29 января исполняется 110 лет со дня рождения Петра Бургасова (1915-2006), выдающегося ученого эпидемиолога и иммунолога, доктора биологических наук, профессора, академика АМН СССР. С начала 1950-х Петр Николаевич занимался исследованиями в области бактериологического оружия. С 1965 по 1986 год (на которые пришлись вспышки холеры Эль-Тор в Астрахани, Ростове-на-Дону и Одессе, свердловская эпидемия сибирской язвы и несколько других «засекреченных» трагедий) Бургасов был главным государственным санитарным врачом Советского Союза. Уникальнейшая личность, о таких говорят «он слишком много знал».
В 2005 году мне повезло взять у Петра Николаевича большое интервью. До сих пор помню свои ощущения после этого четырехчасового разговора у него на даче: «это будет информационная супербомба, не меньше». А что должен ощущать журналист, которому рассказали, как на самом деле убивали Лаврентия Берию или о том, что вспышка «сибирской язвы» в Свердловске в 1979-ом – диверсия западных спецслужб.
Предлагаю это интервью. Фотографии – из архива семьи Бургасовых.
МЕДИКОМ СТАЛ В РЕЗУЛЬТАТЕ ОБМАНА
- Петр Николаевич, начало 30-х годов прошлого столетия, мечта всех мальчишек страны Советов – авиация, сверхдальние перелеты, челюскинцы, Чкалов… А вы вдруг выбираете медицину. Почему?
- Удивительная история! Более того, еще и полукриминальная. (Смеется.) Родился я в Туле. После семилетки закончил ФЗУ тульского оружейного завода с самым высоким – седьмым - слесарным разрядом и сразу был назначен бригадиром комсомольской бригады. Мы делали охотничьи ружья. Когда встал вопрос о повышении квалификации, мы с приятелем, недолго думая, отнесли свои документы на четвертый курс рабфака индустриального института. Пришли сдавать экзамены, а нам говорят: «1915 года рождения? Не проходите по возрасту, приходите на будущий год».
Что делать? Целый год терять жалко. И тогда мы пошли на хитрость: капнули уксусную эссенцию в свои метрики, вместо «пят» написали «четыр», то есть «стали старше». Но поскольку в приемной индустриального нас уже знали, оставался единственный вариант – рабфак 2-го медицинского института. Сдали все экзамены на пятерки, и нас приняли...
После рабфака я в 1938 году с отличием окончил врачебно-физкультурный факультет Московского мединститута. И вновь неожиданность: вдруг вызывают в ЦК, предлагают поступить в аспирантуру. А я, честно говоря, вообще никогда не думал об аспирантуре. Был готов поехать врачом в любую глубинку - на Колыму, на Камчатку, к черту на кулички… Спрашиваю: «А по какой специальности?» «По микробиологии». Я засмеялся: «Что вы! Еще по хирургии, куда ни шло». Начальник отдела кадров ЦК КПСС Трапезников мне на это отвечает: «У вас по микробиологии пятерка стоит. А заведующий кафедрой Кричевский, который ставил вам эту оценку, арестован. Если завтра всех будут арестовывать и не будут никого готовить, кто будет двигать вперед советскую микробиологию?» И добавляет: «Напрасно вы упорствуете, в ЦК этот вопрос уже решен положительно».
Так я оказался аспирантом Всесоюзного института экспериментальной медицины имени Горького, попал в отдел так называемых «особо опасных инфекций».
- А какие инфекции тогда входили в перечень «особо опасных»?
- Как и сейчас, как и во все времена, - чума, холера, оспа…
ЭПИДЕМИЯ НА ВОЙНЕ БЫЛА ОДНА - СМЕРТНОСТЬ
- В 26 лет вы были назначены эпидемиологом 59-й армии Волховского фронта и прошли всю Великую Отечественную. Во время войны эпидемии были?
- Нет, и - слава Богу! В первую очередь, благодаря массовым прививкам.
- Тогда с чем приходилось сталкиваться? Можете назвать бич №1 Великой Отечественной с точки зрения медицины?
- Я вам скажу одно. Истреблялись войска в боях настолько быстро… Допустим, приходят три дивизии, через три дня боев остается всего 30 процентов личного состава. Понимаете? Поэтому если какая-то зараза-инфекция и заносилась, она просто не успевала распространиться. Эпидемия была одна – высокая смертность, она косила, как никакая чума.
