Кирилл Петрович, видный функционер из городской управы, беседовал по мобильному с матерью. Связь барахлила, треск и помехи заглушали слова, и мужчине приходилось изо всех сил прижимать аппарат к уху, чтобы разобрать хоть что-то.
— Да, мам, тебя почти не слышно. У нас всё в порядке, не переживай. Отец теперь за городом. Как себя чувствуешь? Что говорят эскулапы? Держись, поправляйся. Я тебе отправил перевод. Внучка с ним, ты знаешь, как она его любит. Они справятся. Целую, пока.
Кирилл Петрович направился к письменному столу и поднял с него рамку с семейным фото. Бережно стряхнув пыль, он вернул её на место. Его взгляд задержался на стопке бумаг. Поправив галстук, мужчина глубоко вздохнул. Пора было ехать на службу.
Мать Кирилла Петровича, Антонина Васильевна, слегла в начале лета. Восемьдесят семь – возраст солидный, и недуги стали давать о себе знать. Кирилл устроил мать на лечение в дорогую швейцарскую клинику, надеясь на квалифицированную помощь.
Её супруг, Степан Егорович, затосковал в одиночестве. Дабы скрасить его досуг, Кирилл отправил его отдохнуть в загородный дом вместе с внучкой.
Дом был оборудован всем необходимым для комфортного проживания. Неподалеку журчала речушка, где можно было порыбачить. Кирилл Петрович был спокоен за отца: по соседству жили его давние друзья и товарищи, так что скучать ему не пришлось бы.
Он попросил внучку Аню составить компанию деду. Свежий воздух пойдёт ей на пользу. Девчушке исполнилось шесть лет, осенью она пойдет в подготовительный класс. Перед учебой нужно было набраться сил.
Аня, внучка от старшей дочери Кирилла Петровича, была его любимицей. Девчушка с восторгом восприняла известие о поездке за город с прадедом. Она давно мечтала о каникулах и раздолье. В деревне можно было делать всё, что вздумается: прадед никогда ничего не запрещал. Можно было валяться на диване и смотреть мультики, бегать к пруду, ловить головастиков с соседским мальчиком Петей. Из обязанностей – только сходить в сельпо за хлебом. А на мороженое и сладости прадед всегда выделял деньги.
А как дедушка готовил! Пальчики оближешь! Яичница с беконом, жаркое с грибами… Это вам не манная каша, которой кормят родители по утрам.
К тому же, прямо в саду зрело множество сочных фруктов. Правда, за ними нужно было присматривать: поливать деревья, собирать урожай. Но Аня, как и её мама, обожала возиться с растениями. Дома у них на балконе стояло множество горшков с цветами, и Аня каждый день их поливала и протирала листочки.
Прошло больше недели с тех пор, как Степан Егорович и Аня поселились в загородном доме. Лето выдалось на славу. Светило яркое солнце, щебетали птицы. Аня загорала и каждый день плескалась в пруду. По вечерам они с дедом наведывались в гости к соседям, семье Синицыных. Располагались на террасе, играли в домино и шашки. Иногда готовили барбекю и пели песни под аккомпанемент баяна Григория Синицына, которому с удовольствием подпевала Анечка.
Степан Егорович любил отдыхать на террасе. Разложит кресло-качалку, устроится поудобнее и так мог провести весь день. Возраст давал о себе знать, сон одолевал его постоянно, да и здоровье стало пошаливать. Прадед Ани считал, что сон – лучшее лекарство: чем больше спишь, тем крепче будешь.
В тот день ничего не предвещало неприятностей. Дед, как обычно, расположился в кресле и задремал под теплыми лучами солнца. Анечка играла в доме. Никто из них не мог предположить, что к дому приближается подозрительная троица.
В соседнем поселке проживали трое местных хулиганов с прозвищами (Косой, Жук и Барс). Они держали в страхе округу, часто обчищая дома, когда хозяева уезжали в город. Особое предпочтение они отдавали богатым коттеджам, где можно было поживиться. На этот раз до них дошли слухи, что в загородном доме какого-то чиновника живет старик с маленькой внучкой.
