Я уже как-то упоминал, что даки были не обычными варварами. И они опередили многих своих соседей. Это вынуждены были признавать, как греки, так и римляне.
Дакам уже в IV веке до новой эры удалось создать своё государство, которое постепенно набирало силу. И особенно оно стало мощным при царе Буребисте. Этот правитель раздвинул границы своего царства от венедских непроходимых лесных чащ и до побережья тёплого Эгейского моря.
У даков в это время уже появились большие и развитые города, процветали ремёсла и торговля, а сельское хозяйство ни в чём не уступало даже самым развитым странам Востока. А ещё у них появилась своя письменность, правда на основе греческого алфавита. И даков уже по сути нельзя было назвать варварами.
И всё бы было хорошо, если бы не географическое положение Дакии. Иногда казалось, что их территория больше походила на проходной двор.
В неё с разных сторон постоянно кто-то вторгался. То это были скифы, то кельты и полководцы Александра Великого, то кочевники-сарматы, то ещё кто-нибудь.
Но постепенно главной угрозой для даков стал Рим…
***
В Дакии, после неудачной кампании Домициана в 87-88 годах новой эры, появилось много римлян.
Часть из них были перебежчиками, а другая часть состояла из ремесленников, которых в помощь Децебалу отправил тогдашний правитель Рима.
Эти римляне налаживали дакам некоторые производства, которые у них до этого были плохо развиты или совсем отсутствовали.
Но Сервий Туллий был не каким-то там простым перебежчиком, а одним из самых важных и ценных из них, и уже много лет он проживал в царстве даков.
А сбежал он из империи, когда у него произошла ссора с одним из богатых самодуров-латифундистов, который из-за совершенно пустячного проступка велел забить до смерти с три десятка своих рабов, включая и нескольких малолетних девочек и мальчиков.
Сервий Туллий узнав про это, пришёл в негодование и обвинил самодура в неоправданной жестокости. Ну а тот обиделся, и нанял наёмных убийц.
Всё это произошло ещё до прихода к власти Траяна.
Сервий Туллий чудом тогда избежал смерти. И поняв, что его в покое всё равно не оставят, он и решил перебраться на левый берег Данувия и нашёл приют в царстве свободолюбивых даков.
А так как он был учеником уже у тогда известного архитектора и инженера Иоанна Дамаскина, то Сервия к себе вызвал Децебал, и после проверки назначил его начальником мастерских, где уже в то время даки пробовали создать свои метательные аппараты, на подобии римских.
Вскоре у Сервия Туллия появилась семья и от жены дакийки родилось несколько детей, однако Диация была у них самым старшим ребёнком.
Римлянин-перебежчик очень привязался к ней, и она также испытывала глубокую привязанность к своему отцу.
***
Иногда римлянину казалось, что Диация у него и не дочь вовсе, а ещё один его сын.
До пятнадцати лет она стриглась под мальчика и ей были присущи все не девичьи замашки. Она любила вечно что-то строгать, точить, пробовала даже что-нибудь смастерить для домашнего хозяйства, и постоянно крутилась в отцовских мастерских, в которых тот безвылазно находился, и где он со своими помощниками создавал для царя Дакии грозные метательные аппараты, в противовес римским.
И вот теперь…
У Сервия Туллия в последнее время всё стало валиться из рук. Неожиданная гибель Диации, помогавшей патрицию Лонгину сбежать из плена, стала для него тяжёлым ударом, и он сильно переживал из-за этой потери, но виду старался не подавать. Ну а супруга его так вообще чуть не сошла с ума, и всё потому, что Диация была самым любимым у неё ребёнком.
Децебал появился неожиданно.
Сервий Туллий и не заметил, как царь к нему подошёл со спины.
Римлянин-перебежчик сидел сейчас на берегу речки Саргезии и задумчиво смотрел в воду. Журчание воды его хотя бы немного да успокаивало.
Саргезия в этом месте, не сбавляя бег, огибала внушительные стены дакийской столицы. Место это было довольно-таки безлюдное, и Сервий Туллий в последнее время любил здесь укрываться и предаваться разным мыслям.
Децебал повёл себя необычно. Бесшумно ступая, он приблизился к римлянину, и положил руку ему на плечо.
- О чём думаешь, Сервий? – спросил царь.
Римлянин вздрогнул и, повернув голову, встретился взглядом с Децебалом.
Сервий Туллий попытался тут же привстать, но Децебал попридержал его:
- Сиди, сиди, не вставай!
И затем царь Дакии присел рядом с римлянином-перебежчиком.
