Справедливости ради, надо сказать, что Михаил нередко проводил встречи с клиентами в кафе либо ресторанах. Вот только нежность, с которой он смотрел на неё. То как, держал за руку, наглаживая большим пальцем её ладонь, ясно мне дало понять, что рядом с моим Мишей не очередная клиентка.
Рука взлетела вверх, прижалась к губам, удерживая рвущийся из груди то ли вскрик, то ли всхлип. Пятясь, отступила, аккуратно прикрыв за собой двери, вышла на улицу. Ноги не держали. Растерянно огляделась и, увидев за кустом сирени скамейку, на ватных ногах потащилась к ней. Я даже не села, практически упала, настолько мне было плохо.
Я безумно люблю своего мужа: буквально надышаться им не могу, наглядеться. Я как-то прочла в одной из книг, что значит слово — ненаглядный. Это когда ты смотришь на человека, и не можешь оторвать взгляда от любимого лица. А внутри всё замирает от восторга, на глазах наворачиваются слёзы, и ты даже забываешь, как дышать. Хочется без конца трогать его, ворошить непокорные волосы, обнимать эти широкие плечи, прилипнуть к горячему телу и не отпускать ни на минуточку, ни на секундочку. Сроднится, срастись, раствориться в нём полностью, до последней частички и капли крови. До самого донышка.
Так вот, это про меня.
Я так его люблю, что думала, просто не переживу предательства, умру сразу, как узна́ю.
Но вот я собственными глазами вижу как мой Миша с любовью и нежностью смотрит на другую, и …
Продолжаю жить.
Моё глупое сердце надеется, что глаза ошиблись.
Это ошибка!
Миша не может мне изменять. Просто не может, и всё! И эта девушка, его очередная клиентка!
Дрожащими руками достала из сумочки телефон и набрала номер мужа. Мне было жизненно необходимо услышать его голос. Трубку он взял не сразу, сухо спросил:
— Да, слушаю тебя, что ты хотела?
— Миша, а ты где? Ты не очень занят? — голос у меня дрожит, прерывается.
— Я в суде. Извини, перерыв уже заканчивается. Мне бежать надо. Перезвоню, как освобожусь, — он, словно не слышит, не замечает по моему голосу, что мне плохо. А раньше всегда по интонации, буквально с первого слова понимал, что у меня что-то случилось.
— Хорошо, я только спросить хотела, — бормочу в трубку, из которой слышатся короткие гудки.
Он мне солгал!
В груди ширится ледяной ком, и мне хочется кричать во весь голос, выть от отчаяния.
Он мне солгал!
Значит, я была права, и мои глаза меня не обманули. Женщина, что рядом с ним — его любовница.
А ведь меня предупреждали, что Миша, тот ещё бабник, и его любви надолго не хватит. Но я верила, что со мной, он станет другим. Верила, что меня он полюбил по-настоящему.
Сидела до тех пор, пока из дверей кафе, бережно поддерживая свою спутницу под руку, не вышел Миша. Я жадно смотрела на неё и пыталась понять, чем же соперница меня лучше.
Она выше меня. Я Мише еле до плеча достаю и то если на каблуках, а она почти одного роста с моим мужем. Волосы тёмные, почти чёрные, затянуты в высокий хвост, в то время как у меня светло-русые. Очень светлые, а летом, так вообще выгораю до золотисто-соломенного. Губы у брюнетки накрашены ярко-красной помадой. Слишком яркой, но ей идёт. Стройная, пожалуй, даже красивая. Но мне она не нравится. Есть в ней, что-то хищное, что ли.
Миша открыл перед ней дверцу нашей машины, помог сесть.
Надо же, а я пролетела мимо и не обратила внимание. Затем сел сам и, прежде чем тронуться с места, что-то сказал своей спутнице. Она, запрокинув голову назад, засмеялась.
Они уехали, а я продолжала сидеть. Потом набрала номер Ларисы.
Предыдущая часть 3
Часть 5