Глава 1
« Неспокойные леса Латвии»
Хмурое осеннее небо сгустилось над Ригой. Ветер дул со стороны моря, срывая капли дождя. Балтийские воды волнами бились о пирс. Десятки кораблей стояли в гавани: военные корабли Балтфлота с грозными орудиями и торпедами , сухогрузы с флагами множества стран, рыболовецкие траулеры , на палубах которых суетились моряки, подготавливая сети к новому походу в море. В самом городе стояла безмолвная тишина , и лишь только одинокий армейский «Додж» проезжал по старинным улочкам , дороги которых были покрыты брусчаткой , на которой машину трясло. Рижская архитектура также была крайне пестрой: дома знати, сохранившиеся стены замков и дворцы из ХVII и XVIII века, времен польско-литовского и шведского владычества , середины XIII , XIX и начала XX века — дореволюционной постройки , типовая застройка «сталинками» конца сороковых, которая продолжалась и в сей момент . По постройкам можно было отследить всю историю этого города. Но на стенах и дорогах имелись пулевые отверстия , следы осколков, воронки и пробоины. С деревянных столбов местами свисали провода. Все это было следами недавних боев.
Стоял ноябрь 1945. Майор СМЕРШ Долманов прибыл в Латвийскую ССР, завершив свою работу в Германии. «Додж» , за рулем которого сидел он свернул направо , и вскоре , пройдя КПП , въехал во двор управления НКВД. Отворив массивную деревянную дверь, майор зашел внутрь , и поднялся на второй этаж по лестнице.
В кабинете, за деревянным столом его уже ожидал генерал-полковник госбезопасности Вихрев. Долманов отдал воинское приветствие и отчеканя шаг, произнес : «Товарищ генерал-полковник, майор госбезопасности Долманов прибыл в ваше распоряжение». «Наслышан о вас, майор, генерал-лейтенант госбезопасности Романов порекомендовал мне именно вас, как сотрудника с большим опытом работы в УгРо, а также хорошо проявившим себя в контрразведке в годы войны, в борьбе с шпионами и диверсантами Абвера. Не буду вас томить, перейдем сразу к делу. А дела обстоят крайне напряженные в нашем регионе. Три дня назад, мы отправили в район села Валгунде своего сотрудника, капитана Арне Йоганиса , который пропал без вести . Ваша первая задача — отыскать его. Вам выдам в помощь своих людей — сержанта Прохорова и сержанта Орехина, а также переносную радиостанцию, чтобы вы были всегда на связи. Вот выписка на столе , заберете ее на складе, там же встретите сотрудников .» - сказал генерал-полковник, услышав в ответ «Задачу понял, разрешите идти ?».
Вскоре сотрудники НКВД уже грузили громоздкую рацию в «Додж», и вскоре, подняв брезентовую крышу, они двинулись в путь на юго-запад. На лобовом стекле все чаще появлялись капли дождя. Сержант Прохоров был из под Рязани, на фронт попал в 1941 в ополчение, и оттуда уже в регулярную армию, где воевал в разведке. В 1944 отличился в боях под Сандомиром, при добыче документации о каналах связи диверсантов в тылу РККА, за что был переведен в СМЕРШ. Орехин же был из местных. Был призван в РККА после присоединения Латвии к СССР, и служил в Великую Отечественную на границе с Ираном, а после операции «Согласие», в зоне советской ответственности в Персии. В 1943 был переведен на Дальний Восток, где на Манчжурской границе пресек со своим отрядом проход группы японской диверсионной группы . За опыт пограничной службы был переведен в СМЕРШ, на территорию Латвийской ССР. Майор Долманов был родом из Москвы. В середине 30-х он начал работать в МУРе, младшим помощником следователя. Дослужился к 41-му до лейтенанта, работал в убойном отделе. Неоднократно выезжал в область, а после и работал по всему СССР. В 1941 подавал заявку на фронт, но приняли только в конце 1942. Попал в части НКВД. Принимал участие в боевых действиях на Дону и под Сталинградом , нередко его часть закрывала бреши в обороне. Пресекал дезертирство и марадерство в частях. В 1943-45 годах расследовал дела о преступлениях немцев,их пособников и союзников на территории СССР. С апреля по июнь 1945 работал в Берлине.
«Додж» выезжал из города. Одинокая дорога протянулась среди полей и густых лесов. Около часа они ехали , пока не прибыли в село Валгунде. Оно представляло собой несколько параллельных грунтовых дорог, по которым расположились одноэтажные деревянные дома , дворы, несколько амбаров. В селе проживало около трех сотен жителей. К приезду Долманова, уже светило яркое солнце, и селяне работали на поле и во дворах. На улице резвилась детвора. Но стоило «доджу» появиться на дороге, как дети разбежались по домам, во дворах стало тихо, закрылись на ставни все окна. Этот факт привлек внимание Долманова. Он раскрыл с пояса свой планшет и достав бумагу, сделал запись «Население не готово на сотрудничество.» далее он отвел две стрелки и подписал — антисоветски настроенное большинство? Или запугивают отдельные антисоветские элементы ? Затем он произнес : «Надо осмотреть здесь все. В этом селе в последний раз видели капитана Йоганиса.» Остановив «додж» возле высокой каменной кирхи в центре села, СМЕРШевцы вышли , и рассредоточились. На улице было не души. Долманов направился к сельсовету, Орехин к управлению колхоза , а Прохоров стал ходить по дворам с целью опросить селян.
Опросить никого не получилось, все просто закрывали двери. Колхоз пустовал еще с войны. Подойдя к сельсовету Долманов увидел что за ним наблюдают из соседнего дома, но обернувшись, заметил резко закрывшееся окно и одернутую штору. Глава сельсовета открывать дверь не стал, сказав «уходите пока не поздно, если придет Черный Гельмут, он убьет тех кто с вами говорил». Версия майора Долманова , о запугивании ,подтвердилась, и он приказал Прохорову связаться с генерал-полковником Вихревым, и решил остаться на наблюдение за селом. Однако вскоре к майору подбежал сержант Прохоров и сказал « Товарищ майор, кто-то успел испортить рацию!». «Черт возьми, мы остались без связи, надо было оставить кого-то охранять «Додж». Придется действовать без связи со штабом». На корпусе рации имелись глубокие повреждения, будто по ней ударили кувалдой. Долманов, Орехин и Прохоров сели в «додж» и выехав из села, направились к холму на юго-востоке, с которого было удобно наблюдать. Спрятав автомобиль в лесу, чекисты стали по очереди смотреть в бинокль, за вновь ожившим поселением.
