Во время Второй Мировой войны было не мало примеров героизма и мужества, сопротивления врагу. Конечно большая часть этих примеров была в СССР. Я же предлага вам узнать об одном интересном примере стойкости и героизма маленькой, но очень храброй филлипинской женщины.
Эта филиппинка использовала свою болезнь как прикрытие, чтобы помешать японцам во время Второй мировой войны
Из-за своего заболевания солдаты врага не обращали внимания на Жосефину "Джоуи" Герреро. Однако её героические поступки долгое время оставались незамеченными.
В феврале 1945 года, в течение двух дней, хрупкая женщина с признаками лепры пробиралась к американским войскам, расположенным в 60 километрах к северу от Манилы. Она двигалась сначала пешком, избегая японских патрулей, а затем на лодке, следуя по реке Пампанга, несмотря на преследование пиратов, которые использовали хаос войны в своих интересах.
Солдаты 37 пехотной дивизии США готовились к наступлению на Манилу, но не подозревали, что дорога, по которой они планировали идти, была усеяна минами. Это был смертельный капкан, и единственная карта, которая могла им помочь, была в руках этой женщины.
Задание было настолько опасным, что её куратор, верующий религиозный человек, посоветовал ей перед выходом "пойти на исповедь и совершить покаяние". Однако её решимость и смелость принесли успех: ей удалось вовремя передат карту, и жизни многих солдат были спасены.
Родилась она в 1917 году на Филиппинах под именем Жосефина. В раннем возрасте она осталась сиротой и пережила тяжёлую болезнь — туберкулёз. Жосефина увлекалась музыкой, поэзией, а также показывала отличные результаты в спорте и других занятиях. В 1934 году она вышла замуж за Ренато Марию Герреро, студента медицинского факультета. В семье появилась дочь Синтия, и они начали строить успешную жизнь в Маниле.
Однако в 1939 году, когда в Европе уже шла война, а Азия готовилась к суровым потрясениеям, Жосефина начала испытывать странные симптомы — боли, лихорадку и пятна на коже. Вскоре врач поставил ей страшный диагноз — лепра. Боясь быть изгнанной в изолированное лепрозорное учреждение, семья пыталась скрыть болезнь, но это только усугубляло их положение и в конечном итоге разрушило их жизнь.
Трудно представить более болезненные обстоятельства для человека, который болен такой страшной болезнью. В тот момент, особенно в Маниле, по сути человек становился изгоем.
После атаки Японии на Перл-Харбор 7 декабря 1941 года последовали удары по воздушным базам на Филиппинах, которые в то время были американской территорией. В январе 1942 года японцы начали вторжение в страну, вступив в бой с филиппинскими и американскими войсками под командованием генерала Дугласа МакАртура.
Солдаты сражались три долгих месяца, в условиях недостатка провианта и боеприпасов. МакАртур обещал подкрепления, но они так и не пришли. В условиях голода, болезней и ранений силы союзников были вынуждены капитулировать в апреле 1942 года. В итоге тысячи филиппинцев и сотни американских солдат прошли через "Батанский марш смерти" — 110 км путь к лагерям для военнопленных, который унес жизни около 10 000 человек, многие погибли от голода, истощения или под японскими штыками.
МакАртур обещал еще вернуться на Филиппины, но прежде необходимо было выиграть войну на Тихом океане.
После этого поражения на филиппинских островах начали формироваться разрозненные отряды партизан, которые вели борьбу в отдалённых уголках архипелага. Эти силы создали небольшой, но важный канал для передачи разведывательной информации в новый Союзный разведывательный центр. С помощью курьеров, нелегальных радиопередатчиков и сообщений, передаваемых на подводных лодках, они передавали ценные данные.
Среди тех, кто сопротивлялся японцам, была и Жосефина Герреро. В этот критический момент, когда личная трагедия терзала ее, она решила использовать свою болезнь в интересах партизан.
Герреро начала внимательно следить за передвижением японских войск вблизи своего дома, составлять карты японских укреплений вдоль Манильского залива, рисовать расположение зенитных орудий и передавать информацию партизанам. Пятна, оставшиеся от лепры, ошибочно считавшейся крайне заразной, внушали ужас японским солдатам, что позволяло ей легко проходить через контрольно-пропускные пункты и добираться до мест партизан, пройдя лишь поверхностный досмотр.
Её задачи были разнообразными. Однажды, побывав на вечеринке в близлежащем университете, она заметила японского солдата, который прятался в большом отверстии, якобы ведшем в бомбоубежище. Позже, заметив его выходящего из другого места в одном из корпусов, она поняла, что это отверстие было частью секретного туннеля. В другой раз она спрятала в своём доме грузовик с "запасными шинами", которые на самом деле оказались заготовленными взрывчатками. Несколько дней спустя партизаны использовали эти устройства, чтобы взорвать японские склады с боеприпасами.
Служить в рядах партизан было само по себе рисковым занятием. Однако заниматься шпионажем прямо под носом японских оккупантов было куда более опасным делом. Партизанам было проще действовать в провинции, но в Маниле, где было сосредоточено больше японцев, это было крайне рискованно.
