(«Экстрасенс» 1992. Приключения в параллельных мирах. Мистика. Боевик. 2 часть)
Первая часть закончилась на том, что Китаец завёз Элю в один из своих уютных манямиров, а вслед за ними туда же провалился и Гера. Подручные Китайца привязали Элю к сколоченным буквой «Х» доскам, и принялись делать вид, что сейчас сотворят с ней страшное. Китаец этим всем эмоционально руководил, как всегда, используя шаманские махания руками. Китаец был на неизменном восточном стиле, но кое-кто из его свиты всё-таки отличался: некоторые громилы имели при себе огнестрельные автоматы.
Чтобы Гера прям сходу не набросился на Китайца, его держали двое вооружённых ножами ухарей. Для большей надёжности, и для поощрения моей любви к примитиву, Геру за его рубашку пришпилили в двух местах к каменной стене, мол, теперь-то он точно не двинется с места. Гере же всё равно спокойно не стоялось, и он всё время ёрзал.
Китаец вновь попытался наладить с Герой диалог, а то в прошлый раз Гера умудрился соскочить. Китаец вещал, что многое о Гере знает. Например, то, что Гера очень боится боли. Я так думаю, что Китаец просто гнал, ибо, глядя на Геру, мне тупо моментально приходит на ум популярный мем с Отариком:
И всё-таки Китаец, следуя какой-то особой китайской логике, сообщил Гере такую свою логическую цепочку: поскольку Гера, по мнению Китайца, сильно боится боли, то боль ему причинять не будут. Но Герин талисман-то Китайцу заполучить нужно, поэтому до Геры было доведено, что много боли получит его подруга-Эля. Тем временем, озвучивающая Элю Анна Назарьева старалась охать, ахать, и кряхтеть так, мне пришлось снимать стресс, повторяя за орущим сурком:
Надо сказать, что ничего, кроме привязывания к доскам, с Элей не делали, а пока только грозились. И всё-таки заблаговременные и мега-эмоциональные охи-ахи Анны Назарьевы сделали своё дело, и вся публика была готова уже на всё, лишь бы Эля наконец-то заткнулась. Само собой, не выдержал и Гера. Гера дал добро Китайцу на пережигание цепочки на его талисмане. Был даже заранее приготовлен раскалённый добела меч. Элю развязали, сняли с досок, и увели с глаз долой. Надо сказать, что наступила долгожданная и комфортная тишина.
Однако Китаец стал чего-то меньжеваться, и ему именно сейчас захотелось поточить лясы и посамоутверждаться. Китаец стал нелицеприятно отзываться о Гериных умственных способностях: мол, это каким нужно быть недалёким, чтобы обменять талисман на девчонку. Потом до Китайца, похоже дошло, что Гера, в сущности-то, не догоняет смысл обладания талисманом. Китаец был готов донеси до Геры этот смысл, но Гера ему сказал, что он ничего не желает знать.
После услышанного, Китаец принялся громко ржать, а Гера воспользовался защитой, которую дал ему экстрасенс Эдик. Эдик называл эту защиту «Магическим кругом Данте». Защита заключалась в том, что нужно было закрыть глаза, мысленно провести вокруг себя окружность, и сказать «я свободен».
Гера так и сделал, и в ту же секунду они с Элей оказались в машине, за рулём которой сидел тот могущественный старик-Мастер-суперэкстрасенс, который и повесил на Геру талисман. Оказавшись рядом с Мастером, Гера тут же вспомнил происходившее с ним в момент бандитской расправы. Гера видел всё будто бы со стороны: он увидел, как Мастер останавливает время, как он надевает на Геру талисман, как отклоняет чуть в сторону ствол пистолета, и как меняет направление удара арматурного обрезка. После таких манипуляций Мастер вновь запускал движение времени, и, собственно, начиналась первая часть фильма.
