Как нетрудно догадаться, работа на скорой помощи не всегда весёлая. Я бы даже сказал, что в основном там происходит мрачная жесть. И так получилось, что самая невесёлая смена в моей карьере была как раз 1 января...
Начать надо с того, что эта смена просто не имела шансов пройти нормально. И дело совсем не в празднике. Я тогда был фельдшером и работал в паре с врачом. Так вот, у доктора, женщины предпенсионного возраста, любимым развлечением было гнобить фельдшеров. Она таким образом снимала стресс, в чём открытым текстом признавалась. А я как раз был юн и неопытен, и, честно говоря, гнобить-то было за что. Это уже потом, через несколько лет работы, я заматерел и даже с этой мерзкой бабкой таким начальством чувствовал себя весьма уверенно, а на все претензии и попытки подцепить ловко отшучивался. Но поначалу каждый раз испытывал колоссальные моральные страдания.
Так вот, работая в такой неприятной компании, на первый же вызов мы поехали на констатацию биологической смерти. Молодой мужчина, до 35. Наркоман, но следов инъекций мы не обнаружили. Осмотрели, прикрыли синей простынкой, написали бумажки. Дождались полицию, передали. Ничего сложного, при этом довольно неприятно. Не знаю, кто как, но лично я живых пациентов люблю намного больше, чем мёртвых. Даже алкашей и наркоманов.
Следующий вызов — «без сознания». Приезжаем — «закон парных случаев». Точно такой же покойник с подобным анамнезом. Так вот, случай оказался непарным. Точную цифру не помню, но аналогичных констатаций подряд было 3–4. Возможно, в промежутке «проскочил» кто-то живой, но моя память этого не сохранила. Зато прекрасно помню свою радость, когда уже вечером, на очередном «без сознания, мужчина 20 лет» наш пациент оказался наконец-то жив! (Как в том анекдоте: «Люди, живые люди!») И у нас появилась возможность начать его лечить и спасать. С чем вполне успешно справились и передали в токсикологическую реанимацию, в коме, но стабильного.
Питер ещё с лихих 90-х, кроме звания «криминальной столицы», «славится» разнообразием видов смертельной отравы. Это были времена, когда ещё никто не слышал про «соли», зато в полный рост по улицам шёл «бутират». «Парам-пам-пам», «Эдик бабушка» и масса водителей, которые засыпают прямо посередине перекрёстка — это всё явления начала десятых, связанные с этой отравой. Так вот, похоже, «в честь праздника» местные барыги то ли не разбавили, то ли замешали с чем-то не тем. В результате в то праздничное утро в Калининском районе города Санкт-Петербурга резко и значительно уменьшилось число наркозависимых. Но, как говорится, есть нюанс...
К слову сказать, именно после этой смены у меня появилось суеверие, что если ты работаешь с плохим напарником — сутки будут дрянь!
И ещё, после работы с этим доктором, уже через годы, если приходили любые студенты-практиканты или «зелёные» фельдшеры, я сразу забирал их себе и начинал нормально обучать и подробно рассказывать, что и как делать, а чего, наоборот, не делать. Чтобы им не пришлось переносить то, что пришлось в своё время мне. Когда тебя унижают и требуют, чтобы ты знал и умел то, чему никто даже не пытался учить...