БРАТЬЯ КАЛОМАЗОВЫ: ПЕТЕРБУРГСКАЯ адвокатская ДРАМММА по мотивам романа Достоевского
Петербург - город интеллигентный и чрезвычайно злоумышленный, построенный в очень сыром месте вопреки природе. Пропитанный болотными миазмами и выхлопными газами воздух Петербурга на коренных обитателей (впрочем, и на понаехавших) - действует странно.
Склонность к меланхолии, бесплодные и бессмысленные мечтания, и полная аморальность - характерная примета обитателей старой части города.
Обычно - они ни к каким действиям не способны, кроме унылого горевания и составления безнадежных заговоров. Впрочем, Петербург - несомненно, город культурный.
Известна масса случаев, когда серьезные конфликты со смертоубийством и расчленением жертв возникали исключительно по поводу разногласий о биографии и творчестве Пушкина и Достоевского.
Культурные, но несколько наивные петербуржцы из старой интеллигенции - в период раннего возрождения нулевых годов настряпали множество лизинговых компаний.
Привлекательность этой идеи для интеллигенции была очевидна - делать не надо вообще ничего, только бумажки перекладывать, т.к. работает кто-то другой, а деньги текут ручьями и реками.
Теоретически, для создания лизинговой компании нужна была пачка бумаги, принтер, и хорошая секретарь-референт с приличными сиськами, обязательно в очках.
Секретарши легко добывались в Педагогическом университете им. Герцена, их там целая популяция, провинциальных дурочек, которые не смогли поступить в приличный ВУЗ. Приманить их не сложно - педагогические девушки отлично клюют на шаверму и пышки на ул. Желябова, с бачковым кофе.
Лизинговый бизнес, если кто не знает, делается так. На кредитные деньги покупается партия, допустим, грузовиков. Затем эти грузовики распродаются
"в лизинг" в розницу разным людям, которые смогли доказать лизинговой компании, что будут исправно и регулярно платить - и лет через 5-10 убитый в хлам грузовик станет, наконец, полной собственностью покупателя. Лизинговые платежи - разумеется, должны покрывать первоначальный кредит, и исправно поступать от лизинго-держателей.
Чтобы это все так красиво работало - сделка, разумеется, страховалась. Реальность оказалась несколько иной. Тем более российско-петербургская реальность.
Наша история, собственно, началась довольно давно, с того, что в невеликий офис лизинговой компании вошел господин Василий.
Поскольку офис располагался в полуподвале, а на улице (как обычно) шел питерский дождь и огромная лужа перед входом - Василий, любуясь на декольте секретарши, немедленно при входе снял ботинки, чтобы не наследить.
Под ботинками обнаружились целые, не рваные, почти чистые носки.
Что в тогдашних питерских реалиях означало, что Василий - человек приличный, честный и состоятельный.
К тому же у него были прекрасные документы, изготовленные в соседней подворотне, подтверждающие его благонадежность.
Так и случилось, что лизинговая компания "ПОЛИЖЕМ ВСЕХ" продала приличному петербуржцу Василию передвижной подъемный кран на шасси КАМАЗа, с прицепом.
Василий немедленно нанял гостя города Сухроба в качестве водителя, штурмана и вообще, приманив того посулами и вкусными баурсаками.
Через две недели Сухроб привез в Питер семью - двух жен и шестерых детей, и они обитали все вместе в кабине автокрана.
Прицеп использовался, в основном, для перевозки имущества Сухробова семейства и добытых неведомым способом живых баранов.
Василий зарабатывал на хлеб с маслом тем, что сдавал автокран вместе с Сухробом в аренду на разовые заказы, добываемые через Авито и газеты бесплатных объявлений.
По приезде на место выполнения заказа - семейство Сухроба, переодетое в цыган, разбегалось по окрестностям и промышляло гаданием, попрошайничеством и мелкими кражами в булочных.
Так продолжалось несколько лет.
Разумеется, наивная лизинговая компания "ПОЛИЖЕМ ВСЕХ" никаких денег от Василия не увидела, и вынуждена была лизать сама у себя, на манер синеголового Дизайнера всея руси.
Но занятие это не слишком питательное, и лизинговая компания тихо обанкротилась и отошла в мир иной.
Потому как поймать хитроумного Василия никак не могла - а и ловить было бесполезно, т.к. Василий своим телом обитал в коммуналке на Петроградской абсолютно отдельно от подъемного крана.
А совместно с автокраном существовал Сухроб и его семейство, но где они находились в каждый конкретный момент времени согласно принципу неопределенности Гейзенберга - знал только сам Сухроб и Аллах.
Внезапно на сцене этой драмы появился интеллигентный петербуржец Николай. Который ну просто налюбоваться не мог на процветания Василия, и умирал от зависти.
