Я очень полюбила встречи с писателями, которых читаю. Сколько не отделяй автора от его произведения, когда видишь, слушаешь, общаешься - они становятся ближе и понятнее.
И просто интересно, каков автор вживую. Басинский - само обаяние и интеллигентность, дискуссию направлял мастерски. Выражение лица Сенчина так же депрессивно, как его романы, но как его преображает редкая улыбка. Данилов так же безэмоционален, как язык его книг, и хочется пожелать ему заняться здоровьем.
В круглом столе ещё участвовали писатели и переводчики из Сербии, Китая и Индии.
О том, что показалось мне интересным, по возможности от первого лица и близко к тексту, чтобы у вас создался эффект присутствия.
О Большом романе
Лю Вэньфей (писатель, переводчик, профессор из Китая): "Россия и Китай - 2 великие страны. Они должны порождать великие романы. В России было 2 периода появления таких романов - это вторая половина XIX века (Лев Толстой, Достоевский) и 20-30е годы XX века (Алексей Толстой, Булгаков).
Сейчас нельзя сказать, что появляется роман, который потом назовут великим. Несмотря на то, что выходит много книг."
Согласна полностью - и с тем, что только спустя время можно будет оценить великий ли это роман, и с тем, что при все обилии хорошей литературы такого романа нет.
Об антиутопиях, героях и антигероях нашего времени
Очень популярный сегодня жанр, от "1984" Оруэлла, который много переиздают, в том числе в шикарных иллюстрированных изданиях и как графический роман, до современных.
Басинский: "Если определить жанр антиутопии простыми словами: писатель пишет, что будущее будет плохим. Почему он популярен?"
Данилов: "Мир сейчас стремительно меняется и мы не понимаем, в какую сторону. Это рождает тревогу.
Антиутопия - это жанр тревоги. А что будущее видится плохим, то вся большая литература пропитана тревогой. Не найти ни одного безоблачного большого романа, писателю не о чем было бы в нем писать."
Басинский: "Можно ли считать персонажа твоего романа "Саша, привет!" героем нашего времени?"
Данилов: "Нет какого-то одного героя нашего времени, их несколько разных. Но Серёжа (персонаж "Саша, привет!") действительно типичный обыватель, плывет по течению. У него нет возможности сопротивляться.
Мир описан довольно реалистичный. Серёжа как мы с вами, более менее как все."
Басинский: "Таким образом он антигерой? Ведь герой - это тот, кто идет против обстоятельств, сопротивляется."
Данилов: "Я бы разделял героя, совершающего подвиги, и героя-персонажа. Как Зилов из "Утиной охоты" или Акакий Акакиевич. То есть персонаж, характерный для своего времени. У Лермонтова Печорин тоже не герой.
Какое время, такие и герои."
Басинский: "Тревожное время рождает тревожную литературу. А может быть задача литературы не умножать тревогу, а успокаивать читателя?"
Данилов: "Мне ближе точка зрения, что литература должна не давать ответы, а ставить вопросы, от которых невозможно отвязаться.
Не думаю, что литература должна утешать, скорее дать понять человеку основу его бытия. Утешать может религия.
Хотя хорошая коммерческая литература может давать утешение в смысле нескучного времяпрепровождения, хотя она не дает ответов на вопросы."
Литература серьезная vs развлекательная
Вечный спор - считать ли детективы, любовные романы и прочий легкий жанр литературой.
Басинский: "В XIX веке "Анна Каренина" был массовый роман, все читали и обсуждали".
Нева Алтай, Сербия, пишет женские романы: "Я пишу для развлечения. Я не уверена, что у нас когда-нибудь появится опять "Анна Каренина". Мои читательницы хотят отвлечься и получить удовольствие. Я не уверена, что сейчас у читателей есть силы и время на серьезную литературу. Это грустно, но факт".
Басинский: "Евгения Водолазкина многие читают, а у него непростой язык и серьезные темы. Роман "Благоволительницы" - спорный, тяжелый, основанный на реальных документах - стал бестселлером. Документальная проза, биографии, мемуары становятся популярнее.
Но книги Дарьи Донцовой её читатели называют таблетками от депрессии - значит, они выполняют свою важную задачу."
Про автофикшн
Басинский: "Становится популярным автофикшн. Это когда герой - сам автор, но это не мемуары. Почему писатель хочет рассказать о своих проблемах, иногда очень личных?"
Сенчин: "Автофикшн никуда не уходил. Жанр начался с "Жития протопопа Аввакума". В XIX веке Тургенев с Записками охотника", потом "Севастопольские рассказы".
Это сам термин придумали в 70-е в западной литература, а до нас он дошел в 10-е. А в СССР это называлось исповедальная проза. Её писали Юрий Казаков, Эдуард Кочергин, Георгий Семёнов.
Когда человек пишет от первого лица и показывает достоверно события, это вызывает больше доверия, чем с придуманными героями. Иногда мне необходимо рассказать не выдумывая, что происходит в моей жизни, в жизни моих близких.
Автофикшн - это жанр довольно свободных людей.
Были 2 писателя, которые не сбивались с этого жанра - Довлатови Лимонов, но верить им до конца невозможно. Например, у Довлатова в разных произведениях описано 5 вариантов знакомства со своей женой.
Басинский: когда автор пишет автофикшн, он перепридумывает себя. Что на самом деле было, а что придумано, мы не узнаем.
Итог дискуссии
Порешили, что между серьезной и массовой литературой будет происходить диффузия - серьезная литература будет стремиться к занимательности и наоборот.