Когда стемнело и загорелись в окнах домов огни, взору бойцов СМЕРШ предстали шедшие по дороге в село несколько десятков человек, вооруженных винтовками, пулеметом, и тремя автоматами. Некоторые были одеты в военную форму Латвии 1940года , другие были в штатской одежде, либо с элементами экипировки Вермахта и СС. Кто-то из жителей села , который наблюдал за Долмановым подбежал к одному из боевиков, и стал что-то рассказывать. Но присмотревшись внимательней, майор понял, что это был житель другого дома, а не того что был напротив сельсовета. Вывод напрашивался сам — неизвестные местный отряд так называемых «Лесных братьев» , имеет целую сеть своих информаторов. И скорее всего они стоят за пропажей капитана Арне Йоганиса . В голове майора крутились : версии убит боевиками? Или тяжело ранен и скрывается в лесу? А может еще хуже, ведь он из местных и мог перейти на сторону террористов. В это время он наблюдал в бинокль как «лесные братья» конфисковывали продовольствие, а трое боевиков окружили здание сельсовета, и выломав прикладом дверь, вывели оттуда испуганного сельского старосту. Юноша в серой кепке вермахта и долгополом пальто, держал пожилого человека на прицеле своего английского пистолет-пулемета « Стэн» . К главе сельсовета подошел главарь банды, и после короткого диалога между ними, содержание которого не было слышно, раздалась автоматная очередь, и староста упал навзничь. Террористы вскоре ушли, а тело забрали местные, и унесли в сторону одинокой мельницы, на противоположном краю села.
Именно туда решили на утро отправиться чекисты.
Глава 2
«Схрон»
Утро осветило верхушки густого леса, сверкая всеми оттенками зелени. Легкий ветерок шевелил листья и ветви, траву на холме, и лопасти ветряной мельницы. По гравийной дороге к ней быстро приближались три человека в форме. Долманов шел в центре, и приказал своим людям разделиться. Прохоров обошел мельницу с правой стороны, а Орехин с левой, и прижался к каменной, местами покрытой плющем стене , напротив двери, держась стороны лопастей. Долманов стал внимательно оглядывать местность. На холме, по луговой траве, в сторону леса вела едва заметная тропинка, и в своей голове, майор уже сделал пометку о том, что необходимо проверить куда она ведет. Обернувшись, он посмотрел на Орехина, который дал жестом понять, что в мельнице находятся несколько человек, и они о чем-то переговариваются. Майор встал напротив Орехина, и приказал ему держать оружие наготове. Долманов постучался, и едва слышные разговоры за стеной стихли. Послышался скрежет замков, грохот засовов, и вскоре тяжелая дубовая дверь отворилась, и на порог вышел седоволосый мельник. Майор протянул в руке развернутое красное удостоверение сотрудника СМЕРШ. Старый мельник и майор начали говорить :
-В чем дело? Спросил с сильным акцентом мельник
- Майор СМЕРШ Долманов .Вчера вечером в деревне убили человека. Следы идут к вам. В регионе военное положение, и мы обязаны провести обыск. Кто еще находится в помещении?
Только мой сын Ваймар. Он сейчас наверху. Забыл представиться, Йоханс Валтис.
Гражданин Валтис, у вас, как у первого вышедшего на контакт с нами человеком, хотелось бы узнать о происходящем. Например о банде Черного Гельмута и исчезновении офицера, капитана Йоганиса.
Мне ничего не известно, моя мельница стоит на отшибе села, ее не трогают.
Долманов вошел в помещение, где царил мрак и витал запах муки. Орехин встал в на выходе. Майор внимательно осматривал каждый угол, наблюдая за реакцией мельника. «А не могли бы вы показать содержимое мешков?»- спросил майор. Взгляд Йоханса Валтиса переменился, но с утверждениями, что ничего кроме муки там нет, стал передвигать мешки один за другим. Пока мельник разгружал, майор Долманов невзначай спросил : « Гражданин Валтис, а сколько муки у вас помещается обычно в один мешок после помола». «Да не больше пуда»-по привычке ответил Валтис, и тут же осознал что раскололся. Он молча наблюдал, как майор взял мешок, и положил на весы стоявшие в углу, стрелка которых показала 18кг400г. Майор сказал : « Хорош ваш пуд, когда у всех он 16 кило, он у вас 18 с половиной. Мне кажется, что вы муку перегружаете, гражданин Валтис. Что-то случилось, гражданин Валтис? Неужто у вас прихватило сердце? А может быть вы объясните лишние 2 килограмма 400 грамм ? Вы это не станете объяснять потому, что когда я открою этот мешок, я извлеку из него четыре ручные осколочные противопехотные гранаты Ф-1, в простонародье «лимонка», каждая из которых вести 600 грамм. Повторяю вопрос- что вам известно о Черном Гельмуте, вчерашнем убийстве, и пропавшем капитане?» У мельника окончательно ушло сердце в пятки, и он провопил на всю округу: «Беги, Ваймар, здесь русские!» Долманов бросился на второй этаж, где раздался звук разбитого стекла, и в окно выпрыгнул юноша в черном, и произвел несколько выстрелов из пистолета, пытаясь попасть в майора. Прохоров, что сидел в засаде открыл огонь из своего ТТ , и но и его пули прошли мимо. В это время на первом этаже, скрипнули половицы, и за жерновами открылась дверь погреба, которую не заметил майор, ведь она была прикрыта слоем разбросанного не молотого зерна. Оттуда выползли пять человек, в штатском, некоторые с фуражками латышской армии, вооруженные винтовками, и один, в черном кителе, с немецким автоматом. Орехин приготовился стрелять, заняв позицию за углом у входа, и направил свой «Наган» на врага. Но он потерял из виду мельника, который стал рыться за мешками. Прохоров в это время бежал вслед за Ваймаром, преследуя его по лесной тропинке. Долманов же, ожидал, когда противник выйдет в тамбур в полном составе, чтобы кинуть в бандитов извлеченную им из мешка гранату.
