В деревне Машу все считали странной. Было ей двадцать девять, и она жила одна в небольшом домике с котом Барсиком — старым разбойником. Постоянной работы у неё не было, но она подрабатывала: то шила на заказ, то чинила что-нибудь соседям, а иногда помогала в местном кафе, заменяя официантку или повара.
Её увлечения — переделка старых вещей, кормление воробьёв и игра на самодельной губной гармошке — только смешили односельчан. И до всего-то ей дело было. Вот взять хотя бы соседский дом. Жил там добрейший старик, Петрович, да помер. Сын его в городе жил, и не было ему никакого дела до этого дома, а Машке — было. Калитку починила, вишнёвую поросль обрезала. Не хотела, чтобы участок совсем зарос. Ей бы жениха искать, да о себе подумать, а она не пойми чем занимается! Соседи только и вздыхали: «Одно слово — непутёвая...»
Но во всей деревне знали, если беда у кого случается — сразу к ней бежали. Она завсегда и пожалеет, и присоветует что. И людям сразу легче становится. Странная-то странная, а советы дельные давала.
Главной гордостью деревни была семья Ольги и Виктора. Ольга заведовала местным магазином, а Виктор работал водителем на местной ферме и подрабатывал на выходных у жены в магазине. Ольга-то всегда при макияже была, красавица-раскрасавица, а Виктор — мастер на все руки! Словом, не пара, а загляденье просто. И дом их с новой крышей, занавесками аж из самой Турции и геранью на подоконниках выделялся на фоне остальных.
Но однажды Ольга вся в слезах прибежала к Машке. Виктор стал задерживаться на работе, и как-то Ольга нашла у него в кармане чек из кафе в соседней деревне, где он никогда не обедал. Да и сплетни по деревне поползли. Что встречается он, дескать, с Таней, молодой продавщицей из соседней деревни. Таня, кокетливая и весёлая, явно не возражала против флирта с женатым мужчиной.
Маша сидела за кухонным столом и угощала Ольгу горячим чаем с сушками. Ольга плакала и жаловалась:
— Поверить не могу! Он же так любил меня.
— Да всем известно, что Виктор не раз говорил, что у него самая лучшая жена на свете!
— А теперь-то вон оно как вышло... Может, я что-то не так делаю? Чего ему не хватает-то?
Маша слушала её, сочувственно кивая.
— Оль, а может вам ребёночка завести?
— Да, Витя давно хочет, а я ему говорю, ну, давай немножко для себя поживем.
— Ну, может, он всё слишком буквально понял, вот и живёт... для себя… Может, теперь - в самый раз, с ребёночком-то. Но лучше ты с ним об этом поговори, только без слёз и упрёков.
В тот же вечер Виктор прибежал к Маше сам. Донесли, что жена его к ней наведывалась. Его лицо пылало от злости. «Что ты лезешь в чужие дела? Жизни у тебя своей нет, так ты в чужую лезешь?» — выпалил он. Маша только вздохнула: «Витя, ты бы хоть раз по-человечески с женой поговорил!». Виктор повернулся и ушёл, хлопнув дверью.
Прошла неделя, а потом ещё одна. Ольга снова заглянула к Маше, конфет шоколадных принесла. На этот раз уже не плакала. «Спасибо тебе, — сказала она. — Мы с Витей поговорили. Он очень обрадовался моему решению про ребёночка! Теперь всё по-другому будет». А в деревне посудачили-посудачили да и забыли. Тем более, что новая тема для разговоров появилась.
Появился в деревне новый житель. Из самой Москвы приехал! Приехал поздним вечером, а уже на следующий день вся деревня обсуждала нового соседа. На вид ничего, ладный. Звали его Артём. Он тот старенький дом Петровича купил. Узнав, что кто-то хочет купить это «сокровище», сын Петровича продал его почти за бесценок. «Пусть хоть кто-то живёт, а то совсем развалится», — сказал он.
Поговаривали, что в Москве этот Артём топ-менеджером работал. Если люди не врут, конечно… Да только многие не верили. А ещё говорили, что уехал он из города ради единения с природой. Мужики посмеивались, говорили, что единение это до первой зимы и продлится, а бабы просто пальцем у виска крутили: «Чудак-чудаком!»
А уж сколько смеху-то было когда он грядки копал, записался на курсы пчеловодства, да ещё и козу купил! И Машка-непутёвая учила его эту козу доить. Тут уж вся деревня смотреть бегала. И в театр ходить не надо! Обхохочешься …
Но мало-помалу слухи по деревне поползли, что Артём уж больно часто в соседний дом стал наведываться, к Машке. Говорили, что не иначе, как любовь у них. И посмеиваясь, добавляли : « Ну и нашла же Машка себе жениха! А что с неё взять-то — непутёвая...»