспособлений? Кстати, китайцы уже в то время считали, что руками едят только варвары.