Смеркалось. Запах вкусных баурсаков и бешбармаков, коварно изготовленных Николаем по рецептам из Ютуба, вновь приманил Сухроба с автокраном и прицепом. Пока простодушные и доверчивые восточные люди наслаждались трапезой всем семейством, коварный Николай с помощью восточного гостя Петербурга по имени Баходурхон - угнал автокран и припрятал на территории отделения полиции.
То было не случайно - начальник отделения полиции давно знал коварного Николая, и оказывал ему всяческую протекцию и поддержку во всех его начинаниях, естественно, криминальных. Разумеется, не бесплатно, но интеллигентно и не чрезмерно, это ж Петербург, город интеллигентный.
Василий же, узнав от расстроенного и пахнущего баурсаками Сухроба о пропаже, развил ужасную активность.
Пообещав питерским бомжам аж целых три бутылки водки, буквально в течение недели он выяснил местонахождение искомого автокрана.
И как всякий интеллигентный, воспитанный петербуржец - бодро поразил в отделение полиции, где тот самый автокран и стоял во дворе. И попытался подать заявление о похищении.
Не слишком успешно - дежурные полицейские очень смеялись и дразнили Василия плохими словами, а также включали ему послушать громкую музыку - бессмертное творение группы "Воровайки" - "Шмон", - "понюхай попу носиком, прикинься кисой-песиком".
К тому же Василий обнаружил, что от автокрана отвязался и куда-то пропал прицеп.
Впрочем, как раз прицеп-то быстро нашелся - как выяснилось, его прямо на улице у Николая приобрел гость Петербурга с востока Ганджбахш - и поселил в прицепе девушку из Псковской области, модного фотографа и дизайнера, которую недавно выгнали из кулинарного училища за котлеты, и в прицепе она устроила шикарный коворкинг для окрестных гастарбайтеров.
Установлен этот вертеп порока был буквально в трехстах метрах от входа в полицейский участок, за углом детского сада.
Коворкинговый бизнес модной девушки-дизайнера процветал - с раннего утра стояла очередь окрестных гастарбайтеров на коворкинг - что, конечно, очень нравилось полицейским - т.к. помимо доли в самом коворкинге, сама собой эта очередь представляла собой отличную кормовую базу - всякий знает, что коворкинг с девушками-дизайнерами - дело хоть и недорогое, но не бесплатное, соответственно, у всякого гастарбайтера в очереди - с собой имеется небольшая сумма денег.
Василий, огорченный этими печальными событиями, и главное, невозможностью возврата автокрана, предпринял решительные меры.
Договорился с парой знакомых и не очень балованных судебных приставов - вернуть хотя бы стоящий на открытой местности прицеп.
Приставы взялись за дело рьяно, но не очень успешно.
Опытная девушка-дизайнер из Псковской области в первый же визит юношей моментально растлила наивных приставов, попутно наградив какой-то лютой восточной хворобой, от которой доктора в Боткинских Бараках пришли в полный восторг, заперли приставов в отдельном боксе и только показывают заезжим иностранным профессорам через стекло, как некую диковинку.
Смеркалось (опять).
Начальника отделения полиции (который с Николаем и автокраном) внезапно за что-то крайне серьезное арестовали и посадили в Кресты под следствие.
Что он там натворил - доподлинно неизвестно (тайна следствия) - может быть, плюнул на чей-нибудь портрет, а может и вообще, о ужас, в Инстаграм запостил что-нибудь либерально-демократическое.
Василий, узнав о последних событиях в полиции (Питер - город по сути маленький, все всех знают) воспрял духом и поскакал к адвокату.
К чести адвоката - над злоключениями Василия смеялся он не слишком долго. И резво принялся писать бумаги крайне злостного содержания.
Воспользовавшись нестроениями в отделении полиции, всучил им заявление о покраже крана, и возбуждении уголовного дела по факту.
Полицейские господа (учитывая все события) предпочли не скандалить - а без лишнего визга вернули автокран Василию.
Вместе с прицепом и обитающей в нем девушкой-дизайнером.
Чему был весьма рад Сухроб, которому две его предыдущие супруги изрядно надоели тем, что тренировали на нем свои гадательно-попрошайнические навыки, распевая хриплыми голосами Ай-нанэ-нанэ и прочий цыганский фольклор в любое время суток.
Девушка-дизайнер, вероятно, даже не поняла, что ее статус как-то изменился - т.к. отказываться от прибыльного коворкинга Сухроб не планирует, справедливо считая доходы от этой деятельности почти полностью своими.
У младших жен в таджикских семьях не очень широкие права.
P.S. История совершенно реальная.