А главная беда была такая – вши. Я никогда не знал особенности этого паразита. Оказывается, стоит выписавшемуся из госпиталя, вымытому, вычищенному, одетому во все чистое обмундирование бойцу, сесть в вагон поезда, в котором едут не мывшиеся неделями солдаты, через час все вошки вагона соберутся на нем и только на нем. Это невероятный паразит! Он настолько чистоплотен, извините… Приходит эшелон, все грязное белье сваливают в один угол, а в метрах трех складывают чистое белье из прачечной. Проходит час, и когда вы проходите между ними, вши хрустят под ногами – они с грязного белья перебегают на чистое. Как они чувствуют?! Невероятно! Так что когда меня спрашивают, как я стал эпидемиологом, я всегда отвечаю: «Вошь меня сделала!» Я во время войны стал бороться с вшивостью, и, видимо, добился больших успехов…
- Ходили упорные слухи о немецких газовых атаках, о применении химического оружия. Было?
- Нет, ничего подобного. Хотя, честно говоря, боялись, что немцы будут использовать в военных целях возбудитель чумы. И усиленно к этому готовились: прививали армию противочумной вакциной. На всякий случай! Но, к счастью, худшие опасения не оправдались.
Чуть позже, когда я стал заниматься бакоружием по существу, я понял, что возбудитель чумы использовать как оружие очень трудно.
- Почему?
- Он очень чувствителен к внешней среде, сохраняется хорошо в блохах. После войны мы проводили эксперименты с блохами. Заражали их, хранили в определенных условиях. Но ведь их нужно как-то распылять, если использовать как оружие. Использовали боеприпас, который хорошо разлетался. Исследования показали: 90 процентов блох при падении на землю ломали лапы, и прыгать не могли. А если она не может прыгать, какой она переносчик?! Поэтому то, с чем работали японцы (а японцы долго разрабатывали эту «чумно-блошиную» тему), позитивных результатов не дало.
- Японцы разрабатывали «блох» как оружие массового поражения?
- Да! У них был 731 бактериологический спецотряд, который занимался во время Второй мировой разработкой бакоружия против СССР. Потом всех специалистов, имущество лабораторий и всю документацию американцы тайно вывезли в США. И этих японцев не судили, не казнили, а создали все условия для продолжения исследований. Когда у нас об этом узнали по каналам резидентуры, сразу поняли: раз вчерашние союзники пошли на это, не сообщив нам, значит, они всерьез занимаются бактериологическими разработками. А против кого они собираются его использовать? Против СССР!
Поэтому нам ничего не оставалось, как тоже всерьез заниматься исследованиями в этой области.
«БЕРИЮ УБИЛИ, ПРИЧЕМ ЗВЕРСКИ!»
- Это правда, что вы стояли у истоков создания советского бактериологического оружия?
- Правильнее сказать, что я последний из ныне живущих ученых, занимавшихся первыми секретными исследованиями. Особенно усиленно я работал в этой области с апреля 1950-го до 26 июня 1953 года – момента убийства Лаврентия Павловича Берия.
- Вы хотите сказать «ареста»?
- Именно убийства, причем зверского! Он бы убит в своей московской квартире на Малой Никитской улице, в рабочем кабинете, и этому были свидетели. Пальба была такая, что все стекла в кабинете были выбиты. Лично я узнал о его гибели в тот же день, 26 июня, от Ванникова (Борис Львович Ванников – начальник Первого главного управления при СНК СССР, руководитель «атомного проекта». – авт.)… Один из офицеров потом рассказал, что на его глазах из дома на носилках вынесли труп Берии, закрытый плащ-палаткой…
(Пауза.) До сих пор не могу поверить, что у Берии руки в крови были до такой степени, что требовалась немедленная расправа – без суда и следствия. И зачем понадобилось Хрущеву врать, обманывать народ и мировую общественность о якобы аресте Лаврентия Павловича, который совершали известные генералы и возглавлявший их маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков?! (По официальной версии, 23 декабря 1953 года состоялся закрытый суд над Берией, и через два часа после вынесения приговора он был расстрелян, - авт.)
Кстати, что бы там сегодня не писали, могу сказать о Берии только самые хорошие слова. С точки зрения порядка мы, наверное, уже никогда не достигнем того, что было при нем. Это был настолько щепетильный и аккуратный человек в решении и исполнении всяких директив, это было что-то невероятное. Знаете, я встречался с ним по три-четыре раза в неделю… Это был умнейший и честнейший человек, патриот с большой буквы.
- Как вы оказались в подчинении Берии?
