Хорошее решение принял вологодский губернатор. Можно сказать, правильное: вернуться к реальной истории. И открыл памятник Генералиссимусу Сталину.
Место выбрано не случайно. В Вологодской губернии молодой черноусый большевик Иосиф Джугашвили, с партийной кличкой "Коба" отбывал политическую ссылку в 1909-1912 годах. Местная полиция называла его "Кавказец".
Это уже второй памятник, установленный Сталину на этом месте. Первую скульптуру поставили здесь в 1930-е годы. Когда началась борьба с "культом личности", памятник убрали.
О вологодской ссылке будущего Вождя написано много, особенно много слухов, сплетен и домыслов. Порой создается впечатление, что революционеры только затем и стремились попасть в ссылку, чтобы отдохнуть и расслабиться в компании приятных дам. И зачем только с большим трудом ссыльные устраивали побеги, неужто ради развлечения?
Сталину было около тридцати, и вряд ли тогда в Вологде, кто-то догадывался, какую роль он сыграет в истории огромной страны. Один из ссыльных, каких немало перевидали окраины Российской империи. Местные жители знать не знали, что решение о ссылке "политического" И. Джугашвили принимал, в конце сентября 1908 года, не кто-нибудь, а лично председатель Совета Министров Столыпин.
24 февраля 1909 года ссыльный по этапу прибыл в Сольвычегодск. Его заточение, "с перерывами на побег", длилось до февраля 1912 года.
Джугашвили жил в Вологде замкнуто и бедно. Казна платила ссыльным на пропитание 7 рублей 40 копеек в месяц, но им разрешалось работать. Все имущество Кобы состояло из одного костюма, да еще простыня, наволочка, подушка, полотенце и старый шарф.
В те времена Вологду называли "подмосковной Сибирью" из-за множества политических ссыльных. Однако большевиков, видимо, было немного, потому что Сталин в делах местных политических не принимал участия. Общался только со ссыльным Чижиковым, которому шпики дали кличку Кузнец. Орловский крестьянин Петр Чижиков был задержан в Луганске, откуда был сослан на Север, как член РСДРП. В Вологде служил приказчиком фруктового магазина местного купца.
В августе 1911 года шпики зафиксировали, что Кавказец прогуливается по Вологде с невысокой, модно одетой барышней лет двадцати трех: "интеллигентна, темные густые волосы, чистое лицо, правильного телосложения, походка ровная". Шпики дали барышне кличку Нарядная, и с этого дня их донесения детально фиксируют, когда и где прошла встреча Кавказца и Нарядной, сколько времени они гуляли по городу, где обедали и оставались ли наедине.
Барышню звали Пелагея Ануфриева, и она, вместе с Чижиковым, была занята тем, что прямо под носом у шпиков помогала готовить Иосифу Джугашвили побег. Ануфриева была чем-то вроде связной между Джугашвили и Чижиковым.
6 сентября 1911 года Кавказец бежал из Вологды в Санкт-Петербург с паспортом Петра Чижикова. Правда, вскоре был снова арестован, и приговорен к новой ссылке на три года, с правом выбора города. Иосиф выбрал Вологду, и был доставлен туда 25 декабря 1911 года. Ануфриевой в городе уже не было, но ему снова помогли, и ночью 29 февраля 1912 года Джугашвили бежал из ссылки. На этот раз полиция его след потеряла окончательно.
Несмотря на нелегальное положение, Джугашвили находил возможность общаться с вологодскими друзьями. В 1912 году он прислал Ануфриевой книгу с шутливой дарственной надписью: "Умной скверной Поле от чудака Иосифа".
Были еще открытки, адресованные Пелагее.
"Ну-с скверная Поля, я в Вологде и целуюсь с дорогим, хорошим Петенькой. Сидим за столом и пьем за здоровье умной Поли. Выпейте же и Вы за здоровье известного Вам "чудака". Иосиф".
"...За мной числится Ваш поцелуй, переданный мне через Петьку. Целую Вас ответно, да не просто целую, а горррррячо (просто целовать не стоит). Иосиф".
О дальнейшей судьбе "скверной Поли" в девяностые писали разное. По одной из версий, политические взгляды ее сильно отличались от сталинских, и даже в день его смерти она не заплакала. В таком случае непонятно, зачем женщина хранила открытки от прежнего друга?
В девяностые, когда литераторы как под копирку лепили разнообразные "разоблачения", нашелся вологодский "внебрачный сын" Сталина, некий Константин. Его биографию придумали не без участия известного историка-фантаста Эдварда Радзинского.
Нашлись и другие поводы для сплетен. Сразу несколько стареньких бывших красавиц местного происхождения заявили претензии на то, будущий Генералиссимус был к ним неравнодушен. Но сплетни сплетнями, а единственной подтвержденной документами историей была и остается история знакомства Сталина с вологжанкой Пелагеей Ануфриевой и ссыльным Петром Чижиковым.
И вот, на исходе 2024 года на месте, где жил Иосиф Виссарионович в ссылке, поставили скромный памятник. Вологодский губернатор по этому поводу пишет: "...открыть памятник... это шаг к трезвому, взвешенному отношению к нашему прошлому... История нашей страны — единая и неделимая цепь событий, связанных между собой звеньев. Каждая из эпох стала основой нашего бытия. И нашего будущего тоже".
При этом Филимонов счел нужным подчеркнуть, что монумент появился на фоне запроса общества. По мнению губернатора, важно изжить навязанный извне комплекс неполноценности по поводу истории нашей страны.
Золотые слова! И запрос есть, и комплекс неполноценности навязан извне.
Если бы на этом спич закончился, цены бы ему не было. И спичу, и губернатору. Но не все так просто. Губернатор выбросил из текста известную фразу о сохе и ядерной бомбе. Не решился, что-ли, признать главную заслугу Вождя? А потом расчехлился:
"Мы обязаны ценить прошлое во всём многообразии, понимая и принимая в том числе и неоднозначные его страницы. Не случайно сегодня мы начали день с возложения цветов у памятника жертвам политических репрессий".
Вот он, камень преткновения. ЖЕРТВЫ!! А ничего, что "жертв политических репрессий" придумали, как выразился Филимонов, ИЗВНЕ?
Если вспомнить факты, то даже лживый Хрущев не смог насчитать больше, чем десятки тысяч "несправедливо обиженных" старых большевиков. Старые большевики волшебно превратились в миллионы жертв, начиная от колчаковцев, и заканчивая бандеровцами и власовцами. А между ними - грабители, казнокрады, убийцы, шпионы... Это же им ставят памятники по всей стране, под громким эпитетом "жертвы".
И пока наша политическая элита это не осознает, так и будет крутиться между реальным Сталиным, и придуманными жертвами...