Это рассказ по мотивам блокадных дневников.
Про Надежду. Он очень простой.
В первую блокадную зиму, в январе, один молодой рабочий очень ослаб от голода. Так ослаб, что уже не мог встать. Не мог затопить печку. И в комнате был лютый холод. Бедный человек лежал под грудой одеял и тряпья, думал о том, что не дойти до завода. Он же работал. Потому и остался в городе. Биться с врагом его не пустили, нужен здесь!
И вот дошло до края. Холод, голод, слабость, забытье. И некого позвать на помощь. В коммунальной квартире только он остался. Одни соседи уехали из города. Другие - не пережили лишений...
Живописать отчаяние и ужас не будем. Тем более, в квартиру зашла худенькая женщина, замотанная в платки поверх пальто. Сначала гибнущий человек подумал, что это старушка. Но в свете коптилки, которую женщина держала в одной руке, увидел совсем еще юное лицо. Просто изможденное очень...
Он смутно помнил. Это была соседка с нижнего этажа, веселая пухленькая девушка, Надежда ее звали. Как она изменилась! Она вроде в госпитале работала, вспомнил ослабевший человек. И даже смог поздороваться: мол, здравствуй, Надежда! Я совсем плох. Чего пришла?
Девушка поставила на тумбочку бутылочку соевого молока и положила лепешки из жмыха, - из дуранды. Сказала, что ей выдали побольше, вот она и принесла поделиться. Ешь. И давай твои карточки, я выкуплю хлеб.
И выкупила, не обманула! Принесла крохотный ломтик хлеба, который наполовину состоял из примесей. Если не больше. Но это была жизнь. Вот что это было. Кусочек жизни.
Так не хотелось погибать! Если бы в бою, это другое дело. А вот так, в темной мерзлой комнате, от слабости, от голода, под ворохом тряпья, - это обидно. Невыносимо...
Больной благодарил Надежду! Предлагал половину взять. Хотя почти помешался от голода, но предлагал. Надежда сказала, что ей не надо. Она не хочет кушать. У нее все есть теперь. И назавтра снова пришла.
И снова принесла бутылочку соевого молока. Несколько лепешек. И за хлебом сходила, отстояла огромную очередь на морозе. И снова ушла.
Она приходила каждый день. В темноте появлялся огонек коптилки. Потом девушка появлялась из тьмы. И появлялось соевое молоко и лепешки. И хлеб. И больной стал поправляться, если это можно так сказать. Но он начал вставать.
Он благодарил Надежду. Даже говорить было тяжело. А она тоже не отвечала особо, кивала только. И уносила бутылочку, чтобы потом снова принести молоко.
Человек встал и смог добрести до завода. Там ему выдали карточки. И смогли отправить в больницу для тех, кому совсем плохо. Там давали усиленное питание. Которое ничем не отличалось от того, что приносила девушка. Соевое молоко и лепешки из жмыха. Ну, еще суп из капустной хряпы. Горячая вода. Она подкрепляла силы. Если в нее накрошить лепешку из дуранды...
Этот человек выжил. Спасся. И даже работать начал, - это самое главное. И в первый же день ему дали рабочие карточки, на них больше хлеба давали. Да и норму повысили. И с завода молодой человек сразу отправился домой. Шатаясь еще, шаркая ногами, почти падая, - но добрел до дома.
Он держал в руках хлеб. Он постучал в двери квартиры, где Надежда жила. И открыл ему то ли старичок, то ли мальчик, - вот так тогда выглядели люди. И бледным тихим голосом объяснил, что Надежда умерла еще в конце осени. Давно. Она в госпитале погибла. И ее хлебные карточки остались, благодаря им выжил этот то ли старичок, то ли мальчик. На месяц почти хватило, спасибо Наденьке.
Она хорошая была. И делилась всем, чем могла.
Так говорил мальчик. Теперь было ясно, что это мальчик. И не сводил глаз с хлеба в руке рабочего.
...Хлеб поделили, хотя это было очень трудно. Во всех смыслах. Очень трудно. Но не поделиться было невозможно. Иногда надо выбирать между тем, что трудно. И тем, что невозможно, немыслимо...
Молодой рабочий остался в квартире с подростком. Валя его звали. И отрезал Вале добавку от своей рабочей нормы. Вместе так и прожили до тепла.
Может, конечно, Валя все перепутал, забыл, кто когда умер. Тогда, знаете, люди умирали постоянно. Может, он ошибся. И Надежда действительно приходила к погибавшему человеку, делилась с ним? Это неизвестно. А может, другой кто-то приходил. С таким же именем. Или он имя позабыл, - думал, что это Надя?
Это история про надежду. Которая появляется из тьмы. И спасает чем может. И о добрых по-настоящему людях, которые могут делиться не излишком, - необходимым. Потому что не поделиться с гибнущим немыслимо, даже если гибнешь сам. Или уже погиб...
И о том, что надо встать и идти, даже если нет сил. И бороться. Для этого тебя и питают, и спасают, - а зачем же еще? Чтобы ты тоже мог дать другим свой хлеб. Или что у тебя есть, - то и дать...
Анна Кирьянова