Вестник перемен
Сергей припарковал машину у нотариальной конторы. Серое здание выглядело неприветливо в этот пасмурный октябрьский день. Он опаздывал на пять минут, и от этого было неуютно. Пунктуальность всегда была его чертой — в отличие от брата и сестры.
В приемной уже сидели Анна и Павел. Сестра, как всегда, в строгом деловом костюме, листала что-то в телефоне. Брат развалился в кресле, поигрывая ключами от машины.
— А вот и наш старший, — Анна подняла глаза. — Думали, не придешь.
— Пробки, — коротко ответил Сергей.
Прошло всего две недели после похорон родителей. Их машина вылетела на встречку — погибли мгновенно. Сергей до сих пор не мог поверить. Казалось, вот сейчас зазвонит телефон, и мама спросит, когда он приедет в гости.
— Прошу в кабинет, — седой нотариус выглянул из двери. — Все собрались?
Они расселись вокруг массивного стола. Сергей чувствовал, как подрагивают руки. Анна достала блокнот — вечная привычка юриста все записывать.
— Итак, — нотариус надел очки, — я зачитаю завещание ваших родителей.
Бумажный лист шелестел в тишине. Сергей слушал стандартные формулировки, пока не прозвучало главное:
"Квартиру по адресу... завещаем нашим детям: Анне Петровне и Павлу Петровичу в равных долях..."
— Простите, что? — Сергей подался вперед. — А я?
— Вас нет в завещании, — нотариус поправил очки. — Только квартира упомянута, остальное имущество делится по закону.
— Ничего себе новости, — Павел присвистнул. — А я думал, поровну все будет.
Анна молчала, сосредоточенно делая пометки в блокноте.
— Это какая-то ошибка, — Сергей почувствовал, как пересохло в горле. — Не может быть...
— Завещание составлено полгода назад, — нотариус протянул копию. — Все по закону.
Сергей смотрел на подписи родителей. Такие знакомые, родные — и такие чужие сейчас. Почему? За что? Что он сделал не так?
— Ну что ж, — Анна захлопнула блокнот, — все ясно. Когда можно оформлять документы?
— Через полгода, — ответил нотариус. — После вступления в наследство.
Выйдя из конторы, Сергей закурил — впервые за пять лет. Руки все еще дрожали. В голове крутилось мамино: "Сереженька, ты у нас самый сильный, самостоятельный..."
Вот, значит, как. Самостоятельный — значит, не нуждающийся? А Анна со своей юридической практикой и Павел с прогоревшим бизнесом — они, значит, нуждаются?
"Не было бы счастья, да несчастье помогло," — всплыла в памяти любимая поговорка отца. Только вот где тут счастье? В том, что узнал правду о своем месте в семье?
Воспоминания и сомнения
Дома Сергея встретила жена Наташа. Одного взгляда на мужа ей хватило, чтобы понять — что-то случилось.
— Ну как прошло? — она помогла ему снять пальто.
— Отлично, — он горько усмехнулся. — Просто замечательно. Квартира достается Анне и Павлу. Поровну.
— А ты? — Наташа замерла с пальто в руках.
— А я, видимо, обойдусь.
Они прошли на кухню. Наташа молча поставила чайник, достала чашки. Знала — сейчас мужу нужно время, чтобы собраться с мыслями.
— Знаешь, — наконец заговорил Сергей, — я все вспоминаю детство. Как оно было у нас... разное.
Он отхлебнул чай и посмотрел в окно. Там, за стеклом, падал мелкий дождь — совсем как в тот день, когда ему исполнилось двенадцать.
— Анька тогда поступила в музыкальную школу. Ей купили пианино — старое, но все равно дорогое. А мне на день рождения подарили конструктор. Простенький такой.
Наташа села рядом, взяла его за руку.
— А помнишь, я рассказывал про велосипед? Павлу купили новый, импортный. А мне достался его старый, с погнутым рулем. "Зато научишься чинить," — говорил отец.
— Может, они просто... — начала Наташа.
— Просто что? — перебил Сергей. — Считали меня недостойным? Или наоборот — слишком самостоятельным?
Он встал, прошелся по кухне. Воспоминания накатывали волнами.
Вот Анна едет в летний лагерь — престижный, крутой. А его отправляют к бабушке в деревню. "Там полезнее, свежий воздух".
Вот Павел проваливает экзамены в институт — и родители платят за его обучение на коммерческом. А ему говорят: "Ты умный, ты сможешь сам поступить".
