Российские новости удручают своей обыденностью. Хинштейн популярно объяснил курянам, что "господин фельдкурат вам ничего не даст". На пляжах Анапы можно будет получить такой загар, какой даже жителям Африки не снился. Российский начальник борется с сугробами при помощи огнемёта. Цены на лекарства для недорогих россиян, взбодренных "прямой линией" с царем-батюшкой, бодро рванули вверх. В общем, обычная жизнь настоящего, суверенного Русского Мира!
От дел нынешних хочется заглянуть в прекрасное прошлое традиционных ценностей той, истинной России, которой нас лишили проклятые большевики. Несколько отрывков из рассказов Николая Лескова. Читаются его произведения очень непросто, но примеры русской жизни там прекрасные.
О традиционном воспитании детей.
"У нас от самого Бобова до Липихина матери одна перед другой хвалились, кто своих детей хладнокровнее сечет, и сечь на сон грядущий считалось высоким педагогическим приемом. Ребенок должен был прочесть свои вечерние молитвы, потом его раздевали, клали в кроватку и там секли. Потом один жидомор помещик, Андреем Михайловичем его звали, выдумал еще такую моду, чтобы сечь детей в кульке. Это так делал он с своими детьми: поднимет ребенку рубашечку на голову, завяжет над головою подольчик и пустит ребенка, а сам сечет, не державши, вдогонку. Это многим нравилось, и многие до сих пор так секут своих детей. Прощение только допускалось в незначительных случаях, и то ребенок, приговоренный отцом или матерью к телесному наказанию розгами без счета, должен был валяться в ногах, просить пощады, а потом нюхать розгу и при всех ее целовать". Повесть "Житие одной бабы".
Об отношении к другим народам.
"Говорили о слабости русских характеров, о недостатке твердости в некоторых органах власти, о классицизме и о евреях. Более всего прилагали забот к тому, чтобы усилить власть и вывести в расход евреев, если невозможно их исправить и довести, по крайней мере, хотя до известной высоты нашего собственного нравственного уровня. Дело, однако, выходило не радостно: никто из нас не видел никаких средств достигнуть того, чтобы все, рожденные в еврействе, опять вошли в утробы и снова родились совсем с иными натурами". Рассказ "Обман".
А потом русские патриоты удивлялись, с чего это в революции были "одни евреи"? Впрочем, они оказались еще ничего.
"Я с своей стороны предложил бы, так это не вводить евреев (скрашиваю речь) в утробы, ибо это и невозможно, а помнить, что есть люди хуже евреев.
– Кто же, например?
– А, например, румыны-с!
– Да, про них тоже нехорошо говорят, – отозвался солидный пассажир с табакеркой в руках.
– О-о, батюшка мой, – воскликнул, весь оживившись, наш старец: – поверьте мне, что это самые худшие люди на свете. Вы о них только слыхали, но по чужим словам, как по лестнице, можно черт знает куда залезть, а я все сам на себе испытал и, как православный христианин, свидетельствую, что хотя они и одной с нами православной веры, так что, может быть, нам за них когда-нибудь еще и воевать придется, но это такие подлецы, каких других еще и свет не видал". Рассказ "Обман".
О работе славной российской полиции. Рассказ "Грабеж". Купец с племянником по ошибке избили и ограбили дьякона местной церкви. Как честные люди они пришли в полицию с повинной. Полицейский начальник согласился "замять дело" но для этого...
"Дядя говорит:
- Перво-наперво - вот.
И положил на стол барашка в бумажке. Цыганок (начальник) прикрыл...
Дядя пустил еще барашка и говорит:
- Вот это еще к сему...
Я вижу этакий разговор несоответственный и говорю:
- Дяденька, дайте за меня барашка, вам дома отдадут.
Дядя подал....
Вводят борисоглебского гостинника и Павла Мироныча. На Павле Мироныче сюртук изодран, и на гостиннике тоже.
- За что дрались? - спрашивает Цыганок.
А они оба кладут ему по барашку на стол...".
Короче говоря, уголовное дело было прекращено, со служителем Всевышнего тоже договорились.
О методах работы с оппозиционной интеллигенцией. Рассказ "Административная грация", очень трудный слог, своими словами. Некий сановник вспоминает, как он, будучи градоначальником, разделался с местным либерально настроенным профессором, провернув ювелирную комбинацию. Враг и недоброжелатель профессора (местный адвокат) был вызван к начальнику жандармерии, который (как бы совершенно случайно) показал адвокату бумагу, из которой следовало, что профессор - "стукач" и негласный сотрудник. Адвокат, разумеется, растрезвонил эту новость по всему городу, вся прогрессивная общественность начала травить профессора, как Леночку Бессольцеву ее одноклассники. В итоге, ученый пустил себе пулю в лоб.
Сотрудники "безопасности", учитесь! Это тонкая работа.
О борьбе с коррупцией. Повесть "Инженеры-бессребреники". Военные инженеры, трудясь на благо Отечества, получали две "зарплаты". Одну официальную, а вторую "теневую".
"Никто из офицеров своими руками ничего от посторонних не принимал, но каждому ежемесячно, при выдаче казенного жалованья, раздавалась «прибавка» или «дачка», о происхождении которой известно было только, что она «идет из кружки». Как составлялась эта «кружка», всем было понятно: старший брал или «уэкономливал» и потом «делил, как поп на причет». Причетники получали то, что им давал отец настоятель, и никаких частностей всей этой благостыни могли не знать. Они даже обязаны были не стараться проникать в тайны, чтобы не подвергать дитя опасности от семи нянек, а получали, что им распределялось от отца командира, и затем продолжали служить с незапятнанною совестью, исполняя приказания старшего и ни в чем ему не переча. Словом, «система самовознаграждения» была здесь возведена на высокую степень практичности, и все были ею довольны, тем более что отец настоятель был мастер собирать кружку и делил ее не скаредно".
Но тут, как на грех, появился совершенно честный новичок, который категорически отказывался брать "прибавку", приведя соратников в состояние полного изумления.
"На Фермора стали смотреть как на человека помешанного.
– Это Дон-Кихот; ему невесть что представляется; он никакой шутки не понимает и бросается на добрых людей.
Теперь, если бы он и захотел подчиниться общему положению и братски принимать дележи кружки, ему вряд ли удалось бы поправить свое положение в обществе товарищей и старших, которых он всех без исключения обидел своим фанфаронством.
– Дрянной и беспокойный человек, – говорили о нем".
В самом деле, только помешанный человек станет так себя вести в нашей обители духовности и высокой нравственности.
Эх, какую страну потеряли!