Где и когда впервые зародилась традиция рождественской елки достоверно неизвестно. Существуют различные версии и легенды. По одной из самых распространенных, традиция украшать елку в канун Рождества возникла в Германии в XVI веке и связана с именем основателя протестантизма — Мартина Лютера.
В XVIII веке упоминания о рождественском дереве — Weihnachtsbaum — встречаются в произведениях немецких авторов, свидетельствуя, что традиция рождественской елки к этому времени уже была достаточно широко распространена в немецкоговорящих регионах и играла значительную роль в праздничных обрядах и семейных торжествах.
В XIX веке традиция встречи Рождества с наряженной елкой стала широко распространяться по всей Европе. Немалую роль в этом сыграли и браки между представителями немецких знатных родов и влиятельными семьями других европейских стран. Именно благодаря немцам, которых к началу XIX века в Петербурге проживало немало, и браку великого князя Николая Павловича с дочерью королевы Луизы и короля Пруссии Фридриха Вильгельма III Фридерикой Луизой Шарлоттой Вильгельминой (Александрой Федоровной) в России зародилась традиция рождественской елки.
Первая рождественская eлка в императорской семье была устроeна 24 декабря 1817 года в личных покоях императорской семьи в Москве, по желанию великой княгини Александры Федоровны. «Накануне Рождества в первый раз на Руси, по желанию Великой Княгини Александры Федоровны, зажглась германская елка, так быстро завоевавшая себе права гражданства по всей России у молодого поколения» (И. Н. Божерянов. Императрица Александра Феодоровна, августейшая мать императора Александра II. 1914).
На следующий год елку организовали в Петербурге, в Аничковом дворце, где в то время проживала великокняжеская семья. После этого в царской семье елку стали ставить ежегодно. Однако на протяжении 1820-х и 1830-х годов рождественские елки за пределы покоев императорского дворца, немецких домов и домов высшей петербургской знати, которые подражали императорской семье, не выходили. Лишь в самом начале 1840-х годов началось увлечение елкой среди дворян.
Украшенная игрушками елка стала известным и неотъемлемым символом Рождества в Российской империи к концу XIX века, а в начале XX века уже воспринималась как устоявшаяся и давняя традиция. В 1906 году известный русский религиозный философ, писатель Василий Васильевич Розанов писал: «Елка в настоящее время так твердо привилась в русском обществе, что никому и в голову не придет, что она не русская».
Первоначально елки привозили из леса, но позже их стали покупать на елочных базарах, которые появились в начале 1850-х годов. «В дни, предшествовавшие этому церковному торжеству, на улицах Санкт-Петербурга только и видят, что движущиеся деревья, будто Бирнамский лес, призванный хитростями Макбета. Этот рынок, всегда временный, устраиваемый перед Гостиным Двором. Тысячи елей, срубленных у самого корня, доставлены из близлежащих к Санкт-Петербургу лесов; их потребление огромно, и нет семьи, которая не принесла бы жертву сему обычаю» — так писал в своем очерке «Зима в Петербурге» французский литограф Фарамон Бланшар, побывавший в России в 1856–1857 годах. К концу XIX века поездки на базар, чтобы выбрать самую красивую елку к празднику, — и обычное явление по всей стране, и важная часть рождественских традиций.
Открывались елочные базары, по современным меркам, поздно, дня за 3–4 до Рождества. Товар привозили крестьяне из близлежащих деревень, для которых продажа елок стала отличным сезонным заработком. В крупных городах елочные базары обычно располагались на площадях, рядом с гостиными дворами и рынками.
Елки, чаще всего уже помещенные в деревянные крестовины, продавались разные, на любой вкус и кошелек: от самых маленьких до высоченных. Маленькие деревца покупатели уносили с собой под мышкой, средней величины елки укладывали на санки, а для огромных елей брали извозчика или нанимали двух мужиков прямо на рынке.
Зеленая красавица, благодаря елочным украшениям, превращалась в сказочное рождественское дерево уже дома и только накануне праздника Рождества Христова.
Про елочные украшения я обязательно напишу отдельную статью.