Кировский район Самары, как известно, детище Великой Отечественной. Решение Государственного Комитета Обороны СССР от 15 октября 1941-го превратило Куйбышев в запасную столицей и место эвакуации ста тысяч человек и сорока оборонных промышленных предприятий Москвы, Ленинграда, Киева, Воронежа, Смоленска, Харькова и Севастополя. Организация производства развернулась в районе железнодорожной станции Безымянка, и именно эвакуированные заводы стали основой создания новой административной единицы города – Кировского района, организованного по Указу Президиума Верховного Совета РСФСР от 13 марта 1942-го года.
Главной магистралью нового района стал появившийся в середине 1930-х Первый Безымянский проезд, проложенный для связи между будущим Куйбышевским гидроузлом в районе Красной Глинки и Безымянской ТЭЦ и после создания нового района переименованный в Кировское шоссе.
Обстраиваться шоссе начало в военные годы силами специалистов Особстроя и заключенных Безымянлага. В мирное время, к началу 1950-х, застройка подошла к перекрестку с нынешней улицей Нагорной , и весь квартал между Нагорной и Черемшанской по нечетной стороне был отведен под размещение районного отделу милиции.
Решение было очень своевременным. До этого Кировский отдел внутренних дел, созданный в том же 1942-м для оперативной защиты оборонных объектов, ставший после войны самым крупным подразделением милиции Куйбышева и обслуживавший район с промышленными предприятиями-гигантами и населением свыше 400 тысяч человек, ютился в нескольких одноэтажных бараках Садового проезда в районе Заводского шоссе.
Выделение районным силовикам собственной территории по времени совпало с общей тенденцией популяризации милицейской службы. Почти до середины 1950-х работа милиционеров, в отличие от деятельности разведчиков и контрразведчиков, ореолом романтики овеяна не была и считалась достаточно грубой , «грязной» и связанной с участием в репрессиях. Однако в рамках общей либерализации после смерти Сталина началось «очеловечивание» милицейских сотрудников. Пресса публиковала материалы о милиционерах, как обычных людях, которые в свободное от службы время поют в самодеятельности, рисуют и выращивают розы на дачах.
Соответствующую установку получили деятели культуры. В 1954-м Сергей Михалков написал поэму «Дядя Степа» - и образ высокорослого постового, всегда готового прийти гражданам на выручку, сделался знаковым для многих поколений. Возродившийся в литературе СССР детективный жанр погружал читателя в мир доблестных стражей порядка с хитроумными засадами и эффектными задержаниями. Популярностью пользовалась и плеяда фильмов о милиционерах – «Ко мне, Мухтар!», трилогия о деревенском участковом Федоре Анискине, а сериалы «Следствие ведут ЗнаТоКи» и «Место встречи изменить нельзя» стали по-настоящему культовыми.
Годы расцвета советской милиции пришлись на 1960-1970-е. При тогдашнем министре внутренних дел Николае Щелокове сотрудникам увеличили зарплату и количество льгот. В учебные заведения МВД возрос конкурс. Министр—реформатор инициировал отражение будней советской милиции в кино и литературе, а профессиональный праздник - 10 ноября - стал ежегодно отмечаться великолепным концертом, ставшим даже более популярным, чем новогодние программы.
Возвращаясь к районному «милицейскому городку» на проспекте Кирова -мрачноватая городская легенда гласит, что в военные и первые послевоенные годы в зданиях, построенных пленными немцами, работала спецкомендатура и внутренняя тюрьма III участка Безымянлага. Здесь якобы решались судьбы заключенных – кому предоставить УДО за «сотрудничество», кому добавить срок... В действительности же землянки и бараки III участка группировались возле возводимых объектов – аэродрома для авиазаводов и шоссейных дорог в Зубчаниновке, «внутренняя тюрьма» - штрафной участок – находилась в Орловом Овраге, а датой создания будущего «городка силовиков» на проспекте Кирова все источники называют 1953-й год
Комплекс зданий, формирующих парадную симметричную композицию, протянулся на весь квартал. Фланкировавшие ансамбль трехэтажные корпуса на перекрестках с Нагорной и Черемшанской (Кирова, 223 и Кирова, 231), в свою очередь, так же имели симметричную трехчастную композицию.
Трехосевая центральная часть с парадным входом венчалась тругольным фронтоном с люкарной, окна третьего этажа имели арочную форму и обрамление в виде архивольтов. В уровне третьего этажа были вывешены по три балкона с ажурным металлическим ограждением. Цоколь отделялся полукруглым валиком, углы в уровне первого и второго этажей выделялись крупным рустом
Следующая пара домов – под номерами 225 и 229 – декорирована, помимо углового руста, рустованными наличниками с массивными замковыми камнями и сандриками-карнизами над центральными окнами. В третьем этаже по центру так же вывешены два балкона с аналогичным угловым «соседям» ограждением. Главным акцентом обоих зданий служат крупные граненые эркеры с рустованными углами и декорированным сухариками основанием, увенчанные башенками с богато украшенными карнизами.
Боковые фасады, так же имеющие декоративную разработку в виде треугольных фронтонов и оформленных рустом арочных ниш, смыкаясь с заглубленным от линии застройки центральным корпусом (под номером 227), образуют двор-курдонер.
Центральное здание, несмотря на «задвинутость» и сдержанный декор, претендует на доминирование – благодаря возвышающимся массивным угловым башням, увенчанным балюстрадой и визуально перекликающимися с башенками эркеров соседних корпусов.
Продолжением «городка» стали трехэтажные корпуса вдоль прилегающих улиц Нагорной и Черемшанской, объемы и архитектура которых повторяла угловые здания и соединяющие их одноэтажные вставки с балюстрадой на кровле, придающие ансамблю некоторую закрытость и в то же время уют и камерность.
Для сотрудников РОВД городок являлся местом не только службы, но и проживания. Поскольку в начале 1950-х с квартирами в стране была напряженка, предоставление служебного жилья помогало решать проблему нехватки кадров. Правда, в духе суровых послевоенных реалий все было по-спартански.
Холостым сотрудникам предоставлялось койко-место в общежитии, занимавшем верхние этажи корпусов по ул. Черемшанской. Женатым выделялись комнаты в 9-комнатных «служебных квартирах» с общей кухней и «удобствами» на этаже. Находились служебные квартиры в корпусе по Кирова, 227. Входы в ведомственное жилье располагались со двора.
Присутствовал и соцкультбыт – в одноэтажном корпусе-связке по ул. Нагорной работало отделение банка, тогда называвшееся сберегательной кассой. Со стороны ул. Черемшанской имелись аптека, парикмахерская и продуктовый магазин.
Надо сказать, за прошедшие 70 лет глобальных изменений в милицейском городке не произошло. РОВД по-прежнему выполняет свой функционал.
Комнаты в общежитии и прежних служебных квартирах, пройдя приватизацию, так же не пустуют.
В здании по Кирова, 225 в постсоветское время работала районная налоговая инспекция. После ее отъезда освободившиеся помещения сдаются в аренду и никогда не простаивают. Статуса архитектурного памятника яркий и масштабный квартальный ансамбль не имеет.