- В 1950 году мой тогдашний начальник Николай Иванович Завалишин говорит: тебя вызывают в Кремль. Приезжаю, сидят два человека – один в форме – генерал Махнев Василий Алексеевич, другой в коричневом костюме – начальник разведуправления Украины Мешик. Вижу: на столе учебники по микробиологии. Поспрашивали меня, потом переглянулись и говорят: «Идите в 20 комнату, теперь там ваше рабочее место. Напротив вас будет сидеть полковник Морозов. Он занимается химическим и ядерным оружием, а вы будете заниматься бактериологическим».
- В чем заключалась ваша работа?
- Мы обобщали все разведданные материалы по бакоружию – что делает Америка, Англия… Ежемесячно я каллиграфическим почерком записывал в два красных тисненых блокнота, какие разработки ведутся в СССР и в мире и каковы наши прогнозы. Один блокнот был у Сталина, другой у Берии. От всех остальных информация была строжайше засекречена…
После июня 1953 года меня назначили начальником первого отдела 7 управления Генштаба, работавшего над бакоружием. В нашем ведении были все секретные институты, занимавшиеся этой проблемой.
- Вам было известно, на какой стадии были разработки у наших потенциальных противников?
- После того, как в 1946 году Черчилль в своем докладе в Давосе заявил, что теперь единственным врагом у них остается Советский Союз, а начальник разведуправления Ален Даллес добавил к этому: «Мы бросим все силы на то, чтобы одурачить и покорить самый непокорный народ в мире – русский народ», началась «холодная война»… Американцы, как я уже сказал, начали разработку бакоружия с японских материалов – первопроходцами считаются японцы. Хотя если историю глубже копнуть… Знаете, как так называемые американские переселенцы истребляли коренное население – индейские племена?
- Спаивали?
- Отчасти, да. Но самое главное, они начали уничтожать их через простыни и подушки, зараженные вирусом оспы. Именно оспа косила племена под корень. Вот сейчас я иногда (конечно, может, это уже старческое) с грустью задумываюсь: неужели идеи Алена Даллеса об уничтожении России остаются в силе и реализовывается?
ИСПЫТЫВАЛИ НА СЕБЕ
- Давайте вернемся в 1950-е. Какая конкретно задача была поставлена перед вашей группой – создание самого мощного бактериологического оружия?
- Нет! Вопрос стоял не так. Мы занимались разработкой сверхзащиты от бакоружия. А как заниматься защитой, если не знаешь против чего?! Как сделать танковую броню неуязвимой для снарядов, если ты не знаешь возможности этого снаряда?!
Допустим, прививка от оспы защищает человека в естественных условиях, когда больной чихнул, кашлянул… А если распылить этот вирус оспы – начнется эпидемия? Нам было ясно, что без получения этого оружия, совершенного оружия именно массового поражения (и в итоге нам удалось создать его образцы, которым на сегодня нет аналогов в мире), мы не найдем противоядия, а значит, подвергаемся огромному риску. Приведу такой факт: в 1975-76 годах в обстановке высочайшей секретности мы привили все население страны против двух самых сильнейших ядов - ботулизма А и Б, да так, что ни в СССР, ни за границей никто ничего не узнал.
- Как это можно было сделать тайно в таких масштабах?
- В обычную поливакцину мы включили два компонента, защищающих человека от ботулизма. А делали мы это, потому что в тот момент была опасность применения этих ядов со стороны наших противников. Вернее, так. Мы точно знали, что на Западе этими разработками серьезно занимаются, а к чему они приведут, не мог знать никто…
- Скажите, на людях, так называемых добровольцах, бакоружие испытывалось? На пленных или уголовниках…
- У нас? Ни разу. Подобные вопросы даже не рассматривались. А вот японцы только на людях испытывали. Единственный раз мы испытывали (кстати, я об этом никогда не рассказывал) действие ботулических токсинов (а их всего пять видов!), да и то на… себе.
- ?!
- Нужно было делать защиту, а как, если на человека и на животных они влияют по-разному. Мы вводили дозы минимальные (разумеется, неопасные для жизни) себе в мышцу ладони. Учитывая массу мышцы ладони и сердца, мы подсчитывали, сколько токсина потребуется, чтобы парализовать сердце и вызвать смерть… На восемь дней токсин парализовал мышцу, а потом она сама восстанавливалась. Таким образом мы установили, что ботулические токсины А и Б в тысячи крат сильнее других ядов. Поэтому не успокоились, пока не нашли противоядия от них.
ВСПЫШКА СИБИРСКОЙ ЯЗВЫ В СВЕРДЛОВСКЕ – ЭТО ДИВЕРСИЯ
- Петр Николаевич, до сих пор о свердловской вспышке сибирской язвы в апреле 1979-го ходят самые невероятные слухи. Одни говорили о подземном взрыве и «выбросе вируса» на территории секретного института в городке Свердловск-19, другие считают, что это были испытания биооружия. Какова ваша версия?
