Жила-была на свете Баба Яга, да не простая, а ужасно вредная. Ей ничего не стоило, например, накормить гостя мухоморами, нисколько не переживая о последствиях, или, чего доброго, заколдовать человека, да притом не из принципа, а просто так, из глупой прихоти. И всё ей сходило с рук! Ей-то хоть бы хны, а каково приходилось заколдованным людям и их близким! Взять хотя бы недавний случай, произошедший всего 250 лет назад.
В тот раз невинной жертвой дрянной старухи стала добрая и вполне безобидная женщина, которую звали Натальей. Была она хороша собой, что, конечно, не могло понравиться Бабе Яге, особе неряшливой и непривлекательной.
Никто ни разу в жизни худого слова о Наталье не произнёс, да и, сказать по справедливости, она не заслужила дурной славы, ибо была кротка, приветлива и добропорядочна. Но угораздило же её пострадать невинно, поселившись по соседству с Бабой Ягой!
Люди и заметить не успели, как мерзкая старуха превратила добропорядочную женщину в лютую волчицу. Может быть, волшебное превращение так и осталось бы тайной за семью замками; может, о нем бы даже и не узнали. Кто их считает, этих зверей! Подумаешь, одним волком больше, одним волком меньше… Да дело всё в том, что была у Натальи взрослая дочь — девица на выданье Аграфена, нежно и преданно любившая свою мать. Хоть и была она в поле, когда Баба Яга творила своё чёрное дело, да, возвращаясь домой, успела заметить старуху, стремглав метнувшуюся с их крыльца.
Войдя в горницу, девушка обомлела: платье матери валялось на лавке, а посреди избы, не находя себе места, металась, тоскливо воя, волчица. Бросилась к ней Аграфена, прижала к себе, стала жалеть, утешать. Да разве этим горю поможешь?
До поры до времени Наталья оставалась в доме, стараясь никому не попадаться на глаза, но разве от людей утаишься? Когда тайна открылась, мать, щадя сердце дочери, глянула на неё жалостным взглядом, словно прощаясь навеки, и тихо побрела прочь.
Постепенно звериная природа брала своё. Прибившись к волчьей стае, Наталья стала жить по её законам и со временем сделалась предводительницей звериного сообщества.
Застенали окрестные сёла, и горестный плач поднялся до неба. Обладая человеческим умом и незаурядной смекалкой, новая предводительница волчьей стаи, объявив людям негласную войну, была безжалостна и беспощадна, особенно к односельчанам. Она похищала человеческих детёнышей и, унося их в лес, так хитро заметала следы, что ни один искушённый охотник не мог их прочитать.
Люди, приняв брошенный им вызов, стали целенаправленно преследовать волчицу. Звероловы ставили на неё капканы и устраивали засады; волкобои и волкогоны преследовали по пятам, но всякий раз терпели неудачу.
Женщины поносили и кляли волчицу, призывая кары небесные на её голову и суля несчастья всему её роду. Видя, что попытки их мужей поймать или истребить зверя безуспешны, они принялись уговаривать Аграфену, чтобы она застрелила хищницу и таким образом спасла детей, ещё остававшихся в живых.
— Она поверит тебе, как никому другому, — говорили они, — и одна лишь ты можешь уничтожить её, предотвратив тем самым гибель наших крошек. Сжалься же над нами и над ними.
Особенно усердствовала в уговорах Ирина, с детства дружившая с Натальей.
Аграфена, помня, что мать всегда поверяла подруге свои тайны, делилась с ней последним куском хлеба и в любом несчастье спешила на помощь, не могла поверить своим ушам.
Жалея бедных односельчан и их невинных детей, ставших жертвами диких зверей, девушка в то же время не могла не страдать, слыша проклятья в адрес матери и видя её бесчестие. Но поднять руку на мать было выше её сил.
Изболевшись сердцем, она наконец решила пойти к Бабе Яге с просьбой вернуть матери человеческий облик. Расхохоталась старуха:
— Ты первая из людей, кто имел глупость просить меня о милосердии. Знай: я лучше умру, чем сжалюсь над кем-то! А если ты такая добренькая, то докажи, что твоё человеколюбие не притворно, — тогда и поговорим.
— Хорошо. Что я должна делать?
Задумалась Баба Яга.
— Что делать?.. А вот что: о каждом выкраденном твоей матерью ребёнке тебе напомнят следы волчьих зубов на твоём теле.
— Я согласна, — помедлив, ответила Аграфена.
Прошло немного времени, и тело девушки превратилось в сплошную рану. Однажды, когда она бродила вдоль реки, вспоминая сладкие мгновения детства, заматеревшая волчица, издали почуяв запах добычи, набросилась сзади и чуть не растерзала Аграфену до смерти. Если бы не подоспевшие охотники, несдобровать ей. Только и на сей раз зверю удалось ускользнуть, избегнув справедливой расплаты.
Девушку нашли без чувств на околице села и отвезли в город, где лучшие врачи вступили в отчаянную схватку за её жизнь.
Между тем кровь дочери, текущая в жилах матери, преобразила волчицу. Жаль ей стало загубленных детей.
Однажды, по привычке утащив в лес маленького мальчика, волчица, увидев слёзы на его щеках, заплакала вместе с ним, и потоки слёз из её глаз стали смывать звериную шерсть.
Когда Наталья в прежнем облике вернулась в село, ведя за руку похищенного мальчика, все обрадовались и воздали честь Аграфене, не пощадившей себя ради спасения матери. И лишь одна Ирина была настолько раздосадована счастливым перевоплощением бывшей подруги, что сама превратилась в волчицу, но её сразу посадили в клетку и отправили в зоопарк.
А что же случилось с Бабой Ягой? Да то, что и должно было случиться: она лопнула от злости, и из неё, как из горохового стручка, выпрыгнули на свет все унесённые в лес малыши, целые и невредимые. То-то радости было!