Напряжение росло с каждым мгновением. Бандиты были готовы вести бой, и держали оружие наготове, ведь их было многократно больше, но граната остужала их пыл. Мельник достал из дальнего угла, прикрытого мешками обрез охотничьего ружья, и направил его на Орехина. В Долманова несколько террористов целились из винтовок. Майор оценивал обстановку, и поняв, что иного выхода нет, крикнул «Орехин, отходим !» и выдернув чеку, бросил лимонку на первый этаж, и выпрыгнул в уже разбитое окно. В тот же момент, Орехин скрылся за углом, сделав один выстрел наугад. Шестеро вооруженных бандитов выбежали из мельницы, и в этот момент прогремел взрыв гранаты, который вышиб дверь, и поднял огромное облако разлетевшейся по всей округе муки. Орехин сделал несколько выстрелов вслед убегавшим террористам из своего «Нагана», но те, не став даже отстреливаться, ушли в лес, на северо-запад в сторону болот. Майор и сержант вернулись в мельницу, где в результате взрыва гранаты, из нескольких прорванных мешков, высыпались патроны. Нагнувшись, майор поднял один из них, и подойдя к свету сказал « 45-й АСР, 11.50мм, мейд ин Спрингфилд веапон фактори, Ю ЭС ЭЙ. » В этот момент из открытого погреба донесся едва слышный протяжный стон. Орехин стал светить фонариком, а Долманов спустился вниз, и его взору предстал обессиленный, связанный, израненный, в синяках и ушибах — капитан Йоганис. «Капитан, мы пришли за вами»- сказал майор Долманов. Йоганис поднял свой взгляд и из последних сил произнес «Немыслимое», и в этот момент силы покинули его.
Выйдя на улицу, Долманова и Орехина встретил Прохоров. «Убег»- сказал сержант- « К болотам убег. Там у болот всюду следы протоптаны, и рядом две длинные бороздки, будто волокли кого-то. Считаю, что от тел убитых они таким образом избавляются.» «Своими силами мы не управимся, надо вызывать подкрепление. И капитана Йоганиса захоронить по-человечески. Интересно, чего от него хотели «лесные», раз так долго пытали?»- сказал Долманов. Чекисты направились в «Додж», забрав тело капитана, и ряд вещдоков, таких как патроны, гранаты, оружие производства Англии, ее Доминионов, и США. Они возвращались в Ригу, в штаб СМЕРШ. На сердце была досада от того, что бандиты были уже в руках, но их упустили.
«Долманов, войдите»- произнес строим тоном генерал Вихрев- « Гельмут был у нас на крючке, но теперь он сидит в районе болот, и от туда уже не выберется.» «Нельзя медлить ни минуты, направляйтесь немедленно назад в тот район, вас встретят наши морпехи.». Когда Долманов вышел из кабинета, генерал провернул диск телефона, и сказал « Алло, барышня, соедините меня с консульством Соединенных Штатов в Риге». В этот момент он держал в руке добытый чекистами патрон от автомата .45 калибра.
Глава 3
«Кто вы, Гельмут?»
Серые тучи заволокли небо и моросил мелкий дождь, оставляя рябь на болотной воде. Холодный ветер шевелил пожелтевшие камыши. Единственной зеленью оставался лишь мох, на кочках и камнях. В небе кружил По-2, который час назад засек крупную группу неизвестных вооруженных лиц, в квадрате, куда предположительно ушел Гельмут. На тропах появились ополченцы с красными повязками, из числа лояльного местного населения. Капкан был захлопнут, и с двух сторон полукругом приближались две роты морских пехотинцев, в черных бушлатах и тельняшках, с винтовками СВТ и несколькими станковыми «Максимами». На обочине трассы стоял офицерский «додж», и генерал Вихрев наблюдал за ходом операции. Рядом с ним находился командир полка морской пехоты Балтфлота. Долманов и его сотрудники шли позади морпехов.
За корягами, у поваленного дерева, чьи корни почти сгнили, отряд латвийских повстанцев готовился к бою. Гельмут был как обычно хмур. Он командовал своим людям : «Вести огонь точечно, выбивать офицеров, связистов, пулеметчиков. Густавс, зайдешь со стороны кривой ивы, на правом фланге, закидаете их гранатами. Кальмис, прикроешь огнем своего «МГ», Кусти если нас прижмут, отвлеки их дымами».
Матрос, с распахнутым бушлатом, тельняшкой с черными полосами, бескозыркой с надписью «Балтфлот», и винтовкой Токарева наперевес, шел крайним в своей цепи, практически у самой топи. Вдруг, его взору предстало едва видимое движение где-то в кустах справа, и приглядевшись, он увидел пробиравшихся четырех человек с винтовками, которые увязли по пояс в болоте. «Стой, бросай оружие!»-закричал матрос, но неизвестные открыли огонь. Цепь залегла. Террористы оказались на открытой местности, и их застали в расплох. СВТ точными выстрелами клали одного бандита за другим, и те тонули в глубокой трясине. В этот момент, из-под коряги показался ствол немецкого пулемета, который стал прижимать морпехов к земле, что те не решались поднимать голов. Но начавшийся бой был замечен на По-2. Радиограмма была направлена на НП, где находился генерал Вихрев, и от него командиру роты морской пехоты, чтобы отходили из квадрата. Перестрелка стихла, но шевеля пожухлым рогозом, отошли ,и стали морпехи держать врага в кольце. Отдаленно послышались раскаты артиллерийской канонады, и в этот момент Гельмуту стало ясно его положение. 122-мм снаряды советских гаубиц рвали болотную, пропитанную торфом землю. Со свистом снаряд влетел по пулеметной позиции, оставив после разрыва только дымящуюся воронку. Грязь сыпалась врагу на спины и за шиворот. Осколки изрешетили и изорвали все. Но вскоре артобстрел прекратился, и в дыму Гельмут встал, и окликнул своих оставшихся людей, которых набралось едва больше десятка. «Ваймар, ты должен доставить этот пакет одному очень уважаемому человеку, который сейчас в Риге. Ты его знаешь, это Карл, встретишь его в порту»- сказал Гельмут, и передал юноше с автоматом «Стэн» сверток, и добавил- «Ты должен сейчас прорываться отсюда. От этого зависит будущее Латвии». И Ваймар побежал, хлюпая сапогами по болотной жиже, озираясь по сторонам, держа пистолет-пулемет наперевес. Но едва успел он скрыться за зарослями, как раздался выстрел из винтовки, и юный бандит упал, сраженный наповал в голову. Но ни Гельмут, ни другие «лесные братья» не видели его гибели, и уходили по секретной тропе, обходя засады морпехов. «Противник уходит на северо-восток, товарищ генерал, проследить далее не можем, идем на посадку, топливо кончается»- послали радиограмму на ПО-2 в штаб операции.