Далее Гера оказывается в обиталище Матера, и оно напоминает оранжерею, которая, в свою очередь, сильно напоминает «райский сад», что как-бы намекает… Да, намекает на то, что тот Мастер не сильно ли много на себя берёт? В оранжерее взгляд Геры падает на странного вида шахматы. Движения этих шахматных фигур регулярно показаны и по ходу почти всего фильма: так Мастер конструирует нужные себе ситуации, вроде как играется с людским судьбами.
В оранжерее между Герой и Мастером будет происходить долгая трепотня на тему «добра и зла». Мастер, естественно, будет пудрить Гере мозги и манипулировать им. Мастер будет внушать, что он весь такой в белом пальто и хороший, и что он против всего плохого. Гера же будет сомневаться, и чувствовать подвох. Однако у Мастера будет столько информации и инструкций по использованию талисмана, что Гера загрузится по самые уши, и забудет о подвохах. Мастер поставит Геру перед фактом, что сейчас наступает время «Ч».
Такое время приходит раз в 1000 лет, когда планеты выстраиваются в ряд. Именно в этот момент можно сделать так, чтобы в следующие 1000 лет на Земле воцарилось добро. Однако Китаец, как глава сил зла, хочет сделать так, чтобы в следующие 1000 лет на Земле царствовало зло. И всё-таки не всё так просто: недостаточно лишь завладеть талисманом, чтобы все желания во время наступления времени «Ч» исполнились.
У Китайца тоже есть такой же талисман, но он чёрного цвета. Для того, чтобы в нужный момент победило либо добро, либо зло, оба талисмана нужно соединить, и не абы как, а с кучей заморочек. Чтобы победило, например, добро, соединяющий талисманы должен быть прост, как правда, наивен, чист душою, в общем, Мастер не нашёл никого лучше Геры. Однако Гера на такую роль не подписывался, и вообще он заявил Мастеру в неуверенности в своей душевной чистоты.
И ещё Гера смекал, что что-то тут не чисто, ибо, если бы Мастер действительно был весь такой в белом пальто, то почему бы ему самому не начать крутить талисманы, соединяя их по-правильному. Также Гера смекал, что Мастер загребает жар Гериными руками, ибо нужно же ещё и сражаться с Китайцем, чтобы отобрать у него тёмный талисман.
К тому же Мастер сообщил, что может вообще ничего не сработать. Более того, при соединении талисманов может вообще наступить конец света. Но и это ещё не всё: соединять талисманы нужно под каким-то определённым углом, иначе снова версия с апокалипсисом. А вымерить эти углы невозможно: соединяющий талисманы человек должен делать это по наитию, то есть абсолютно по-дУрику, и на шАру. Гера от таких раскладов, разумеется, пришёл в ужас: оно и неудивительно, когда судьба всех людей на земле зависит от того, что у него там сойдётся по-дурику, или на шАру.
По поводу же происхождения талисманов, Мастер сказал, что, скорее всего, это дело рук прошлой цивилизации, которая была на Земле до нынешней цивилизации. У той прошлой цивилизации однажды не получилось по-правильному соединить талисманы, и для них наступил конец света.
Это сильно добавило печали в и без того печальную жизнь Геры, и он сильно приуныл. Выходило так, что Гера, будучи нравственно чистым, должен по наитию соединить талисманы, и, возможно, после этого наступит царство благодати. А если нет, то всем – край.
Ничего так перспективка. Особенно, если учесть, что Гера был как-то совсем не уверен в своей нравственной чистоте. Осталось только выяснить, почему Мастер привязался именно к Гере. И там было всё просто: звёзды так сошлись и указали пальцем на Геру. Забегая вперёд, хочется вставить реплику о том, что по большому счёту звёзды всё-таки не ошиблись.
Отказаться от игры Гера не мог, и ему оставалось только исполнять свой жизненный лозунг до конца: «не отступать, и не сдаваться». Однако аудиенция подходила к концу, и Мастер погрузил Геру в транс. Очнулся же Гера в том же месте, и в том же положении, в которых он был до того, как оказался у Мастера в машине: то есть подручные Корейца его держали, а сам Китаец пытался срезать Герин талисман раскалённым мечом. Правда, теперь что-то было уже по-другому, ибо Китаец почуял то, куда отлучалось сознание Геры.
