В средине позапрошлого века в Петербурге наверное самым амбициозным и дорогим архитектурным проектом стал частный особняк на Английской набережной более напоминавший настоящий дворец. Шикарное здание «в итальянском вкусе» произвело настоящий фурор в аристократических кругах столицы, а его владелец заказал чрезвычайно популярному тогда и приближенному к Императорскому двору итальянцу Луиджи Премацци серию акварелей, запечатлевших просто кричащую роскошь парадных интерьеров особняка. Позволить себе такое могли тогда очень немногие и во главе этого кроткого списка был действительный статский советник и «самый богатый человек Империи» барон Александр Людвигович Штиглиц.
Участок между Галерной улицей и Английской набережной еще лет за 30 до строительства этого здания приобрел отец Александра Людвиговича – создатель знаменитой финансовой империи, превративший еврейское семейство в лютеран и баронов Российской империи, Людвиг Иванович Штиглиц. Именно он перестроил имевшиеся тут старые здания в «единый комплекс», но идея превратить собственный дом в этакую «апологию тщеславия» принадлежала безусловно его сыну. Заработав баснословные деньги на организации внешних государственных займов и строительстве первых частных железных дорог Штиглиц-младший, которому исполнилось только 45, нанял Александра Ивановича Кракау, с которым познакомился лично на строительстве собственного частного Петергофского вокзала, для реализации амбициозного проекта перестройки семейной недвижимости. Безусловно тогда в Петербурге работали и более известные, и более модные мастера - создатели аристократических особняков и богатых интерьеров, но барон предпочел именно Кракау, в талантах которого мог убедится лично. И Александр Иванович доверие Александра Людвиговича оправдал в полной мере, впрочем, практически неограниченный бюджет баронской затеи тоже способствовал успеху не в последнюю очередь…
Справедливости ради стоит сказать, что Кракау не стал изобретать что-то принципиально новое, а работал в рамках самых последних мод популярного в ту пору у столичной аристократии архитектурного «историзма». Фасад внушительно здания был очередной вольной фантазией по мотивам итальянского ренессанса с заметным «немецким привкусом».
Интерьеры, начиная от мраморной двух маршевой парадной лестницы и заканчивая торжественной анфиладой залов второго этажа, стали, как тогда было принято, настоящей стилистической ретроспективой – от итальянского барокко до французских изысков «многочисленных Людовиков». Были там и обязательная «дубовая библиотека», и «мавританский зал», и много других непременных атрибутов любого фешенебельного столичного дома. Отличие в том, что сделано все это было с необычайной помпой, размахом, переходящим в явные излишества и стоило целое состояние.
Даже если не брать в расчет произведений искусства наполнивших особняк – это было самое дорогое столичное здание своего времени, по самым скромным оценкам стоившее около трех миллионов рублей. Белая гостиная, Бальный зал, Голубая гостиная, Библиотека, Парадная приемная, Музыкальный зал, Мавританский зал…. Все было продуманно до мелочей и каждая деталь декора была задумана и нарисована самим Кракау. Сегодня представить былое великолепие конечно достаточно сложно, особняк уже много лет в удручающем состоянии, но если взять в руки 17 акварелей Премацци…
Работы по строительству особняка продолжались три года и были завершены в 1862-м. Результат произвел на современных ошеломляющее впечатление и заслужил хвалебные отзывы профессионального журнала «Зодчий». Владелец был доволен и полученным результатом, и произведенным эффектом. В дальнейшем, для реализации своих личных проектов, Александр Людвигович практически всегда будет приглашать Александра Ивановича.
Небывалая роскошь особняка на Английской набережной украшенная баронскими монограммами (для Штиглица это всегда был отдельный «пункт) – стала своеобразным памятником статуса, достижений, и, что греха таить, тщеславной заносчивости известной фамилии «новых дворян».
Интересно, что к моменту окончания строительства особняка Александр Людвигович практически завершил свои дела связанные с частным бизнесом и занял влиятельнейшую должность управляющего Государственным банком империи. Обладая огромным капиталом Штиглиц все больше времени стал уделять масштабным благотворительным проектам, создавая себе репутацию щедрого и просвещенного мецената. Скончался действительный тайный советник Штиглиц в 1884-м дожив до почтенных 70 лет.
Владелицей роскошного особняка на Английской набережной стала его приемная дочь Надежда Михайловна Июнева. Впрочем Надежда Михайловна владела им не очень долго. Дело в том, что ее супруг, государственный секретарь империи Александр Александрович Половцов, терпеть не мог этот дом и считал его «абсолютно безвкусным» (в отличии от собственного - на Большое Морской, который, к слову, тоже был подарком барона). Особняк практически сразу был выставлен на продажу за два миллиона рублей. Найти покупателя недвижимости за такую сумму было весьма проблематично, но не секрет, что Половцов, будучи замечательным чиновником-карьеристом, был весьма бездарным предпринимателем, деловые предприятия которого, как правило, заканчивались убытками и продать особняк ему было важно отнюдь не только по «эстетическим» соображениям.
В конечном итоге, в 1887-м здание было продано великому князю Павлу Александровичу (младшему сыну императора Александра II) с неизбежным дисконтом за один миллион шестьсот тысяч рублей. Примечательно, что Половцов, столь критично настроенный к работе Кракау, рекомендовал новому владельцу сохранить старые парадные интерьеры, правда одновременно посоветовал пригласить для переделки интерьеров жилых своего «протеже» - Максимилиана Егоровича Месмахера (разругается с ним Половцов гораздо позже). Великий князь эти предложения принял и Максимилиан Егорович, большой мастер «исторической стилизации», аккуратно дополнил созданное Кракау своими работами. Допустим стильным хозяйским кабинетом с роскошным камином.
В 1889-м Павел Александрович ввел в этот дом свою молодую супругу – греческую принцессу Александру Георгиевну. Но, к сожалению, его семейной счастье было не продолжительным. Александра Георгиевна скончалась при очередных родах через два года после свадьбы. Ей был 21 год.
Второй брак Павла Александровича в 1902-м был морганатическим и он вынужден был покинуть страну. Хотя особняк на Английской набережной оставался его собственностью и поддерживался в надлежащем состоянии. Однако вынужденная эмиграция продолжалась не слишком долго. После убийства своего старшего брата Сергея Александровича он получил дозволение вернуться в Россию и к началу Первой мировой войны проживал в этом доме уже со своей новой семьей. Но… Судьба была благосклонна к нему очень короткий период. Грянула революция. В 1918-м Павел Александрович был арестован и через год, вместе со своими двоюродными братьями, расстрелян в Петропавловской крепости…
Такая вот история.