Прошло три для со дня операции по разгрому бандформирования Черного Гельмута. «Кто он такой?»- мучал вопрос майора Долманова, когда тот был на службе, и по ночам, во сне, когда майор снял комнату у пожилой немки, фрау Хельги. Комната была достаточно просторная, ведь была в старом доме дореволюционной постройки. На столе лежала трубка, кожаный планшет с делами и рапортами, ленд-лизовый «Веблей», чашка недопитого кофе. На окне, сквозь которое виднелись лишь серые тучи, до сих пор были наклеены крест-накрест ленты, на случай бомбежки. В голове майора обдумывались показания пойманного после операции мельника Валтиса. Он очень быстро стал сознаваться во всем, когда увидел убитого сына, которого хоронили за городским кладбищем, как и других убитых повстанцев. Йоханс Валтис рассказывал, что с Гельмутом он знаком еще с 1940, и он не латыш. Гельмут, не его настоящее имя, а лишь псевдоним. Именно через Гельмута, Йоханс связался с антисоветским подпольем, а уже во время войны вступил в зондеркоманду Арайса, участововал в поджоге здания Рижского НКВД, в июне 1941, еврейских погромах, карательных антипартизанских операциях в Прибалтике, Белоруссии, Северо-Западной России, Польши. В 1944, после освобождения Риги, разошелся с супругой, и забрав сына, выкупил мельницу, в надежде остаться в тени, но именно там его нашел Гельмут. Вывод о том, что т.н Гельмут немец, что он находится в Латвии с 1940 года, и его связь с нацистами, заставляло думать лишь в одном направлении- Гельмут, бывший агент Абвера. « Фрау Хельга, а расскажите, каково вам было при оккупации?»- спросил майор. Женщина, что сидела в кресле-качалке, понуро опустила голову и ответила- «Оба сына, на обоих в один и тот же день пришла похоронка. Один под Сталинградом погиб, другой под Эль-Аламейном. Нас, фольксдойче обманули, когда говорили, что вермахт защищает наши интересы. Нас не воспринимали как равных, поняли что нужны им как цель провокаций, как дешевая рабочая сила, как объект пропаганды, как уголь в машине войны. Вот это- это немецкая оккупация глазами немки». Майор спросил: «А вот вы говорили про провокации по отношению к местному населению, со стороны оккупационной администрации Рейха. Как это происходило?». «Нападениям подвергались этнические русские, как местные, так и приехавшие в 1940, и евреи. Натравливали естественно латышей, да еще и обещали, что все награбленное они могут оставить себе. В нашем округе особенно лютовал один гауптман из вермахта. При том помню, что местные коллабрационисты звали его Гельмутом...»
Генерал Вихрев ехал на своем ГаЗе по улицам города. С ним были двое сотрудников СМЕРШ. Завернув за поворот, автомобиль встал у высокого каменного трехэтажного здания, над массивной дверью которого развивался звездно-полосатый флаг. Предъявив документы, генерал вошел внутрь, поднялся по лестнице, и постучавшись, вошел в кабинет генерального консула Соединенных Штатов Америки. Генерал Вихрев начал разговор сразу в грубой форме:
-Сэр Гриффсон, вы знаете, что по состоянию на сегодняшний день, в Риге, между прочем столице одной из республик СССР, объявлено военное положение. А ведь Германия уже полгода как разгромлена, да и Япония два месяца как, тоже, и Мировой войне пришел конец.
-Я в курсе о военном положении в городе, и регионе в целом, сэр Вихрев.
И отстаивая спокойствие граждан страны, а также представителей иностранных государств, находящихся в городе, например вас, сэр Гриффсон, гибнут мои люди, замечательные профессионалы и подготовленные кадры, с опытом боевых действий, например, капитан Аарне Йоганис, кавалер ордена Отечественной войны, участник множества операций. Погиб выполняя служебный долг, мучительной смертью от рук тех, кого вы снабжаете.
Как вы смеете так говорить, я буду жаловаться, у вас нет доказательств.
А вот этот патрон 11.50мм .45 АСР с надписью «Сделано в США. Спрингфилд»
Мы вам поставляли оружие в ходе войны. Это уже ваши проблемы, что вы утеряли его, и оно досталось очень омерзительным личностям. Люди, о которых вы говорите, это так называемые группировки «Лесных братьев», и поддерживаются они за счет эмигрантских правительств республик. И Соединенные Штаты не имеют никакого отношения.
Я слишком понадеялся на вашу честь, сэр Гриффсон. А вы ведь хоть уже и в отставке, но тоже офицер, как и я. Я с вами надолго не прощаюсь, господин Гриффсон. Честь имею.
Сэр Вихрев! Если уж по чести между нами, то я бы вам категорически не рекомендовал
бы искать доказательств о причастности США к происходящему в регионе. Ведь когда за вас, или за ваших близких возьмутся люди из соответствующих ведомств, то даже я, не смогу огородить вас от неприятностей.
Долманов сидел в архиве, и перечитывал досье на всех агентов Абвера, действовавших в Прибалтике в 1940-44 годах, имевших воинское звание гауптмана( майора). Списков было очень много, особенно после операции в апреле 1945 на острове Фальстер. « Крайс не подходит, ведь он был переведен в 43-м на Балканы. А вот Флеггер и Штрумман вполне подходят. Первый в 1944 находился во Франции, и мог оказаться завербованным Западными разведслужбами, а второй пропал без вести в Курляндском котле. Пропал без вести, но не убит.» Майор задумался, и не заметил как к нему подошел сержант-шифровальшик Лопаревский, и обратился : «Товарищ майор, мне удалось расшифровать бумагу, найденную у того убитого террориста. Желаете ознакомиться с содержимым сейчас?». Майор поблагодарил Лопаревского, и взяв бумагу с расшифрованным текстом, стал читать : « В центр. Гельмут Карлу. Операция на грани провала. Не хватает людей и боеприпасов. Вышлите в тот же квадрат. При этом обстановка в регионе по прежнему напряженная. Местное население в состоянии подавленности и паники. В порт по прежнему прибывает большое количество кораблей. Для нового удара все готово.» Выйдя из архива, майор поднялся по лестнице к кабинету генерала Вихрева.