Китаец было на секунду замешкался с цепочкой, на которой висел Герин талисман, и в это же время вихрем в их пространство ворвался Алик. Алик не дал Китайцу срезать цепочку, и снова завязалось мощное побоище. Дрались долго, используя все виды всевозможных восточных единоборств, а также была применена целая куча разнообразного оружия. В итоге, само собой, наши победили, а Китаец свалил в какой-то свой очередной портал.
Так! Продолжаем разговор. Надо сказать, что Эля-то тоже из той локации никуда не девалась: Китаец её просто лишил сознания, и она валялась посреди побоища. Когда драка закончилась, Алик подхватил её на руки, и доставил до своей «Волги». Гера же доставил себя до машины Алика сам. Таким образом, они загрузились в тачку, и рванули.
Естественно, за ними организовалась погоня, ибо конкретных погонь в этом боевике ещё не было, а это была именно конкретная погоня. Конкретность погони заключалось в том, что было побито много машин, и всё это под канонаду. Во время погони эпизодично показывали Китайца, который снова по-восточному шаманил, корректируя своих пособников.
Однако любая погоня рано или поздно заканчивается. Наша же погоня закончилась как-то странно: хорошим ребятам и одной девчуле вроде удалось оторваться, но Гера вдруг схватил меч, и побежал по бездорожью, сообщая на ходу, что он всё-таки расправится с надоедливым Китайцем. У Геры, наверное, на Китайца был нюх, ибо точно в направлении Гериного бездорожья его поджидал Китаец. Само собой, противники схлестнулись, и понеслось родимое «хо», «ха», «кия» и т.д.
Китаец сильно старался телом и звуками. Наверное, Валерий Леонтьев хотел показать, какой он здоровский фехтовальщик. Надо сказать, что получалось сильно средненько. Однако ж получалось, особенно, когда Леонтьева заменял двойник, который профессиональный боец: вот там была достойная хореография. У Геры тоже более-менее получалось махать мечом. Короче, махали они, махали, каждый своей железякой, и домахались до того, что Гера чуть было Китайца не победил.
Гера-то, может быть, и победил бы до конца, но ему нельзя никого убивать, ибо после убийства он рискует превратиться в тёмного. Если же, уже будучи тёмным, Гера начнёт соединять талисманы, то апокалипсис будет гарантирован. Ну, или зло воцарится на Земле на тыщу лет. Вместо конкретной расправы над Китайцем, Гера начал его мутузить, и выбивать из него информацию. А Китаец всё взял и выложил: мол, он тоже когда-то очень и очень давно был за светлых, и был кем-то вроде Геры. Но ради того, чтобы завладеть талисманом, будущий тёмный Китаец наглухо расправился с верховным жрецом тёмных.
После такой расправы, бывший светлый превратился в тёмного Китайца, и в таком виде соединил талисманы. После этого на Земле воцарилось зло на тысячу лет. А самое главное, это то, что учителем того светлого перца, превратившегося после убийства в Китайца, был Мастер. Китаец сказал Гере, что Мастер смоделировал всё так, что Гера должен стать сменщиком Китайца, чтобы всё это закрутилось снова.
Узнав всё это, Гера жутко распсиховался. Такое Герино состояние, видно, образовало много энергии, которая была направлена Герой на то, чтобы пережечь цепочку, удерживающую тёмный талисман на шее Китайца. Таким образом, Китаец остался в живых, а Гера завладел тёмным талисманом. Однако, кто сказал, что в этом фильме хоть кто-нибудь ищет лёгких путей? А дело в том, что Гера просто берёт, и отдаёт снятый талисман обратно Китайцу.
У Китайца Гера отрезал только его косу, вот с ней-то он и пришёл к Мастеру. Гера в сердцах швырнул косу на шахматную доску, и та превратилась в змею. Мастер понял, что Гера взбунтовался. Гера же начал накидывать Мастеру трэша, предавая ему слова Китайца, и попутно выдвигая свои версии: мол Мастер никогда сам не носил талисман, а только и делал, что выискивал дурачков, пляшущих по его дудку.