Они какое-то время оба молчали, и оба смотрели на воду. Но вот, наконец-то, царь нарушил молчание и заговорил:
- Сервий, я понимаю тебя. И ни в чём тебя не виню! Жа-а-аль… Оч-че-ень жаль, что всё так получилось. Но ничего уже не вернёшь. Надо жить настоящим.
Сервий Туллий тяжело вздохнул, а Децебал продолжил:
- Сервий, можешь не сомневаться, я по-прежнему тебе полностью доверяю! И то что случилось с твоей дочерью… Я понимаю, что ты тут не причём.
Децебал опять замолчал, и только спустя некоторое время продолжил:
- Час решающей битвы приближается… Траян со своими легионами появится со дня на день…Сервий, твои люди не подведут? У вас всё готово к предстоящей битве?
Сервий Туллий вроде как очнулся от оцепенения и заметил:
- Аппараты готовы, царь!
- Все?
- Да!
- А снаряды?
- И снаряды к ним приготовили. В нужном количестве. Но я ещё кое-что придумал…
- И что же ты хочешь мне предложить? – заинтересовался Децебал.
Сервий Туллий, увидев, что Децебал готов слушать его, уже увереннее продолжил:
- Мне хорошо известна тактика римских легионов… Царь, их лобовой удар сокрушителен и вряд ли кто сможет его выдержать!
- Я это знаю. Ну и что же ты тогда предлагаешь?
- Тут важно расстроить ряды легионеров. А вот уже для этого…
И Сервий Туллий рассказал Децебалу о своей задумке.
***
На Орэштийском плато, ну и особенно в окрестностях столицы Дакии, стало опять необычно многолюдно. Появились вновь беженцы. И это была уже их вторая волна.
Не смолкали шум, гам, гремели по камням колёса сотен повозок, стояла пыль столбом, блеяли овцы и раздавался рёв прочих животных. Казалось, что почти все мирные даки снялись с места и старались спастись от страшного римского нашествия.
Децебал перенаправлял их ещё выше, уже в высокогорье.
Сейчас десятки тысяч даков бежали куда глаза глядят от приближавшихся железных легионов Траяна.
Ну а в самой Сармизегетусе деятельно готовились к обороне. Оружейные мастерские в городе работали почти круглосуточно. Непрестанно ковались мечи и доспехи, а также наконечники для копий и стрел.
Децебал сутки напролёт проводил осмотр подходивших к столице всё новых отрядов, и проверял их боеготовность. Ну а по вечерам обычно встречался с тысячниками и прочими командирами, и с ними совещался.
Однако на этот раз он вновь надумал собрать у себя в царском дворце Военный совет.
***
Совет этот собирался только в исключительных случаях. И почти всегда он проходил в Малом тронном зале. В этом зале ничего не изменилось с начала войны. Здесь как обычно по стенам было развешано различное дакийское оружие, включая и грозные ромфеи, которых особенно опасались враги даков, и горело масло в нескольких больших бронзовых лампионах.
Децебал появился с некоторым опозданием.
В зале собрались самые приближённые к царю люди, и это были те, кому он всецело мог доверять.
Напряжение среди всех даков в последние дни нарастало. Уже стало известно, что Траян со своими легионами был на подходе к Сармизегетусе, и должен был появиться под её стенами не позже чем через два-три дня.
А за несколько часов до этого пришла ещё весть, и тоже не слишком радостная
Её принёс вестник, спустившийся со священной горы Когайонон, возвышавшейся над Сармизегетусой.
***
Она касалась уже Верховного жреца, хранителя убежища бога даков.
Стало известно, что старый Сисасперис скончался.
Впрочем, смерть его мало кого могла удивить. Её следовало ожидать. Потому что Сисасперис был уже очень преклонного возраста. Никто точно не знал его лет, но поговаривали, что ему было далеко-далеко за восемьдесят.
Децебалу передали последнее послание от ушедшего в иной мир старца.
В этом своём прощальном послании Сисасперис царя заклинал, чтобы тот пожертвовал Котизоном и отправил бы его на свидание к Замолксису, и мол только тогда у даков появится какая-та надежда на спасение!
«Глупый старик! – в сердцах подумал Децебал. – Ты всё подталкиваешь меня к тому, чтобы я собственными руками погубил своего сына-наследника! Но я же ведь знаю, что это ничего дакам не даст! Сердце мне подсказывает, что Замолксис этот жест с моей стороны должным образом не оценит. Я в этом уверен. И никто меня в обратном не сможет переубедить!»
Децебал скомкал послание от Сисаспериса и решил его не обнародовать.
Однако присутствующие увидели, в каком состоянии находился Децебал, и один из них, уже вождь сагаратов Бикилис, насмелился и спросил царя:
- Государь, тебя верно что-то тревожит? Что перед уходом тебе написал Сисасперис? Открой нам истину, изречённую напоследок Верховным жрецом!