Перед сотрудниками СМЕРШ стало ясно то обстоятельство, что им приходится иметь дело не с бандой политических фанатиков, а с разведками могущественных стран.
Глава 4
« Рейс Стокгольм-Рига»
«Та бумага, которую мы добыли на болотах, во время операции, должна быть отправлена кому она адресована. Йосанс Валтис, во время допроса, в своих показаниях, помнится мне, говорил про порт. Он же фигурирует в шифровке. Думаю, что «мельника» можно использовать, чтобы выйти на след связного. Пусть с ним отправятся Орехин и Прохоров, на случай если выкинет какой-нибудь фокус. Если же ему не известна явка, то мы можем его использовать чтобы он нас вывел на след остатков банды Гельмута. Если же ему не известно расположение лагеря повстанцев, тогда пойдем от другого пути, и внедрим своего человека, под видом новобранца в отряд, чтобы тот втерся в доверие. Можно использовать для агента амплуа беглого заключенного, скитающегося по лесам эсэсовца, или зажиточного гражданина, обиженного советской властью. Тем более, что по результатам аэрофотоснимков, приблизительный квадрат нам известен»- заявил в своем докладе Долманов. «Категорически несогласен, майор, своими действиями мы можем только спугнуть связного, и эффективней будет задействовать внутригородские и морские аппараты перехвата радиосообщений, и усилить наблюдение за портом. Что же касается внедрения в банду Гельмута, то у нас нет подходящего человека.»-ответил генерал-полковник.
Спустя неделю, на столе у генерала Вихрева лежал доклад с приложенным расшифрованным сообщением : « Центр. Карлу. Груз прибудет через десять дней, в новом квадрате. Координаты находятся в сообщении в тайнике на старом месте. Старайтесь не терять зря людей, они пригодятся когда начнется интервенция.». Данная шифрованная радиограмма шла в порт Риги из Стокгольма. Пазл в голове генерала сложился окончательно — США и Великобритания, при посредничестве Швеции, оказывают поддержку ультраправым террористическим группировкам в Прибалтийских республиках СССР, с целью их сепаратного отделения и начала вторжения сил «Союзников». Доклад об этом был направлен в Москву.
Ганс Бьорнсен, являлся начальником порта Стокгольма. Поздним вечером декабря 1945 года, он смотрел в окно из своей диспетчерской вышки, как за окном падал снег, ветер обдувал скандинавские фьорды, как серые скалы укутывала мгла, и как сухогруз с флагом Панамы, уходил из гавани, в сторону СССР, имея на борту груз бананов. Сделав об этом запись в журнале, Бьорнсен, он же «Орион», погасил на мгновение свет на своем посту, а затем снова включил его, тем самым дав сигнал своему связному, что корабль с грузом оружия и боеприпасов, отправился в путь. «Орион» находился в Швеции с 1933, и в годы войны докладывал в Центр, о тайных поставках никеля и стали в Рейх, оставаясь вне поля видимости шведской контрразведки и немецкого Абвера.
В Латвии было по прежнему неспокойно. Банда «Черного Гельмута» в голодную зиму, обчищала деревни, забирая у крестьян последние продукты питания. Продолжала сжигать, грабить, убивать, насиловать, совершать диверсии на дорогах и железнодорожных станциях, промышленных объектах.
Долманов сидел в кресле-качалке, в своей съемной комнате, где он разрабатывал план захвата контрабандистов с оружием для повстанцев. Он смотрел на карту порта и думал: « Прохоров и Орехин будут дежурить на пристани. Я буду в это время взойду на трап с ордером на обыск. Судно же встретят пограничники, и будут вести вплоть до гавани, и на случай внезапной опасности, пришвартуются рядом.» В этот момент, входная дверь скрипнула, и в комнату вошла фрау Хельга: «Герр майор, я не хотела вас отвлекать, но хочу вас попросить, на ближайшие дня три, чтобы вы перешли жить в соседнюю комнату, она более тесная, но это не надолго, просто завтра приезжают мои родственники из Повольжья, потом вы вернетесь назад сюда.». «Хорошо, фрау Хельга, я могу прямо сейчас начать переносить вещи, чтобы завтра не мешать вам»-сказал Долманов, и положив карту в планшет, стал переносить вещи. Хельга ушла. За окном стояла кромешная тьма, и тусклый свет фонарей, едва освещал улицу. Майор стал переносить свои вещи. И не заметил, как во тьме показались несколько темных силуэтов. Керосиновая лампа на столе выдавала присутствие майора в квартире на втором этаже. Внезапно один из неизвестных, расстегнул пальто, и достав гранату, выдернул чеку, и точно забросил, выбив стекло. Раздался взрыв. Выбило окна и дверь. Стены испещрило осколками. А неизвестные скрылись так же внезапно, как и появились. «Вас ист дас здесь произошло?»-проговорила хозяйка квартиры, внезапно появившаяся за спиной майора.
Вечером того же дня, под покровом ночи, в водах Рижского залива, вышла на поверхность
английская подлодка класса «Тритон», и под покровом ночи, на каменистый берег, на резиновых лодках вышла группа из четырех диверсантов SAS, вооруженных автоматами «стэн», бесшумными пистолетами «Велрод», снайперской винтовкой «Ли-Энфилд», ручным пулеметом «Брен», гранатами, и имевшими профессиональную выучку и снаряжение. Командовал отрядом диверсантов капрал Ллойд Роуп, имевший опыт боевых действий в Африке, Италии, Франции, Норвегии, Малайзии. Диверсанты шли след-в-след, пробираясь через промерзшие ветви деревьев, покрытых снегом. Они шли, озираясь по сторонам, держа оружие наперевес. На рассвете, они вышли на засыпанную снегом поляну, где их уже ожидали полтора десятка террористов, во главе которых стоял высокий, худощавый командир, в черном мундире и фуражке со споротыми шевронами и знаками отличия. Лишь на рукаве был нашит щит с национальным флагом и надписью «LATVIJА». Он посмотрел на часы и произнес по-английски «Опаздываете, джентльмены.». «Это и есть ваш отряд националистических повстанцев?Клянусь Богом, господа, даже немцы после Фалезского котла выглядели многократно боеспособнее»- ответил капрал и поправил черный берет с кокардой- « Восемнадцать тысяч фунтов стерлингов выслал наличными Штаб Специальных Операций, за ваши предыдущие успехи. Их заберет ваш человек в консульстве США. Эта часть операции оговорена с ними. Теперь к основному — подготовка к восстанию и интервенции. Помните, если это удастся, это будет вторая Нормандия. Штаб, просил передать вам гарантии, что в обмен на плацдарм для войск «Союзников», вы получите не только денежное вознаграждение, но и с одобрения правительства Соединенного Королевства, станете единоличным правителем, вместо эмигрантского правительства. Что касаемо генерала Вихрева, им займется Уолтер ». Повстанцы и диверсанты ушли в лагерь в лесу, представлявший несколько землянок. В холодную Прибалтийскую зиму англичане мерзли.