Однако Мастер на это ответил Гере тем, что назвал его заурядным и недалёким обывателем с крепкими кулаками. Мастер сказал, что Гера попался на удочку Китайца. Гера же вообще уже ничего не соображал, ибо кругом видел обман и манипуляции. Гера сказал Мастеру, что он просто уходит, и, собственно, развернулся и ушёл. Мастер напоследок дал понять Гере, что ему теперь крышка, и что никому ещё не удавалось обмануть природу.
Далее показано, что прошло уже лет пять, ибо Гера и Эля поженились, и у них родилась дочь. Их дочери как раз было лет пять, когда Гера увидел знак наступления времени «Ч». Однажды ночью Гера снова улетел во временной портал, где его поджидал Китаец. В торжественной обстановке Китаец сообщил о начале времени «Ч». Снова началась грандиозная заруба в стиле «Смертельной битвы».
На этот раз битва действительно была смертельной, ибо прибывшему на зарубу Алику не помогло его хвалёное противостояние холодному оружию. Расправился с Аликом Китаец. Надо сказать, что Гера по этому поводу сильно расстроился и опечалился. В квартире Геры тоже творилась печаль, но хоть не в стиле «Смертельной битвы»: в квартире образовался ещё один портал, в который угодили Эля и Женя – дочь Геры.
А пока Эля с Женей блуждают по порталам, Китаец с Герой перенеслись в уже другой параллельный мир, где Китаец принялся философствовать. В основном, из Китайца лился скороговорный поток сознания, и это была болтовня в одну каску. Здравого в той болтовне ничего не было, да и не нужен здравый тёмный маг в этом фильме: как раз-таки нужно, чтобы фляга Китайца вовсю свистела.
И фляга-таки свистела: Китаец вещал, что ему всё надоело за его нескончаемую жизнь, и что ему не терпится наконец-то слиться с первозданным хаосом, который он сильно уважает. Короче, Китаец голосовал за «конец света». А у Геры семья, и вообще, у него всё только начинается, поэтому Гера голосовал за «продолжение света».
Как разрешить такой конфликт? Сам собой, старым проверенным методом – мощной дракой в астрале. На этот раз они применяли друг против друга что-то вроде лучей. Лучи Китайца были красного цвета, а лучи Геры – синего. И понеслось: Гера с Китайцем начали летать где-то в околокосмическом пространстве, и пулять друг в друга лучами. В итоге Китаец всё-таки проиграл, ибо Гера так мощно прям в полёте медитировал, что Китаец не мог пробить Герину защиту.
Сам же Китаец как не пыжился, организовать достойное противостояние Гериным синим лучам у него не получалось. Короче, Китаец мощно получил синим лучом, потерял летучесть, и грохнулся в пылюку. В той антисанитарии Китайцу стало чего-то совсем худо: это выражалось в разных страдальческих позах и в извержении наружу звуков, похожих на «ой» и «ай». Закончилось это тем, что главного тёмного мага разложило на атомы эпичным бада бумом.
Так как по астральным мирам путешествовали только астральные тела, то обычные тела-организмы Геры, Эли и Жени оставались в их квартире. Вследствие эпичного бада бума, который случился с Китайцем по причине Гериного синего луча, всю Герину семью резко попустило, и их астральные тела вернулись в их физические тела. Однако после такого астрального путешествия оказалось, что у Геры пропал его талисман.
Талисман пропал, в квартире бардак, электроприборы взрываются, всё ходит ходуном, посуда падает и бьётся, у Эли истерика, Гера твердит о начале времени «Ч», на улице ураган, молнии сверкают. Что по этому поводу должен думать более-менее осведомлённый о происходящем наблюдатель? Естественно, первая мысль – приближается конец света.
Наконец-то показан и Мастер: он сильно сосредоточено озабочен. Мастер сидит в своей галерее и думает над очередным ходом своих странных шахматных фигур. Наконец-то он двигает фигуру на доске, и в тот же миг оба талисмана оказываются среди игрушек дочери Геры – Жени. Женя их тут же замечает, и начинает их крутить в руках. Появляются знакомые звуки из фильма «Матрица», и знакомая синяя энергия начинает циркулировать между двумя талисманами.