- Эти слухи еще «цветочки»! Некто Лев Фролов, который считался руководителем по химической безопасности страны, написал, что в Свердловске была применена… «секс-бомба». Якобы учёные этого «ящика» – городка №19 – приготовили возбудитель сибирской язвы, в который включили «секс-вирус», поражающий мужчин старше 20 лет, то есть всех, способных служить в армии, и испытали его на свердловчанах. А аргументировал он это тем, что болели и умирали только мужчины от 20 лет и старше. Но это же неправда! Как тогда объяснить, что 33 женщины заболели? Американцы вообще растиражировали «новость», дескать, в секретном городке произошёл подземный взрыв и аэрозоль от него «висел» в воздухе. Но как аэрозоль мог «висеть» в воздухе полтора месяца – с 4 апреля по 17 мая? Авторитетно заявляю: это все чушь!
Теперь есть много «свидетелей» и «интерпретаторов» случившегося. Но тогда я приехал в Свердловск первым и пригласил с собой лишь главного инфекциониста СССР профессора Никифорова и своего сына. Больше из Москвы никого не было.
Что там произошло на самом деле? Всего в регионе заболели сибирской язвой 95 человек, умерли 65. Но при этом в Свердловске-19 ни одного смертельного случая не было зафиксировано. Если бы утечка произошла при разработках, то, наверное, основная трагедия произошла бы там, а не в райцентре. Чем объяснить, что городок «уцелел»? Мне как эпидемиологу стало ясно, что сибирская язва иного происхождения, она явно завезена.
- Официальная версия – о заражении через мясо – имела веские основания?
- Была огромная вероятность, что язва находится в больных животных. Почему я так подумал? Свердловск-19 снабжался продуктами (в том числе мясом) Военторгом, централизованно, а не с рынка, значит, зараза могла прийти с рынков.
Что я сделал? Я поставил кордоны на Челябинском тракте, на продуктовых рынках, и все мясо, которое привозилось, - изымалось и сжигалось на месте. В итоге мясо уничтожили, а люди еще какое-то время продолжали умирать… Стало ясно, что причина не в мясе.
- Удалось установить источник заражения?
- А теперь, если хотите, моя (и не только моя!) версия – что же произошло в Свердловске в апреле 1979 года. Но для начала два факта, которые подтолкнули к этой версии. Два медика из Свердловска – патологоанатом и его лаборантка – взяли фрагменты от трупов умерших тогда и сдали на исследования в американскую лабораторию, не сказав об их цели. Американцы выделили из ткани четырех возбудителей «сибирской язвы» (они ведь тоже имеют свои особенности). Оказалось, что два из них родом из ЮАР и два «имеют прописку» только в Канаде. А на территории нашей страны их нет…
Но самое поразительное вскрылось сравнительно недавно – в конце 1990-х. Есть такой ученый Михаил Супотницкий, который со своим коллегой Станиславом Петровым взяли все свердловские материалы и проанализировали заново – по дням, по часам. Они написали огромную статью «Биологическая диверсия на Урале, штаммы сибирской язвы из ЮАР и Северной Америки убили весной 1979 года почти полсотни советских граждан» (ЦН Наука, №5, 23 мая 2001 г.), в которой доказывалось, что произошедшее в Свердловске – диверсия западных спецслужб. По их мнению, не единожды, а много раз сотрудники этих спецслужб распыляли на автобусных остановках по 5-6 граммов этой рецептуры. Делали это утром, когда взрослое население шло на работу. Именно этим объяснялось, что не пострадали дети…
- Вы согласны с выводами Супотницкого?
- Не только согласен, я убежден, что это диверсия западных спецслужб. А как объяснить такой факт: «Голос Америки» сообщил об эпидемии «сибирской язвы» в Свердловске уже 4 апреля, а окончательный диагноз был поставлен нами только 15-го, когда первый больной скончался?!
Диверсия была самая настоящая! И все было продумано тщательным образом. Идет «холодная война». Начинается вспышка. Рядом военный городок, который занимался исследованиями «сибирской язвы». Так что место было выбрано не случайно – таких совпадений не бывает.
ВЛАДЕЛИ САМЫМ МОЩНЫМ БАКОРУЖИЕМ В МИРЕ
- Как вы думаете, какое «секретное оружие» американцы хотели найти в Ираке, что даже пошли на военное вторжение?