Грузовое судно «El Pinar del Rojо» шло в тихих балтийских водах. Несмотря на принадлежность к Панаме, экипаж состоял из американцев, шведов, голландцев. Несколько тонн бананов в деревянных ящиках забили трюмы до полна. Следом по курсу шел пограничный советский катер МО-4, державший судно под прицелом 45-мм орудия. Пограничники досмотрели сухогруз, но этого было недостаточно, и контрабандисты не знали, что их ждало на берегу. Утром, они пришвартовались у причала, и спустили деревянный трап. Но майор Долманов и его оперативники уже дежурили в порту. Капитан панамского сухогруза вышел на палубу. «Господин, в чем дело? Нас уже досматривала пограничная служба еще в море.»- сказал сильно загоревший капитан, из тропической страны. «В регионе объявлено военное положение, все иностранные суда досматриваются»- сухо ответил майор, и ступил на трап. За ним следом вошло отделение красноармейцев, приданых для усиления. Капитан ушел на мостик, и в этот момент, рядом пришвартовался пограничный «Морской охотник», и на борт сухогруза, с другой стороны вошли моряки, также с оружием. В сторону капитанского мостика, с борта МО-4 смотрел ДШК, который вмиг бы изрешетил весь сухогруз насквозь. Капитан молча наблюдал, как красноармейцы выносят по одному ящики с бананами, а майор их каждый перебирает. Одновременно Долманов смотрел за реакцией капитана, который с каждым разом все сильнее и заметнее нервничал, и принялся за трубку. Майор записывал протокол обыска, а в это время, солдаты выносили последний десяток ящиков,что стоял в самой глубине, вскрыв которые, были обнаружены винтовки «гаранд»м1 и «ли-энфилд», пистолет-пулеметы М3, Томпсон двух модефикаций : 1921 и 1928годов, пистолеты и револьверы западного производства : Кольт 1911, Браунинг Хай-Пауер, Веблей-Скотт. Также ручные гранаты, и патроны к стрелковому оружию, пропитание, медикаменты. Все было выложено в ряд, и зафиксировано на фотокамеру, приложено к докладу, и отправлено в штаб Рижского СМЕРШа. Команда сухогруза была арестована. Майор Долманов возвращался в приподнятом настроении.
Он еще не знал, что в здании напротив штаба СМЕРШ, вышел на огневую позицию английский снайпер. Его старая, но проверенная годами «ли-энфилд» была нацелена на вход. Темнота в комнате скрывала снайпера. На пороге здания штаба появился генерал-полковник Вихрев, который стал подходить к КПП, а его сопровождали двое красноармейцев. Голова генерала оказалась в перекрестье прицела. Рука снайпера отвела затвор, и загнала патрон в патронник. Указательный палец коснулся спускового крючка, и в момент, когда прогремел выстрел, из-за поворота показался офицерский «додж». Генерал упал замертво. Народ на улице суетился и прятался за укрытиями. Долманов мигом выскочил из автомобиля, и по открытому окну на четвертом этаже дома напротив, и тому, как близко прозвучал выстрел, расстегнул кобуру, и достал свой револьвер, и влетел в парадную. Поднимаясь по лестничной клетке, ему навстречу спускался худощавый мужчина в пальто и восьмиклинке, с чемоданом в руке. Руки его были одеты в кожаные перчатки с вырезами под пальцы, что было непрактично зимой. Но англичанин заметил пристальный взгляд офицера, и потянулся запазуху, откуда вынул бесшумный «Велрод», и на вытянутую руку, произвел два выстрела, и скрылся на лестничной клетке. Долманов согнулся от боли полученного ранения, и опираясь на перила, смог выйти из подъезда. Джентльмен с чемоданом стоял как ни в чем не бывало на перекрестке, а к нему ехал черный трофейный «Опель». Придерживая свою рану, майор сделал еще несколько шагов, и произвел выстрел. Снайпер упал сраженный пулей, но следом и Долманов, лишившись последних сил. Подбежали красноармейцы, сотрудники СМЕРШа, и просто неравнодушные граждане. Черный «Опель» быстро развернулся, и находившиеся в нем неизвестные, не стали подбирать убитого диверсанта.
Глава 5
«Провал капрала Роупа »
Прошло два месяца, с того рокового дня, когда был убит генерал Вихрев и ранен майор Долманов. Наступил февраль 1946 года. Банда «Черного Гельмута» безвылазно сидела в лесном лагере, и это сильно давило на моральный дух повстанцев. Диверсанты Роупа продолжали натаскивать террористов на тренировках.
Метель завывала, а снег укутал землянку полностью. В печке трещали дрова, и тепло от нее отапливало помещение, в котором ютились несколько повстанцев- Витовт, Кальмис, Густавс, Ялвис. Каждый был занят своим делом- чистка оружия или перевязывание ран. Ялвис чистил последние остатки картофеля и проговорил : «Еще пару дней, и мы все помрем с голоду, пока этот самодур живет в теплой избе в деревне, со своей бабой. У него в штабе , в углу флаг Латвии, а над столом портрет Карлиса Улманиса, но это всего лишь пыль нам в глаза, он не желает возвращения его диктатуры». «Вынужден признать, что мне все это тоже надоело. Я не желаю ни Гельмута, ни Улманиса, ни Советов, я устал от войны и партизанщины, и просто хочу вернуться домой и жить обычной жизню»- ответил пулеметчик Кальмис. «А эти высокомерные британцы, они ведь даже Гельмута ни во то не ставят, и требуют от нас решительных действий, хотя сами понимают, что в прямом бою с русскими, нас перестреляют за считанные минуты»- добавил Витовт. «Гельмута надо вздернуть, британцев сдать русским, а сами кто по домам, а я бы лично на ту сторону Балтийского моря»- проговорил Густавс. И взяв оружие, они отправились по лесу в сторону одинокого маленького дома на отшибе деревни, где в окнах горел свет. Но стоило им зайти через калитку, как на крыльцо вышел сам Гельмут. Суровый холодный взгляд пал на заговорщиков. Зрительный контакт длился недолго, но казалось, прошла целая вечность. «Я знаю, зачем вы сюда пришли»-сказал Гельмут- «Сегодня мы выходим на колхоз Лууярви. Я никого не заставляю, мне нужны только добровольцы...». Этого оказалось достаточно, чтобы вернуть боевой дух повстанцев. Вечером того же дня, все полтора десятка террористов вышли в рейд. В колхозе было всего трое бойцов Народной Милиции, и председатель вооруженные винтовками и револьвером. В 20-15, из леса на него вышли «Лесные братья».