Если бы Жосефину поймали, её ждал бы ужасный допрос, который вполне мог бы закончиться смертью. Тем более что устрашающая японская полиция — кемпэйтай — занималась тем, что арестовывала подозреваемых в партизанской деятельности и подвергала их жестоким пыткам. Командование партизан предупреждало Герреро, что в случае поимки её откажутся вызволять.
Герреро несколько раз почти попадала в руки врага. Однажды охранник вырвал ленту из её волос, скрывавшую записку американского пленного, но, к счастью, записка осталась цела. Она носила послания, пряча их между парами носок, внутри подошв обуви или в выдолбленных фруктах, которые проверяли на контрольно-пропускных пунктах. Однажды, покидая укрытие партизан, она оказалась окружена японскими солдатами, направившими на неё штыки. "Вы что, с ума сошли?" — воскликнула она, пытаясь изобразить возмущение. "Я не шпионка. Я пришла за стиркой. Я прачка".
Жосефина Герреро позже описала себя как "просто маленького посыльного". Однако её роль была гораздо более значимой, чем простая передача сообщений: осенью 1944 года, готовясь к вторжению на Филиппины, американские бомбардировщики использовали её чертежи для точного уничтожения ключевых оборонительных позиций вдоль Манильского залива.
К началу 1945 года ход войны на Тихом океане сильно изменился в пользу союзников. Филиппины стали последним барьером перед основным японским архипелагом, и японцы отчаянно пытались замедлить продвижение союзников, расставляя мины, устанавливая ловушки и разрушая мосты.
Именно в этот момент Герреро суждено было выполнить самое опасное задание. Когда 37-я пехотная дивизия США двигалась к Маниле, измотанная шпионка была вынуждена пройти более 20 км назад, чтобы встретиться с ними. Она передала офицеру карту, на которой тот увидел большую минную зону прямо на пути подразделения.
Причиной спешки 37-й пехотной дивизии стало критическое положение более 3 700 пленных, которые находились в Манильском университете Святого Тома. Некоторые из них умирали от голода.
В результате боевых действий Манила была практически уничтожена. Город оказался в осаде, которая длилась до 3 марта 1945 года. По оценкам, около 100 000 мирных жителей погибли, среди них были жертвы как американских обстрелов, так и систематических расправ японцев.
Когда бои пошли на спад, Жосефина Герреро вновь получила новости, которые изменили её жизнь. Местная военная полиция решила сослать её в страшный лепрозорий Тала, расположенный примерно в часе езды от Манилы.
Медицинская карта при поступлении Жосефины в лепрозорий описывает многочисленные мучения, которые она переносила с 1939 года, включая частые носовые кровотечения, болевые отёки, боли в суставах, лихорадку и сильные невралгии.
После пережитых ужасов войны она оказалась в месте, где к больным относились практически как к живым мертвецам. Она не осталась равнодушной и сразу принялась за работу: добывала койки от американской армии и, как могла, привлекала внимание к страданиям пациентов.
Благодаря её усилиям в прессе Филиппин было опубликовано разоблачение, которое вскрыло ужасные условия, царившие в лечебнице.
Герреро начала мечтать попасть на лечение в Карвиль.
В 1940-е годы Карвиль стал центром новаторских методов лечения проказы с использованием эксперементальных препаратов. На протяжении почти полувека пациенты попадали в это заведение, где о них заботились монахини, обычно до конца их жизни. Теперь лепрозорий предлагал надежду на выздоровление.
Группа друзей партизанки с широкими связями начали добиваться разрешения на поступление Герреро в Карвиль, ссылаясь на её героизм во времена войны. Но тут возникла серьезная юридическая проблема: Закон об иммиграции 1917 года запрещал "иноземцам" въезд в США в случае наличия "отвратительных или опасных инфекционных заболеваний". Дело дошло до генерального прокурора.
В разгар кампании генерал Джордж Мур вручил Герреро Медаль Свободы с серебряной пальмовой ветвью в торжественной церемонии в 1948 г. Соответствующая надпись отмечала её "ключевую роль в спасении жизней многих американцев и филиппинцев".
Менее чем через две недели после церемонии, Герреро получила специальное разрешение отправиться в США. В Сан-Франциско её встретили с огромными почестями. Множество людей, среди которых были солдаты, которые знали её под позывным "Джоуи", вспоминали, как она пронесла еду через японские линии фронта в тюрьму, передавала сообщения и рисовала карты японских огневых позиций и минных полей.
В отличие от кошмарных условий, которые она пережила за последние годы, этот санаторий оказался местом, где действительно лечили.
20 августа 1951 года истёк срок действия разрешения на её пребывание в стране.
Лечение, о котором Герреро так долго мечтала, заняло больше времени, чем она ожидала, и она оставалась в Карвиле до 1957 года. Но она не теряла времени даром: посещала занятия, организовывала рождественские и карнавальные вечеринки, а также вступила в местное братство.
После этого долгожданного облегчения Герреро, та самая шпионка, чьи подвиги во время войны были не так известны, а после её окончания привлекли внимание общественности, начала вести более уединённую мирную жизнь.
Вот такая история жизни этой неординарной, но безусловно мужественной филлипинской женщины