— И ведь я старался, — голос Сергея дрогнул. — Учился хорошо, работать пошел рано. Думал, они гордятся мной.
— Они гордились, — тихо сказала Наташа. — Просто по-своему.
— По-своему? — он невесело рассмеялся. — Знаешь, что мама всегда говорила? "Сережа у нас молодец, он сильный". А теперь я думаю — может, я был просто... лишним?
Наташа подошла, обняла его сзади:
— Не говори так. Давай попробуем разобраться. Почему они так решили?
— Как тут разберешься? Они уже не ответят.
— А ты поговори с Анной и Павлом. Может, они знают причину?
Сергей помолчал. В голове крутилась мамина поговорка: "Правда глаза колет". Может, поэтому он и боялся узнать эту правду?
— Знаешь, — вдруг сказал он, — я ведь даже не из-за квартиры переживаю. Хотя она в центре, дорогая... Просто не понимаю — за что? Почему они так?
Наташа погладила его по плечу:
— Может, они как раз потому, что верили в тебя больше всех?
— Странная какая-то вера, — он грустно улыбнулся. — "На тебе, боже, что нам негоже" — так, кажется, говорят?
За окном стемнело. Дождь усилился, барабаня по карнизу. Сергей смотрел на свое отражение в темном стекле и думал: может, и правда стоит поговорить с братом и сестрой? Хуже уже точно не будет.
— Завтра позвоню Павлу, — решил он. — С ним проще. Анька сразу в позу встанет, а он... он хоть выслушает.
Поиски правды
Павел согласился встретиться в кафе около его дома. Пришел, как обычно, на пятнадцать минут позже назначенного времени.
— Ну, что за срочность? — он плюхнулся на стул напротив Сергея. — Что-то случилось?
— Нам нужно поговорить. О завещании.
Павел вздохнул:
— Так и знал. Слушай, я тут ни при чем. Родители сами решили.
— И ты не знаешь почему? — Сергей внимательно посмотрел на брата.
— Честно? Не знаю, — Павел отхлебнул принесенный официантом кофе. — Может, потому что ты всегда был... ну, более успешным?
— И поэтому меня нужно было обделить?
— Брось, Серёга. У тебя своя квартира, машина. А я вот только-только бизнес поднимаю.
— После трех провальных попыток, — не удержался Сергей.
— Вот! — Павел поднял палец. — Вот поэтому родители и волновались. Я — неудачник, Анька вечно в долгах из-за своей практики...
Сергей хмыкнул. Сестринская юридическая практика процветала, но Анна всегда умела прибедняться перед родителями.
— Знаешь, — продолжил Павел, — я тоже считаю это несправедливым. Но что теперь сделаешь? Да и Анька уже планы строит на эту квартиру.
— А ты?
— А что я? — Павел пожал плечами. — Продам свою долю, вложу в дело. Может, хоть в этот раз повезет.
Они помолчали. За окном кафе спешили прохожие, шелестели последние осенние листья.
— Я к Анне сегодня собираюсь, — сказал Сергей. — Поговорить.
— Зря, — Павел поморщился. — Знаешь ведь — что написано пером, не вырубишь топором. Она своего не отдаст.
Анна встретила его в своем офисе. Строгий костюм, идеальная прическа, холодный взгляд.
— У меня мало времени, — она указала на стул. — Что ты хотел?
— Понять. Почему так вышло с завещанием?
— А что тут понимать? — она постучала ручкой по столу. — Родители распорядились своим имуществом. Имели право.
— Но почему...
— Потому что ты всегда был их гордостью, — перебила Анна. — Самостоятельный, успешный. А мы с Павлом — так, неудачники.
В ее голосе прозвучала застарелая обида.
— Это неправда, — возразил Сергей. — У тебя успешная практика...
— Да? А они считали, что я зря бросила госслужбу. Вечно ставили тебя в пример: "Вот Сережа — молодец, все сам..."
Она замолчала, отвернувшись к окну.
— Знаешь что? — вдруг сказала она. — Уходи. И не приходи больше с этим разговором. Что сделано, то сделано.
Сергей вышел из офиса с тяжелым сердцем. Все оказалось сложнее, чем он думал. За родительским решением стояли годы невысказанных обид, ревности, непонимания.
"В семье не без урода," — вспомнилась еще одна отцовская поговорка. Только кто здесь урод? Он, который всего добился сам? Или те, кто привык полагаться на родительскую помощь?
Вторую часть рассказа опубликую сегодня вечером. Подписывайтесь, чтобы не пропустить.