Девушка решила пересмотреть видео, что ей прислали раннее внимательнее, чтобы в обсуждении с Кейт терять как можно меньше времени. Потратив пять минут на просмотр и две на раздумье, Мэри Хелмерс выделила для себя детали, которые не заметила при первом просмотре: в вазе кроме мимоз ещё стояли совсем свежие розы, можно сказать точно, что розы не белые, и скорее всего не розовые, тумба стояла в том углу, где светила та самая тусклая лампочка. Когда включился свет, было видно, лицо женщины перед травмами было в пудре или крахмале. Недалеко от виска след от удара тупым предметом. Рука, что появилась в конце, была мужской, а на большом пальце, возле ногтя была небольшая родинка. Нож был самый обычный кухонный. «Возможно, с помощью Кейт я смогу ещё что-нибудь найти», - подумала Мэри, и дверь в участок распахнулась. В неё залетела Мисс Хелпс и, с тяжелой отдышкой поздоровавшись с охранником, побежала дальше к кабинету мисс Хелмерс. Там шериф рассказала обо всех странностях, что происходили сегодня утром. Кейт в ответ показала сообщения, которые также пришли ей на телефон утром. Она рассказала подруге о том, что ей на телефон также поступал входящий звонок с тем же номером. Но она услышала отдаленный женский крик. Кейт Хелпс, в отличии от Мэри, ходила в музыкальную школу, поэтому имеет абсолютный слух. К счастью, телефоны всех сотрудников участка устроены так, что все звонки записываются. Обсудив видеофрагмент и добавив в выводы мисс Хелмерс то, что платье на женщине является смирительной рубашкой, девушки направились в лабораторию, где удалили весь шум с записи звонка, и Мэри смогла услышать пронзающий крик. Он был не долгим, секунды три-четыре, не больше. «Скорее всего, звонок был продолжением того видео, значит женщина, наверняка, уже мертва. На ней была смирительная рубашка, значит или она сбежала из психиатрической больницы, или с этим местом как-то связан убийца», - подумала шериф и тут же поделилась своими мыслями с помощницей.