Француженка Полина Гебль едет в ссылку за любимым Иваном Александровичем Анненковым, отцом своей новорожденной дочери. Поездка стала возможной благодаря разрешению царя Николая I, который не только позволил разделить судьбу ссыльнокаторжного женщине, которая не была его женой, но и дал дотацию на дорогу. Богатейшая московская семья Анненковых в помощи отказала.
Начало истории:
Полина добралась до Благодатного рудника, и на третий день ее пребывания там к ней привели Ивана. Невозможно передать радость, с которой они кинулись в объятия друг друга. В слезах Полина бросилась на колени и целовала его оковы. Ее приезд спас надломленного Анненкова.
«Без неё он бы совершенно погиб», - писал декабрист И.Д. Якушкин.
Два раза отказавшая самому завидному жениху Москвы, 4 апреля 1828 года Полина Гебль обвенчалась со ссыльнокаторжным Иваном Анненковым и была по -настоящему счастлива.
«Это была любопытная и, может быть, единственная свадьба в мире, - вспоминал Н.В. Басаргин. - На время венчания с Анненкова сняли железа и сейчас же по окончании обряда опять надели и увели обратно в тюрьму».
В замужестве Полина носила имя Прасковья Егоровна Анненкова и была настоящей опорой мужу. С ее приездом изменилась жизнь не только у Ивана. Живая и энергичная, привыкшая к труду Полина разбила огород, готовила сама, не доверяя кухаркам, учила жен декабристов вести домашнее хозяйство – она помогала всем, чем могла. Новые подруги любили заглянуть к ней, чтобы просто отдохнуть душой.
Изящная и веселая Полина заражала всей своим оптимизмом, рядом с ней было легко и уютно. Свидания с Анненковым были редкими, но Иван знал, что его Полина рядом с ним уже навсегда, ее любовь, забота и внимание давали ему силы переносить все тяготы каторжной жизни.
Самое тяжелое время Анненковы пережили в Чите, вот что пишет от этом в своих воспоминаниях Прасковья Егоровна:
«Надо сказать, что много было поэзии в нашей жизни. Если много было лишений, труда и великого горя, зато много было и отрадного. Всё было общее - печали и радости, всё разделялось, во всём друг другу сочувствовали. Всех связывала тесная дружба, а дружба помогала переносить неприятности и помогала забывать многое».
Она выносила 18 беременностей, но выжили всего шестеро детей. После амнистии Анненковы с детьми перебрались в Нижний Новгород, вскоре после переезда город посетил путешествующий по России Александр Дюма.
- Не успел я занять место, - писал Дюма, - как дверь отворилась, и лакей доложил: «Граф и графиня Анненковы». Эти два имени заставили меня вздрогнуть, вызвав во мне какое-то смутное воспоминание.
- Александр Дюма, - обратился губернатор Муравьёв к ним. Затем, обращаясь ко мне, сказал:
- Граф и графиня Анненковы - герой и героиня вашего романа «Учитель фехтования».
У меня вырвался крик удивления, и я очутился в объятиях супругов».
Дюма узнал очень многое о сибирской жизни декабристов во время беседы в гостях у супругов Анненковых в их доме на Большой Печерской. Ему рассказали о годах тяжелейших испытаний, о смертях детей, каторжных работах и унижениях, о счастливом венчании в Михаило – Архангельской острожной церкви 4 апреля 1828 года и великой любви, которая помогла преодолеть все выпавшие на их долю испытания.
«Анненкова показывала мне браслет, который смастерил ей Бестужев и надел на руку, так что она до смерти не снимала его. Браслет, нательный крестик, который она носила, были сделаны из цепей ее мужа».
4 сентября 1876 года Прасковьи Егоровны не стало. Смерть жены, всю жизнь бывшей для него опорой и самым верным и преданным другом, подкосила Ивана Александровича.
«После смерти бабушки дед впал в болезненное состояние и последнее время своей жизни страдал чёрной меланхолией», - вспоминает внучка Анненковых.
Он ушел за ней через год и четыре месяца 27 января 1878 года. Горячо любившие друг друга супруги похоронены рядом в нижегородском Крестовоздвиженском женском монастыре.
Ведущие архетипы Полины уже назвали – это Воин и Любовник. Заметили еще какие – то? Напишите комментарий!