Девушка, скажите еще раз, я не поняла, вам сыра отрезать? Руку от лица уберите, я в этм шуме вас не слышу, заволновалась продавец в фермерском магазине. Сыра, ответила я, стараясь внятно произносить свистящие и шипящие. И добавила: я ношу протез.
- Ааа, - заговорщически улыбнулась продавец. - Всё понятно, что ж, выздоравливайте, хорошего вам Нового года.
Если честно, я не поняла, почему она вдруг решила, что я больна? Подумаешь, женщина элегантного возраста в пластиковой, немного великоватой по размеру, капе! Я же не за сердце хваталась, когда просила взвесить свои дежурные 200 г "Советского" сыра. А слегка придерживала рот, чтобы сквозь щели между десной и пластиком не раздавался тот самый свист, который и меня саму сводит с ума! Но раз врач сказал, что эту конструкцию обязательно нужно время от времени носить, я взяла под козырек!
Как только буду выходить в люди, обязательно буду надевать! И дикцию буду тренировать, так как ничто так не укрепляет вашу решимость приспособиться к временным трудностям, как суровая необходимость их преодолевать!
Выйдя из магазина, решила пройти "огородами", то есть - дойти до дома дворами. Точнее, одним двором, который существенно сокращает путь, так как выводит меня сразу же в мои дворы (у меня их, на самом деле, два, объединенных одним общим сквером). Рядом с "крайним" подъездом заметила группу одетых во все черное людей. Решила, что они пришли на похороны. И поторопилась пересечь двор по диагонали, чтобы не застать тот момент, когда будут выносить гроб! Но! Оказалось, что в смятение впала не я одна! Сынок, кого хоронят-то, спросила одного из мужчин в черном женщина, которая зашла во двор одновременно со мной
А с чего вы решили, что это похороны, искренне удивился подбежавший к нему , тоже одетый во все черное, молодой человек. Мы только начали снимать кино. И нам не нужны лишние люди в массовке!
Ох, как же зря, даже немного расстроилась я. Как же я люблю наше, питерское, кино! Однозначно, что снимать будут - судя по экипировке массовки - что-то традиционное, криминальное! Помню, чтобы изображать в массовке лежащее на асфальте тело, платили, примерно, от тысячи до двух. Лежащее на столе у судмедэксперта - три. Интересно, сколько будут платить сейчас, потому что я, в красной куртке и красных новеньких - резиновых! - сапогах, легко где-нибудь тут же, на газоне, и прилегла! А что? Лежишь себе, тихонечко сыр "Советский" "восьмерками" жуешь. Ворон новым сапогом отгоняешь... Ждешь, когда тебя на носилки поднимут и увезут. Просто работа мечты!
Вспомнила вдруг, как меня отправили писать для газеты Калининского района репортаж, снимали точно такое же кино, на улице была практически ночь, мрачно, сыро, подслеповатые фонари... Я, с трудом понимая, где я сейчас нахожусь, тихо брела, потому что времени в запасе у меня был - вагон! И когда где-то сбоку от меня вдруг зажегся прожектор и кто-то крикнул "Мотор!"...
Зубы я тогда потеряла бы, точно! И тем, кто не бродил ночами по улицам "спальных" районов, но не самых окраин, а где-то на пересечении "спальников" и минимальной удаленности от центра, меня не понять.
Кстати, про зубы, потому что про них, в общем-то, и предполагался разговор!
Помню, как моя старинная школьная подруга рассказывала мне, как ее однокурсница по институту, выйдя замуж, переехала в военный городок, а на последних сроках беременности, сама того не желая, потеряла почти все здоровые зубы! Хотя у нее и до свадьбы их был не полон рот! Когда ребенку было уже месяцев 5-6, она оставила его на свекровь, а сама поехала домой, на большую землю, вставлять зубы. Так как ей нужен был, что и мне же сейчас, один большой мост!
Зубы ей - те, что еще остались во фронтальной зоне - обточили, предложили, пока мост делается, носить временный протез, но она отказалась. Дескать, две недели - не два года, подожду. И в это время они как раз и встретились с моей школьной подругой, чтобы поговорить о том, о сём.
Подругу она о своей беззубости предупредила по телефону. И тогда и рассказала ей, что в день, когда ей обточили под предполагаемые коронки зубы, она почему-то решила - чтобы себя морально поддержать! - пойти в театр! А, возвращаясь из театра пешком, точно в таком же свете тусклых уличных фонарей, посадила себе на хвост милого одинокого мужчину, который изъявил жгучее желание ее проводить!
Судя по произношению отдельных слов, мужчина явно был нетрезв. Других мужчин, которые могли бы ее, стройную блондинку защитить, было мало. Не сказать, что не было совсем. Тогда она не нашла ничего лучше, чем резко обернуться - как в свете уличных фонарей! - и широко раскрыть перед назойливым страдальцем рот!
Он даже закричал от неожи ужаса - "Мама!".
Такой вот коленкор.