Децебала повышенное любопытство Бикилиса уже раздражало. Царь в ответ неопределённо хмыкнул, а затем всё-таки произнёс:
- А-а-а! Верховный жрец перед своим уходом мне написал, что уверен в победе даков. И что Замолксис по-прежнему поддерживает нас!
Бикилис сделал вид, что ответ царя его удовлетворил.
А Децебал после этого сразу же перешёл к делу.
Он обвёл взглядом присутствующих, среди которых находились вожди нескольких крупных дакийских племён: Бикилис, Тарскана и Дазий, а также новый начальник конницы Дарабал. Присутствовал на совете и Скорио, который только что прибыл из Рамизадавы и ещё окончательно не отошёл от ранения.
Затем взгляд царя перешёл на своего наследника Котизона и младшего брата Диэга. Ну и здесь же, в Малом тронном зале, находились брат предыдущего царя Карпатак и шурин Децебала.
Все присутствующие были сосредоточены и ждали о чём будет с ними говорить их повелитель.
Децебал вновь заговорил:
- Вы уже все давно знаете, кто наш смертельный враг. Это – Рим! И его легионы! Рим по-прежнему ненасытен! Он как голодный хищник постоянно ищет добычу, и его легионы уже прошагали по многим землям, ну и вот теперь они появятся перед нами. Под стенами нашей столицы. Появятся не сегодня-завтра…Враг этот силён, о-о-оч-чень силён… и более многочислинен чем мы! Дарабал, - обратился царь уже к начальнику коницы и одновременно отвечавшему за разведку: - можешь сказать, когда под Сармизегетусой мы увидим Траяна?
- Уже скоро, - откликнулся Дарабал. - Государь, передовые разъезды римлян, наверное, появятся уже завтра, ну а сам император с основными своими силами будет… скорее всего где-то через дня три. Ну… и-или, в крайнем случае, через четыре…
Выражение лица у Децебала после услышанного стало ещё более озабоченным.
- Пло-о-охо, это очень плохо… - произнёс царь, - это что же получается, Драговит и Пируст не успеют к решающему сражению подойти?
Дарабал вздохнул и развёл руками:
- Не успеют, государь…
- Почему?
- Потому что они потеряли время на перевале Орлином. Больше чем три недели они никак не могли через этот перевал пройти!
Децебал, впрочем, и сам знал почему его северные союзники запаздывали. Но он до последнего надеялся на чудо. Однако чуда так и не произошло. Увы!
- Теперь нам придётся рассчитывать только на свои силы… - продолжил Децебал. - Ну а это значит, римлян будет в полтора раза больше чем нас.
- Ты прав, государь! – поддакнул царю вождь дакийского племени сагаратов. – Строй римлян будет протяжённее нашего, и получается, что тогда они смогут обойти нас на наших флангах…
- Вот это меня и больше всего беспокоит! – поддержал Бикилиса Дарабал. – И как тогда нам быть?
Диэг, младший брат царя, тоже по этому поводу высказался:
- Римляне наверняка своим численным превосходством воспользуются… И постараются нас обойти и окружить!
- Ну а если с ними не вступать в противоборство на открытой местности, а укрыться за стенами Сармизегетусы? – вступил в разговор Тарскана.
Децебал на это заметил:
- Это невозможно! Все наши отряды не разместятся в столице. Да и долго им не удастся её удерживать?
- Ну почему же? – уже переспросил Диэг.
- Да потому, что съестных запасов для всех надолго явно не хватит! – ответил младшему брату царь. – Да и если отсиживаться в обороне, то войну не выиграешь!
- Тогда что же делать в нашем положении? – задал вопрос Бикилис.
- Я думал уже об этом преимуществе врага. И ещё я долго думал, как же его нам устранить.
- Ну и что ты предлагаешь? – переспросил Диэг.
- Что я предлагаю? - царь надолго замолчал.
Все ждали, что он скажет.
Наконец, Децебал заговорил:
- А по этому поводу я вот что вам хочу сейчас сказать… Мы-ы… всё-таки не дадим Траяну воспользоваться своим значительным численным преимуществом. У меня на этот счёт уже имеются кое-какие соображения…
И Децебал решил, что настала пора изложить приближённым свой пока ещё не озвученный план.
***
Плато Орэшти занимало особое место в Дакии. Оно находилось почти что в самом центре дакийских земель и являлось наиболее заселённым и лучше всего освоенным регионом царства, и от того по праву признавалось сердцем Дакии. На нём размещались важнейшие города, и, в том числе, и самые сильные дакийские крепости.
Это была целая система из укреплений. К ней относилось шесть крепостей, включая и саму столицу Дакии.