Грабители обрадовались: дом не был оборудован системой видеонаблюдения и сигнализацией, значит, проникнуть внутрь и найти ценные вещи не составит труда. А ещё лучше – найти тайник с деньгами. Жук слыл умельцем по взламыванию замков, для него это было делом техники.
Вооружившись монтировками и отвертками, троица отправилась на дело. Ограда у чиновника была невысокая, поэтому хулиганы без труда перемахнули через неё и через минуту уже стояли на веранде. Дед мирно спал в кресле, ничего не подозревая.
Молодчики подкрались к спящему и стали его будить.
— Эй, старый, выкладывай, где у тебя тут наличность спрятана? – грубо обратился к деду Косой, слегка толкнув его монтировкой.
Старик медленно открыл глаза. Спросонья он не мог понять, что происходит.
— Вы кто? Как вы здесь оказались?
Хулиганы переглянулись.
— Дед, ты что, ослеп? Не видишь, кто перед тобой? Я по-хорошему прошу, отдавай деньги.
Старик мгновенно смекнул, в чем дело. Он решил прикинуться слепым.
— Ох, ребята, я ничего не вижу! Уже десять лет как ослеп!
Барс схватил кресло деда и встряхнул его.
— Не притворяйся! Вставай и показывай, где заначка! Мы не намерены тут торчать! – нетерпеливо выкрикнул он.
На лице старика появилось замешательство. Он стал ощупывать стены в поисках трости, которую ему подарила жена. Руки и ноги его дрожали.
С трудом ему удалось подняться. Дед медленно пошёл, то и дело натыкаясь на углы. Глаза его были неподвижны, зрачки не реагировали на свет.
— Глянь, Косой, дед-то, похоже, и вправду слепой, – Жук помахал рукой перед лицом старика. – Кто ещё в доме есть? Слышал, девчонка какая-то.
Дед улыбнулся, кивнул и громко позвал:
— Анюта, иди сюда! Тут доктора пришли, сейчас прививки делать будут! Анечка у меня врачей любит, её мама в поликлинике работает, – сказал старик, словно оправдываясь перед бандитами.
Хулиганы снова переглянулись, и Барс прошипел на деда:
— Эй, старик, не ори! Сейчас как дам монтировкой, и будешь тут валяться!
Дед повернулся на голос и спокойно ответил:
— Так вы же сами велели позвать! Спросили, есть ли кто ещё дома. А я не люблю врать.
Грабители немного подумали, и Косой сказал:
— Пацаны, приведите девчонку сюда. А ты запомни, старик, если денег не будет, тебе несдобровать. Мы церемониться не станем. Нечего нам тут голову морочить.
Тут Степан Егорович понял, что ситуация накаляется. Он весь задрожал и дрожащим голосом промолвил:
— Ребята, клянусь, понятия не имею, где деньги могут быть! Вы же видите, я совсем слепой, как я могу знать? Давайте сыну позвоню, может, он подскажет? – вытирая слезы, сказал старик. – Сходите, пожалуйста, в кухню, принесите мне телефон, сыну позвонить.
Жук усмехнулся:
— Сейчас принесем, а потом себе заберем, как сувенир.
Тем временем Барс и Косой занимались поисками Ани, но она как сквозь землю провалилась. Бандиты вернулись в комнату.
— Никак не можем её найти, всё обыскали, — вытирая пот со лба, сказал Барс.
— Наверное, в магазин побежала, я её за хлебом отправил, — соврал Степан Егорович.
Тут Жук вернулся с телефоном.
— Эй, парни, гляньте, какая труба! Я-то думал, айфон последней модели, а за это даже полтинник не дадут, — с сожалением сказал он, вертя мобильник в руке.
Старик взял телефон, нажал на кнопку быстрого набора (она автоматически соединяла с сыном) и едва слышно уменьшил громкость.
— Привет, сынок. Можешь выручить? Мне срочно нужно пятьдесят тысяч. Нет, всё в порядке, не волнуйся. Просто товарищ приехал, у него проблема стряслась, просит взаймы. А, понял… Спасибо, родной. Будь здоров.
Дед повернулся к хулиганам.