Телефонный звонок раздался в кабинете полковника Тобольского, который временно исполнял обязанности начальника СМЕРШ в городе, после гибели генерала Вихрева. Он поднял трубку и там сквозь звуки выстрелов к нему обращался председатель колхоза Лууярви «Сегодня в восемь часов совершено нападение группы из пятнадцати человек. Отстреливаемся как можем, но долго нам их не сдержать, пришлите подмо...» и в этот момент раздалась в трубке автоматная очередь. Полковник скомандовал уже по отделению: «Долманова срочно! И взвод автоматчиков ему.» Вскоре офицерский «додж» и две «полуторки» ехали по гравийной дороге, вдоль лесов, на запад, освещая путь фарами.
В 21-00, группа захвата прибыла на место. Дома и амбары горели. Всюду была разбросанная утварь, лежали трупы убитых. Горел сельсовет. Над колодцем висел повешенный боец отрядов самообороны. Оглядывая следы, майор сделал вывод о том, что противник не мог уйти далеко. Было решено пустить собак, а следом за ними шли цепью красноармейцы, углубляясь в лесную чащу.
В 22-30, бойцы СМЕРШ вышли на лесную поляну, где из под сугробов шел дым. Долманов приказал: «Окружить, подходить аккуратно». Хрустя снегом, бойцы подползали по-пластунски все ближе и ближе. Старшина штурмовой группы, подошел вплотную к двери землянки, и прислушавшись, понял, что противник внутри, и не ожидает атаки. Он скомандовал жестом руки бойцу, что находился напротив, и тот, дернув дверь, закинул внутрь дымовую гранату, и захлопнул дверь. Внутри началась паника, и трое повстанцев ринулись наружу. «Руки вверх, бросай оружие!»-скомандовал старшина, держа бандитов на прицеле своего ППШ. Еще в двух землянках противника «выкурили» аналогичным образом. А в четвертой, находились английские инструктора. Завязался бой. Англичане отстреливались из автоматов и пулемета, и пытались прорваться к морю, забрав с собой рацию. Бойцы СМЕРШ, отходили, отстреливаясь короткими очередями, выманивая диверсантов на открытую местность. С заснеженного дерева стал работать советский снайпер, который точным выстрелом ликвидировал пулеметчика, а затем диверсанта-радиста. Капрал Роуп не сразу осознал что остался один. Он сделал длинную очередь из своего пистолет-пулемета, в направлении, откуда работал снайпер, а затем скрылся в лесу, метнув дымовую гранату. По его следу ушло отделение, и пустили собак. В этот же момент, майор Долманов допрашивал взятых в плен повстанцев. Первым раскололся Ялвис, который указал майору, что Гельмут живет на отшибе ближайшей деревни, с неизвестной гражданкой, и он готов пойти на сотрудничество, и отвести туда чекистов, если ему это зачтется на суде. Долманов согласился, приказав отконвоировать пленных повстанцев, и взяв с собой Орехина ,Прохорова, и еще двух бойцов. Они вшестером пошли по лесу, а латыш попутно рассказывал как попал в отряд Гельмута : « Ваши пришли в сороковом, я был тогда совсем юн, и решил вступить в антисоветское подполье. Приход немцев воспринимал как освобождение от советской оккупации, и восстановление европейского порядка. За годы войны повязался с немцами, и ушел в Курляндию, которая оставалась последним оплотом нацистов, вплоть до мая 1945. Там я и наткнулся на Гельмута, который набирал людей для дальнейшей борьбы с красными».
Они подошли вплотную к дому, где горел свет. Из трубы валил дым. Майор смотрел в бинокль: В одной комнате неизвестная гражданка варила еду на печи. В другой Гельмут что-то чинил по дому. Женщина вышла с кухни, подошла к Гельмуту, о чем-то его попросила. Гельмут вышел из второго входа, на задний двор, подошел к дровнице. Послышался звук ударов топора. Вскоре Гельмут вернулся с охапкой дров, и стал их подкладывать в печь. Майор начал командовать: «Прохоров и Орехин, обходите по флангам, один останется с Ялвисом, второй обойдет с тыла. Я зайду с главного входа.»
В дверь постучали. Худая светловолосая женщина 30-40 лет открыла ее, и увидела на пороге высокого офицера в зимней форме, который протянул удостоверение и заявил «Майор Долманов. Контрразведка СМЕРШ.» Женщина представилась Валерией, и одела платок поверх своих плеч. Майор был в легком смятении, что женщина Гельмута оказалась русской. С ее позволения он вошел в дом, и спросил «Вы знаете, по какому поводу я пришел сюда за Гельмутом». Она была в недоумении, и на ее глазах читалась растерянность. Из соседней комнаты раздалось на чистом русском : «Лер, кто там пришел?», и тут же показался из-за угла в водолазке и посмотрев на майора, сразу все понял. Прежней холодной уверенности у главаря уже не было, и он спросил: «Могу ли я попрощаться со своей любимой женщиной?».«Только без фокусов, Гельмут»-ответил майор. «Что все это значит, и почему вы его называете Гельмутом?»-спрашивала Валерия. В тот момент окна распахнулись, и в коридор вошли, впуская зимнюю стужу Прохоров и Орехин. Прохоров вышел со стороны комнаты Гельмута, и демонстративно держал лежавший у хозяина в комнате «вальтер»П38, с гравировкой фамилии владельца, со словами « Приплыли, герр гауптман Флеггер».
