Это было промозглое, дождливое пасмурное утро... Я в пальтишке, шапочке, с астрами в руках. Как ни странно, даже фотография по сей день сохранилась, чёрно-белая, как и сам этот день. Ни тени улыбки на лице.
Может быть именно с того дня я не люблю астры? Меня не радует многообразие их сортов и расцветок. Я просто не люблю эти цветы...
В тот день ничего особенного не случилось. Не было никаких эмоций, ни страха, ни волнения, ни радости, ни любопытства. Надо идти в какую-то школу, значит надо. С такими установками я и жила многие годы. У меня никогда не возникало вопросов в голове - «зачем?», «а что если не пойти/не сделать?». Поэтому я наверное никогда не перестану удивляться современным детям, которые оспаривают то, что говорят им взрослые люди, в частности родители и учителя. Бесспорно, своё мнение у ребёнка должно быть, но и субординация «взрослый — ребёнок» также должна присутствовать.
Ничего плохого вроде бы не произошло, но почему-то воспоминания об этом дне вызывают у меня больше негативных эмоций, чем каких-либо других.
Училась я хорошо с первого дня. Этакая серая мышка, «ботан», только что очков тогда у меня не было, хотя зрение было плохим с рождения. Носила «пятёрки», грамоты, благодарности родителям. У учителей не было ко мне претензий ни по учёбе, ни по поведению. Уроки я делала сначала в продлёнке, потом дома. Делала их сама, тогда не принято было делать их с родителями. Да и когда родителям было заниматься со мной уроками? Работа, дом, сон... И каждый день по кругу.
Учёбу на «отлично» я вытянула до 9 класса, получила «золотой» аттестат за 9 класс. Но не могу сказать, что мне это далось титанически сложно. Надо было делать, я делала.
Кстати, своим детям не советую так убиваться с учёбой, «пятёрки» по всем предметам — вовсе не залог успешной и красивой жизни.
В первом классе появились и первые подруги. У меня их было две — Яна и Лера. У Яны мама работала в универмаге рядом с домом, к ней мы забегали после школы. У Леры была очень интеллигентная и «правильная» семья, к ней в гости мы не ходили. Мама ей покупала современные для того времени игры. Например, была у нее кукла бумажная, для которой можно было вырезать одежду. У нас с Яной такой готовой куклы не было, поэтому мы рисовали сами. Яна рисовала хорошо, ну а я как умела. У меня склонности к рисованию никогда не было, как и сейчас нет. Иногда мы с Яной сидели на кровати у меня в комнате, когда родителей не было дома. Не хулиганили, просто сидели и болтали, иногда рисовали, иногда играли. К приходу родителей от пребывания подружки и следа не оставалось. Я не могу сейчас точно сказать, запрещали ли мне приводить подруг или нет. Но к приходу родителей я дома оставалась одна.
Но это была первая мимолетная дружба в младших классах, которая особых воспоминаний у меня не оставила. Потом были другие дружеские отношения, оставившие след и в памяти, и на сердце...
А сейчас у меня нет подруг, с которыми я могла бы пить чай вечерами. Очень бы хотелось, но таких людей рядом нет. Так сложилось. Есть очень хорошие девчонки (уже женщины), с которыми я бы очень хотела дружить ещё ближе, но жизнь раскидала нас по разным городам. Хотя не скрою, что мысль о том, что они есть, греет. Я знаю, что пусть мы не общаемся каждый день, но они где-то есть. И я очень хочу, чтобы они знали, что у них всегда есть я!