— Всё в порядке, ребята. Я вспомнил, где деньги лежат. В сарае стоит трёхлитровая банка, полная купюр.
Бандиты оживились. Схватив старика, они приказали ему показать, где находится сарай. Старик не сопротивлялся. Грабители подхватили его под руки и повели. Участок был немаленький, поэтому им пришлось изрядно пройти, прежде чем они добрались до сарая, стоявшего в глубине сада.
Барс с размаху выбил хлипкую дверь плечом и вошёл внутрь. В сарае валялись инструменты, доски, старые вёдра и прочий хлам, но никакой банки с деньгами не было и в помине.
Косой побагровел от ярости, его руки затряслись. Схватив отвёртку, он приставил её к горлу старика.
— Ах ты, старый лжец! Решил нас провести?! Ну-ка, говори правду, где деньги, или я тебя сейчас же прирежу! — прошипел он.
Степан Егорович сильно испугался, но виду не подал.
— Да, ребята, это же не просто сарай. Смотрите, внизу есть люк в погреб, там соленья на зиму хранят. Вы его откройте, спуститесь вниз, и там найдёте банку с деньгами, — спокойно сказал он.
Открыть люк в полу оказалось непросто. В ход пошли инструменты из сарая, но замок был слишком крепким. Бандиты устали и, вытирая пот со лба, сели на пол передохнуть.
— Слушай, старик, если через пару минут мы не откроем эту чёртову дверь, мы тебя запрём здесь и подожжём! — пригрозил Косой.
— Ах да, вспомнил! От погреба же ключ есть! Только вот где он, убей бог, не помню, — растерянно, шаря по карманам, произнёс дед. — Где-то выронил, наверное. А как искать, я же ничего не вижу! Может, вы по двору пошарите, поищете? Буду премного благодарен.
Прошёл час. Бандиты облазили весь двор, перевернули всё вверх дном, но ключ так и не нашли. Всё это время они держали старика связанным и брошенным на пол сарая.
Степан Егорович знал, что они скоро вернутся. Одной рукой ему удалось немного ослабить узел и вытащить из кармана ключ от погреба. Быстро подбежав к люку, он открыл замок и вернулся на прежнее место.
Вскоре послышались голоса — это хулиганы возвращались в сарай. Дед не на шутку испугался: «Ну всё, сейчас мне точно конец, ключ-то они не нашли».
Косой тут же подскочил к деду и пнул его ногой.
— Ты нас за идиотов держишь?! Мы обыскали весь проклятый участок, никакого ключа тут нет! — взревел он.
— Ребята, я вам не вру! Вы попробуйте ещё раз, замок-то старый, может, в этот раз поддастся.
Неожиданно замок открылся с первого раза. Бандиты запрыгали от радости и по очереди стали спускаться в погреб. Там было темно. Парни включили фонарики и стали шарить вокруг в поисках банки. Но банок в погребе оказалось видимо-невидимо. Им пришлось пустить в ход монтировки, они крушили всё вокруг, надеясь найти нужную вещь.
Косой не полез вниз, он стоял наверху и притоптывал от нетерпения.
— Старик, где банка?! Ты же говорил, в погребе! Почему мои ребята никак её не найдут?
— Сынок… Сын сказал, что она в самом конце погреба должна стоять, в дальнем углу. Пусть твои молодцы поищут получше. В самом деле, зачем мне тебя обманывать?
Два бандита бросились в указанном направлении, сметая всё на своём пути. Косой уже не обращал внимания на деда. Ему нужны были только деньги.
Тем временем дед незаметно освободил руки от верёвки и подполз к люку. Косой не успел ничего сообразить, только почувствовал толчок и полетел вниз. В мгновение ока Косой уже лежал на дне погреба.
Дед резко захлопнул люк и задвинул засов. В сарае стоял тяжёлый металлический ящик. Старик, на всякий случай, придвинул его к двери. Всё это он проделал очень быстро, несмотря на свой преклонный возраст.
Бандиты начали орать, стучать в дверь и бить оставшиеся стеклянные банки. Выбраться им было не под силу.
Хулиганы ругались, проклинали деда и его семью, но ничего не могли поделать.