- То, что они хотели там найти, они быстро нашли. Нефть! Нефтедоллары. Всем ясно, что никакого ни химического, ни биологического оружия в Ираке нет, и не было абсолютно. Ирак это жертва очередная и скоро – вот посмотрите – подобная участь постигнет Иран…
- «Свердловская трагедия» стала достоянием гласности. Кроме этого, были за советский период другие подобные (но до сих пор засекреченные) случаи массовых заражений?
- Карантины холерные, вспышки чумы бывали часто, но до эпидемий никогда не доходило. Мы не допускали. Например, у нас в 1970 году полгода была эпидемия холеры в Батуми, Астрахани, Одессе, Ростове-на-Дону, Новосибирске. Но из 800 заболевших умер - 1… Когда погибали три-четыре человека, сразу объявляли карантин на целую область, принимали экстренные меры. А такого, чтобы косило людей сотнями, даже десятками – не было никогда.
- Известны случаи, когда работа над бакоружием выходила из-под контроля?
- Единственная «утечка» самого бакоружия была вот какая. На острове «Возрождение» - нашем полигоне в Аральском море - испытывалась на животных (обезьянах, лошадях, морских свинках) сильнейшая боевая рецептура оспы. Вот там была использована рецептура боевая.
- Что значит – «боевая»?
- Ее микрочастицы могут лечь на воду и разноситься ветром. Она была настолько сильна, что «пробивала» даже привитых животных… Вдруг мне докладывают, что в Аральске есть непонятные случаи смертности. Выяснилось вот что: исследовательский корабль Аральского мореходства подошел к острову на расстояние 15 километров (хотя было запрещено приближаться на 40!). Находившаяся на его борту лаборантка дважды в день выходила на палубу и брала пробы воды. Возбудитель оспы (а на острове тогда было «подорвано» всего 20 граммов рецептуры) «достал» ее, женщина заразилась, а, вернувшись домой в Аральск, заразила еще несколько человек, в том числе детей. Все умерли.
Догадавшись о причинах, я позвонил начальнику Генштаба СССР и попросил запретить остановку поездов Алма-Ата - Москва в Аральске. Приняли и другие меры. Так была предотвращена эпидемия по всей стране. Я позвонил Андропову, тогда главе КГБ, и доложил о том, что на «Возрождении» получена исключительная рецептура оспы. Он приказал больше об этом не
говорить ни слова. Вот что такое настоящее бакоружие! Минимальный радиус
действия - 15 километров. Страшно представить последствия, если бы на месте
одной лаборантки оказалось 100 - 200 человек…
- Можно сказать, что в тот период мы владели самым мощным бакоружием в мире?
- Именно так. Это было невероятное по своей силе оружие. Более того, Советский Союз был абсолютно готов к отражению бактериологической атаки, применения оружия массового поражения. У нас были в необходимом количестве вакцины от всех самых страшных болезней - чумы, холеры, оспы, ботулического токсина…
Поэтому главное мое беспокойство сегодня связано вот с чем. Недавно я узнал, что некоторые наши институты, которые занимаются производством вакцин, сывороток, переходят в коммерческие структуры. Вы представляете, что может произойти завтра, если какой-нибудь олигарх сядет на их производство? Если – не дай Бог - возникнет чума, нужны будут противочумные вакцины, а мне скажут: «Хочешь жить, плати деньги!» Я написал несколько писем лично президенту Путину: «Прошу вас запретить передачу производства вакцин и сывороток (особенно противочумных и противооспенных) коммерческим структурам!» Мне ответил консультант такого-то управления при президенте: «Ваше письмо передано в такой-то департамент для рассмотрения…» Толком так до сих пор и не ответили.
- Ваше мнение: вероятность бактериологической или химической войны сегодня сохраняется?
- Я знаю одно. Если к современным террористам попадут рецептуры, именно рецептуры, это будет нечто ужасное.
- И последний вопрос. Если подводить итог – дело всей вашей жизни это что?
- Я очень доволен тем, как прожил жизнь, и, если бы можно было начать заново, согласился бы все повторить. Лучшие годы жизни – когда я работал в течение 21 года главным санитарным врачом СССР. Эти годы были тяжелые, иногда даже очень, но большего удовлетворения от работы я никогда не испытывал. Тогда решения главного санврача были законом, они не обжаловались, не поступали в суд, организации выполняли их беспрекословно на территории всей страны и никто не вправе их был отменить. Правда, и ответственность была огромная. Иногда приходилось принимать решения, от которых зависела жизнь очень многих людей. Но ни разу ни за одно из них мне не только отвечать, но и краснеть не пришлось. И я этим горжусь.