"Норильский никель" запланировал перенос плавильных мощностей Медного завода в Китай. Устаревшие цеха в Норильске обещают реконструировать для новых производств. Что говорит об этом Патанин и в чем может быть опасность. Об этом читайте в материале "Новороссии".
Владелец "Норникеля", олигарх Владимир Потанин в интервью "Интерфаксу" пообещал, что все две тысячи работников прежнего Медного завода будут трудоустроены на новых производствах:
Мы создаем СП с международными партнерами. Будем получать долю в доходах международных проектов и значительную часть из них возвращать в виде дивидендов в Россию для инвестиций внутри страны.
Звучит вроде бы многообещающе. В Китай – вредное производство, оттуда – технологии и инвестиции. Но по сути, считает обозреватель "Царьграда" Алексей Топоров, это вывоз стратегического сырья, необходимого России в период горячей войны. А также закрытие завода, который до сих пор входит в число десяти ведущих мировых компаний по производству меди.
"Норильский никель" задумал отправить своё медное предприятие в эмиграцию ради того, чтобы не затрачивать средства на так называемую серную программу, которая позволяет сокращать вредные выбросы производства в десять раз. Первый этап программы на Надеждинском заводе позволил снизить выброс диоксида серы на 45%, но это обошлось холдингу в 180 млрд рублей. Медный завод, в свою очередь, потребовал ещё больше вложений. Поэтому решили не заморачиваться,
– пишет обозреватель "Царьграда".
Олигархи жирнеют
Бизнес Владимира Потанина – лишь один из примеров. По данным BBI, только за первые четыре месяца текущего года совокупный доход отечественных миллиардеров вырос на 14,8 млрд долларов.
Подавляющее большинство этих "деловых людей" владеют предприятиями, которые тем или иным образом добывают и перерабатывают природные ресурсы России: нефть, газ, металлургия.
Россия по-прежнему остаётся на "сырьевой игле": почти половина нашего экспорта – это сырьё и нижние переделы, которые не создают значительной добавленной стоимости. В то время как сложная продукция импортируется из-за рубежа,
– подчёркивает ТГ-канал "Брошка Набиуллиной".
По данным канала, в прошлом году импорт продукции из чёрных металлов составил 3,4 млрд долларов, а экспорт готовых изделий – всего 0,89 млрд. При этом экспорт полуфабрикатов и низких переделов чёрной металлургии составил почти 10,2 млрд.
Аналогичная ситуация в цветной металлургии: экспорт высоких переделов – менее 0,9 млрд, импорт же – 4,5 млрд.
Было зерно, стала мука
Алексей Топоров подчеркивает: ситуация с поставками сырья и полуфабрикатов аналогична даже для агрокомплекса. Мы продаем Турции и Египту дешевое зерно, которое затем экспортируется этими странами в виде дорогой муки:
В прошлом году Турция закупила нашего зерна на сумму 3,6 млрд долларов, после чего переработала его в муку и прочую продукцию и часть экспортировала на 2,7 млрд при собственном экспорте зерна в 1,7 млрд.
Схожим образом поступил и Египет.
Экономист предрек кризис
Доктор экономических наук, профессор Валентин Катасонов подтвердил, что системных изменений в экономике России не произошло, даже несмотря на санкции и увеличившуюся роль ВПК. Оборонные госзаказы создали видимость оживления экономики. Но это временно, говорит профессор:
В 2014 году были анонсированы проекты и программы импортозамещения. На деле имеет место замещение одних импортных товаров другими. Фактически сборка какого-то конечного продукта идёт на территории России за счёт комплектующих и деталей, которые продолжают импортироваться.
Под данным Катасонова, по итогам прошлого года 51% импорта России – машинное оборудование и транспортные средства. Вторая половина – так называемый скрытый импорт, то есть закупки комплектующих и деталей.
Катасонов приводит пример:
Производство металлообрабатывающего оборудования почти исчезло. У нас станочный парк почти исключительно иностранный, но сейчас появились локализованные отечественные станки, где наша – только чугунная станина, а всё остальное – китайское.
По словам экономиста, подобный подход на фоне вооружённого противостояния с Западом критично опасен и в 2025 году следует ожидать серьёзного кризиса:
Посыплются компании нефинансового сектора, потом банки, а дальше у меня уже фантазии не хватает,
– говорит профессор.