Дед постоял, послушал их угрозы, усмехнулся и вышел из сарая, предварительно заперев его на два замка. На траве валялся брошенный мобильник. Степан Егорович набрал номер полиции и вкратце описал ситуацию.
После этого он позвонил сыну.
— Всё в порядке, Кирилл, ты только не беспокойся. Эти остолопы надёжно заперты, не выберутся.
— Папа, я уже еду к вам! Умоляю тебя, больше не рискуй! Бери Аню и поезжайте на станцию, там встретимся! Не оставайтесь там! — взволнованно кричал Кирилл Петрович в трубку.
— Хорошо, сынок, ты только не переживай. Эти олухи крепко заперты, не вылезут.
Дед закончил разговор и отправился в дом искать спрятавшуюся Анечку.
Девочка очень любила играть в прятки, и старик знал все её укромные места. Он сразу поднялся по лестнице на чердак. Забравшись наверх, Степан Егорович чихнул от пыли и сразу направился к старому комоду, стоявшему в дальнем углу. Аккуратно постучал по дверце. Она приоткрылась, и оттуда выглянула хитрая Анина мордашка.
— Ну-ка, Анюта, вылезай, пыли надышалась! Сходи в магазин за продуктами да заодно мороженое купи. Кстати, врачи уже уехали, уколов можешь не бояться.
— А какое можно мороженое? Шоколадное, ванильное или фруктовое? — оживилась девочка.
— Какое захочешь! Только сходи в дальний магазин, там выбор больше. Который рядом – так себе. Заодно прогуляешься.
Аня выскочила из комода и тут же побежала одеваться. Раньше дед запрещал ей уходить далеко от дома, там была дорога. Девочка наконец-то могла почувствовать себя взрослой.
Старик специально отправил Аню надолго, чтобы девочка не испугалась приезда полицейских. И действительно, только она ушла, как вдали послышался вой сирен. Дед направился встречать стражей порядка.
После того как он дал необходимые показания, полицейские отправились в погреб задерживать преступников. В это время дед спокойно сидел в кресле-качалке на веранде, с удовольствием потягивая сигару. Издалека доносилась ругань пойманных бандитов.
Проходя мимо старика, Косой сплюнул и процедил сквозь зубы:
— Ну, дед, я тебе это припомню, ещё встретимся!
Степан Егорович молча поднялся с кресла-качалки, бросил под ноги Косому окурок и спокойно произнёс:
— Это ты мне, сопляк, говоришь? Я ещё помню, как на Халхин-Голе воевал. С такими, как ты, разбирался на раз-два. Так что лучше прикуси язык.
Старик выпрямился и впился взглядом в Косого. Тот вдруг сник и отвёл глаза. Ему почему-то стало не по себе, как будто он снова почувствовал себя маленьким и беззащитным.
Проходя мимо стоявшей с мороженым Ани, Косой вдруг криво усмехнулся девочке и буркнул:
— А дедушка у тебя – кремень, не каждый бы смог в его возрасте.
Тем временем в загородном доме началась суматоха. Приехал Кирилл с женой, прибыли представители местной администрации. Вокруг поднялся шум и гам.
И только Степан Егорович с Аней, как ни в чём не бывало, сидели на террасе, наслаждаясь вкусным фруктовым мороженым, которое купила девочка.
Бандитам досталось по заслугам. Суд учёл вооружённое нападение, угрозы и попытку ограбления. Срок им дали немалый. Да и как иначе? Судья сама жила неподалёку от этого места, и у неё тоже были внуки. Кто знает, куда бы эти отморозки заявились в следующий раз? Естественно, судья приняла во внимание все обстоятельства и вынесла суровый приговор.
Степан Егорович ходил на все заседания и чётко отвечал на вопросы. Кирилл Петрович попросил его не рассказывать Антонине Васильевне о произошедшем. Женщина и так переживала из-за болезни, зачем её лишний раз волновать?
Кстати, из загородного дома Степан Егорович возвращаться отказался, и Анечка осталась с ним. Кто же ещё будет заботиться о дедушке и покупать вкусное мороженое?