Есть книги, которые всегда на слуху, например "Мастер и Маргарита" Булгакова или "Бесы" Достоевского. "Мартин Иден" не была такой книгой для меня. Более того, я была удивлена, когда посмотрев несколько развлекательных видео на тему любимых книг разных поколений, в каждом из них обнаружила героя этой публикации. В некоторых источниках произведение занимало лидирующие позиции. Это, безусловно, подожгло мой интерес. Еще одним фактом, сыгравшим в пользу решительного "пойти и купить", был автор - Джек Лондон. Это любимый писатель моего дедушки. Однако, усердно навязанный и неоднократно начатый "Белый клык" все же сдал свои позиции перед 8-милетней девочкой и отправился на глубокие полки книжного шкафа. Минуло 20 лет и мы снова встретились...Правда, не с волком-полукровкой, а с его создателем.
В целом, книга неплохая, но, к моему глубочайшему разочарованию, любимой она не стала. Да, безусловно, она много лучше многих произведений, что были мною прочитаны. Не смею не признать мастерство Джека Лондона. Он не только смог увлечь, но и задержать мое внимание. При всей капризности моей натуры, я с интересом продвигалась страница за страницей, не взирая на моменты, откровенно раздражающие меня.
Одним из таких моментов было постоянное повторение одного и того же на протяжении всей книги. Выглядело это просто как откровенное издевательство. И если в конце произведения это повторение могло быть оправдано и служить как инструмент для передачи параноидального состояния главного героя, то в остальных случаях, оно лишь ставит под сомнение профессионализм Джека Лондона. Из-за этого мы наблюдаем абсолютное отсутствие развития чувств Мартина и Руфь. И если на первых страницах описание их переживаний заставляло мое девичье сердечко трепетать, то к середине произведения я уже мысленно закатывала глаза и злилась. Возможно, это ошибка перевода, я не читала произведение в оригинале и сейчас зря наговариваю на автора. Однако, что-то мне подсказывает, что при всем разнообразии русского языка, все-таки проблема находится на уровне исходника. Человек, который в своем произведении поставил любовь на призовой пьедестал, так скуп был в словах о ней. Что на первой странице Мартина будоражило случайное касание волос Руфь, то и на сотой странице эти волосы так и лезут ему в лицо. Что на первой странице Руфь смотрела на шею Мартина, так и на сотой странице кроме шеи она так ничего и не увидела. А прошло больше года, между прочим. Нам столько раз написали о низменности рабочего класса одними и теми же словами, что создается впечатление, как будто читателя держат за слабоумного, которому следует повторять что-то простое раз за разом. Забавно, если брать в расчет легенду, повествующую нам о том, что роман этот автобиографичный. Мы, буквально, те самые идиоты, которые скандируют "Мартину" за его пренебрежение к нам. Если бы моя теория была сейчас верна, то это могло быть настолько хорошо, что мое эго простило бы подобное отношение и уступило бы место восхищению. Однако, моя романтизация посредственности разбивается о следующий нелогичный для меня момент...
Главный герой нам представляется как человек тонкой душевной организации, которому повезло найти себя лишь в более осознанном возрасте. Он с неутолимой страстью желает нагнать все те годы, которые у него отняли жизненные обстоятельства. И если по началу нас пытаются уверить, что мотивацией главного героя служит любовь, то по ходу книги мы понимаем, что его стремление к познанию выходит за рамки познания объекта его любви. В начале Мартин питает множество иллюзий, но ведь по мере его роста, к нему и приходит осознание реальности. Он сам уже замечает, что Руфь и ее окружение, в действительности, не столь возвышены, как ему казалось в начале. Редакторы газет заинтересованы в продаже проверенных штампов, а не продвижении искусства. И то, что Мартин осознает всю плоскость этого мира и начинает играть по правилам общества, нам говорит тот факт, что он печатает такие же проверенные штампы для сухого заработка. Далее он встречает единомышленника, который не просто разделяет его мировоззрение, но и дает жесткую опору его убеждениям и укрепляет самооценку. И вот мы получаем признанного гения своего времени, который проделал такой большой путь работы над собой, преисполнился и возвысился над обществом...Чтобы резко деградировать в конце книги. Это самое непонятное, что можно было выдать. Создается ощущение, что автор просто хотел привлечь внимание к каким-то личным обидам. И со словами "Посмотрите, что вы наделали!", топнув ножкой, отправил рукописи в печать.