Сармизегетуса являлась не просто городом, а была самой мощной крепостью у этой оборонительной системы даков. Она располагалась на пяти террасах, и её окружали стены, сложенные из массивных каменных блоков. Высота этих мощных стен и по римским меркам была более чем внушительной и достигала почти двадцати пяти локтей.
Именно здесь, у стен своей столицы, и готовился Децебал встретить римскую армию. И дать ей последнее сражение. Которое должно было стать решающим в этой кампании.
Передовые римские разъезды появились ближе к полудню. С два десятка разведчиков в белых тюрбанах (это скорее всего были перегрины, набранные из союзных Риму арабов) замаячили на вершине одного из холмов, но вскоре они сорвались с места и скрылись. А к вечеру появились новые вражеские всадники. В большем количестве.
И уже на следующий день начали по всем окрестностям растекаться римские когорты и конные вексилии.
***
105 год новой эры обещал большие перемены. Об этом в один голос заявляли все авгуры. И вот этот год перевалил уже за середину…
Наступил последний месяц лета седьмого года правления императора Траяна. Римская империя находилась на пике своего могущества.
Следует признать, что Марк Ульпий Нерва Траян долго ждал этого момента. И, наконец-то, этот момент настал! Непобедимые легионы Рима уже находились у ворот столицы до сих пор непокорной Дакии!
Нынешний принцепс об этом мечтал не один год. И не просто об этом он думал и мечтал, а к этому готовился!
Как я уже говорил, Траян задумал сразу по вступлению на трон повторить подвиг Александра Великого и покорить весь Восток, и может быть даже дойти и до легендарной и сказочно богатой Индии. Но перед тем, как начинать грандиозный поход против Парфии и всех восточных и ещё мало изведанных стран, необходимо было навести порядок в империи, и прежде всего обезопасить её границы в Европе. Ну а вот для этого самым важным было сломить даков. Непокорный народ, засевший в своих труднодоступных горах по левому берегу Данувия.
Дакия во главе с Децебалом являлась крепким орешком, но Траян не сомневался, что ему было по силам разгрызть его.
Несколько лет Траян подготавливал имперскую армию ко Второй войне с Дакией, и вот он воспользовался случаем и ударил. Ударил первым.
И сделал это для своих врагов неожиданно.
***
Римский военный лагерь привычно разрастался в считанные часы, и к вечеру следующего дня был практически возведён.
Каструм римлян представлял из себя геометрический квадрат с земляным валом, частоколом и дозорными башнями по углам. В самом центре его поставлен был императорский шатёр. Но так как в этот раз армия вторжения была огромной, то возведён был не один каструм, а возвели их целых три. И ещё один, тыловой, по счёту уже четвёртый, в котором располагались обоз и обслуживающие его подразделения.
Около императорского шатра возникла какая-та суета и...
- Дорогой, как твоё самочувствие?! – раздался до боли знакомый женский голос, и Траян понял, что Плотина вновь нарушила его предписание и, покинув тыловой лагерь, прибыла на передовую. А там, где находилась Плотина, там обязательно была и Марцианна, старшая сестра принцепса. Обе женщины были неразлучны.
Отстранив преторианскую охрану близкие подружки появились в шатре повелителя Рима.
За ними нарисовался и другой родственник Траяна. Публий Элий Адриан.
Он замер у порога и только сокрушённо развёл руками, а затем, состроив на лице кислое выражение, оправдываясь произнёс:
- Божественный, я ничего не смог поделать!
Супруга и сестра принцепса окружили Траяна и забросали его десятками вопросов. Только через полчаса Траян сумел отбиться от женщин и, ссылаясь на то, что находиться здесь очень опасно, отправил их вновь в тыловой лагерь.
Когда женщины покинули шатёр принцепса, Адриан произнёс:
- Божественный, я старался, но у меня ничего не получилось! И твоя супруга, и твоя сестра, они меня совсем не слушают…
- Ла-а-адно… - в сердцах отмахнулся Траян. – Что у даков сейчас? Где Тиберий Клавдий Максим?
- Его вызвать?
- Немедленно!
Вскоре в императорском шатре появился префект паноннских конных разведчиков.
Траян обратился к нему:
- Ну что у тебя?
- Пока что мои люди проводят разведку, Божественный, - произнёс Клавдий Тиберий Максим. – И о её результатах я сообщу чуть позже.
- Хорошо… Я жду.
- Но на нас буквально с час назад вышел человек… Он из Сармизегетусы. И он сказал, что у него очень важные сведения. Они важны для тебя, Божественный. Ты примешь этого человека?
Траян на это тут же откликнулся:
- Я догадываюсь, кто это. И готов его выслушать! Введите же его поскорей!