Жене явно нравится такая новая игрушка, и она вообще не обращает внимание на творящийся вокруг бедлам. Чтобы потрепать зрителям нервы, показано, как Женя запутала цепочки на талисманах, и долго их распутывала. В это время, естественно, всё вокруг начало взрываться пуще прежнего: особенно порадовал кинескоп старого телевизора. Гера же снова ушёл в свою привычную астральную отключку, а Эля принялась стенать пуще прежнего.
В итоге маленькая Женя всё-таки распутала цепочки, и надела светлый талисман на себя. В таком виде она пришла к родителям из своей комнаты, и принялась крутить талисманы рядом с ними. Надо сказать, что родителям до неё дела не было вообще. Тёмный талисман Женя не надевала, и просто присоединяла его к надетому на себя светлому талисману.
Присоединяла она, короче, присоединяла, и доприсоединялась до того, что в какой-то миг талисманы образовали единое целое, и это единое целое осталось болтаться на Жениной шее. В то же мгновение малышка стала светиться синим, а всякие беспорядки в округе моментально прекратились.
Жене было явно прикольно быть в таком состоянии, но ей стало ещё прикольнее, когда очухался её дражайший папаня. Очухавшемуся папане тоже стало сильно прикольно, но его больше интересовало то, как Женя умудрилась соединить талисманы так, что конец света миновал. Женя же действовала по наитию, и ей было совершенно непонятно, как и что она делала. Само собой, прикольно стало и Эле, и все они хором стали сильно прикалываться.
Однако не тут-то было, ибо это не тот фильм, что бы было всё так просто, и зритель бы легко отделался. На самом деле наступило затишье перед бурей. И буря таки жахнула. Первым делом растворилась в пространстве женя. Теперь пришла очередь действовать Гере, и он стал крепко молиться перед иконой. После завершения молитвы стало понятно, что Гера снова провалился в астрал.
Гера оказался в том месте, и в том времени, когда бандиты, по навету Китайца, на него покушались. Ситуация в этот раз почти повторилась, за исключением лишь того, что бандитская пуля досталась Мастеру, который, само собой, там тоже был. Пуля досталась Мастеру, когда он пытался корректировать огонь бандитского пистолета. Хоть время и было Мастером мастерски остановлено, выстрел всё равно случился, и случился туда, куда Мастер меньше всего хотел бы его получить.
Случилось такое судьбоносное событие, разумеется, при участии того, кому истово молился Гера. В общем, Мастер отдал Богу душу, а куда он её отправит, можно только догадываться. В оправдание Мастера могу только сказать, что он всё-таки отправил талисманы Жене, а она была душою совершенно чиста. А также у неё оказалось нужное наитие, чтобы правильно соединить талисманы.
И снова Гера выходит из астрала в свое квартире. Благо, что это в последний раз, ибо как бы я не любил этот фильм, всему есть предел. Геру встретила его семья в полном своём составе: то есть Женя тоже откуда-то материализовалась. Гера вообще сначала подумал, что все эти Мастера-Китайцы-Алики ему приснились. Однако он увидел Женю, и моментально дотумкал, что все его злоключения случились с ним на самом деле. В довесок ко всему, на Жене красовался соединённый талисман. Финальный кадр являет собой песочные часы, верхняя колба которых полна песка.
Это, всяко, намекает на то, что, мол, пока поживём: апокалипсис пока отменяется, царство зла тоже пока мимо. На уровне титров поёт Валерий Леонтьев, но песня звучит какая-то левая. Занавес.
В статье использованы кадры из фильма «Экстрасенс» 1992, а также «Живет такой парень» 1964, «Малыш и Карлсон» 1968, «Жил-был пёс» 1982, «Пятый элемент» 1997, «Иван Васильевич меняет профессию» 1973, «Печки-лавочки» 1972.