Капрал Ллойд Роуп убегал по лесу, в сторону побережья. По его пятам шло отделение красноармейцев. Он прижался к толстому стволу дерева, выдохнул, выпуская пар на морозе, и заметив советского автоматчика, сделал короткую очередь. Пули попали в цель, и диверсант продолжил бежать дальше, а ему в след стреляли преследовавшие его бойцы СМЕРШ. Вскоре показались обледеневшие берега, и диверсант выстрелив в небо зеленой сигнальной ракетой, спустился к берегу. Уже обрадовавшийся англичанин стал вытаскивать в море лодку, и скинул в нее свой ранец. Он не заметил, как в это время к нему подбежал, едва слышно на всех четырех лапах служебный пес Феликс, и своими зубами вцепился в голень, когда диверсант уже садился в лодку. От неожиданности, Роуп выронил свой автомат, и упав на землю, стал бороться с собакой. Но пес цеплял британца то за ноги, то за руки, то за шею, и уворачивался от лезвия кинжала, за который принялся диверсант SAS. Он так увлекся борьбой с собакой, что не заметил, как раздался топот солдатских сапог, и бойцы СМЕРШ, окружили его, прижав у моря. Диверсант поднял руки, и выбросил кинжал, пистолет, гранаты. На него были направлены несколько винтовок и ППШ. Феликс оттягивал зубами штанину брюк Роупа. Младший сержант СМЕРШ, подозвал Феликса, и только тогда тот выпустил ногу британца.
Операция завершилась успехом. Вся банда Гельмута Флеггера, британский советник Ллойд Роуп, и повстанцы , были захвачены или ликвидированы. Но майор Долманов понимал, что и капитан Йоганис, и генерал Вихрев погибли, потому что копали глубже, и надо было завершить дело до конца.
Глава 6
«Финал операции «Немыслимое»»
Приговор военного трибунала был недолгим. Большая часть арестованных «лесных братьев», была приговорена к длительным срокам заключения. Гельмут Флеггер, Ллойд Роуп, Густавс Берзиньиш, Йоханс Валтис, Кальмис Матиас были приговорены к высшей мере наказания, которая производилась во внутреннем дворе старых казарм. В тот весенний мартовский день, когда земля оттаяла от морозов, а от сугробов остались лишь небольшие тающие комочки, на окраине Риги было неспокойно. Как только «полуторки» въехали во двор, пришлось ставить сразу колючую проволоку, ведь сразу, мелкими группами стал стягиваться народ. Красноармейцы примкнули штыки на своих винтовках, а толпа все росла и росла, и сильнее надавливала. Десятки людей, желали разорвать пойманных лесных бандитов, чтобы отомстить за убитых родственников, родных, близких. Крики и стоны, были слышны, когда выводили под конвоем террористов, последним из которых вывели самого Гельмута. В тот момент, майор заметил взгляд из толпы, и увидел что в первом ряду, стояла «мадам Флеггер» как ее сам стал называть Долманов. Отделение построилось в линию, напротив приговоренных, и майор, закурил трубку, и ушел в сторону толпы.
«Товсь! Цельсь! Огонь!»- скомандовал командир расстрельного отделения, и залп из нескольких винтовок, раздался по округе.
Майор вернулся в «додж», где его ожидали Орехин, Прохоров, Лопаревский, и Ялвис, за которым наблюдали сержанты. Шифровальщик сказал: «Теперь мы знаем, кто стоял за убийством генерала Вихрева, и был тем самым связным «Карлом». Ялвис говорит, он был вхож в круг лиц, что могли приходить от имени Гельмута в консульство США, но обычно встречи происходили в Рижском Центральном парке. Мне удалось расшифровать сообщение, перехваченное из консульства.» «Пусть тогда Ялвис выйдет на встречу с Гриффсоном, а мы задержим его»- кратко ответил майор, и группа направились к парку.
Наступил полдень. По тропинке, в пальто и шляпе, шел Ялвис. Из машины за ним наблюдал Долманов. Прохоров сидел в штатском на лавке, а Орехин дежурил у входа. К тому моменту, с противоположной стороны парка, вышел в деловом костюме американский консул. Они приближались друг к другу, и Ялвис выронил бумажник, что было условным знаком. Консул наклонился, и прежде чем поднять, вложил бумагу с шифром, в котором говорилось: « Тайник, с денежной суммой находится на новом месте. Координаты следующие. Касаемо операции «Немыслимое», быть всем повстанческим группам, готовым организовать восстание, не позже 1 мая 1946. Сигнал к восстанию- серия взрывов во время демонстрации, и на административных объектах города». Гриффсон и стал отдаляться, но его уже ждали сотрудники СМЕРШ. Резидент спешно направлялся к консульскому автомобилю, а Ялвис, с добытой шифровкой к Долманову. Обернувшись, он увидел, как у парковых ворот, резидента остановил сержант Прохоров, а американский консул начал опираться, в этот момент, подошел Орехин, и скрутил шпиона. Раздался гул мотора, и к парковым воротам подъехал зеленый армейский «додж» майора Долманова, к которому следом подошел и Ялвис.
Гробовая тишина висела в кабинете полковника Тобольского. Резидент сидел молча за столом, на котором лежало уже расшифрованное послание. Рядом , за спиной консула стояли Долманов и его оперативники. Уилл Гриффсон, консул Соединенных Штатов Америки, оказался не просто связным, в той разведсети, которую выстроили Западные спецслужбы на территории Советской Прибалтики, он являлся куратором действий всех антисоветских повстанческих и подпольных группировок в Латвийской ССР. Ликвидация каналов связи прибалтийских ультраправых террористов с их Западными спонсорами, позволила СМЕРШ, а в последствии и МГБ, сократить численность группировок, их боеспособность, и вынудить их полевых командиров изменить тактику действий, в пользу более скрытой деятельности, вместо открытого террора. Но до полной победы над повстанцами было далеко. Лишь в 1955-м многие массово начали сдаваться советским органам власти, расчитывая на амнистию. Отдельные фанатики вели партизанскую деятельность еще до середины 1970-х.
Долманов ехал на своем «додже» по улицам Риги. Старинные кварталы отстраивались после боев. Росли новые. Светило весеннее солнце. Но тяжкая мысль, о том, как тяжело далась эта победа, сколько сил и человеческих жизней было отдано, чтобы сохранить еще больше. На втором сиденье, справа от майора сидел Ялвис. С ним майор выехал за город, и припарковав автомобиль у обочины, произнес ему : «Ты доказал свою надежность, но теперь ты будешь работать на нас».